Огенная Лисица и Чёрный дракон - Лирмант Елена - Страница 171

— Но для свадьбы, нужно какое-то специальное платье? Как ты думаешь, портные его сумеют сшить, если сейчас заказать?

— Заказывать не будем, у портных языки как у брадобреев, длинные и болтливые. Я тебе дам свадебное платье твоей матери. Знаешь, она почему-то все говорила, что я увижу в нем и тебя…

Три дня прошли как один день. За это время, осмотрела весь дом, в нем ничего не изменилось, пробежалась по Рарогу, потолкалась на рынке, накупила себе сладостей, и сидя на низком каменном заборчике, уминая пирожные, вертела головой. Как долго я не была здесь. И незнакомых людей было много. А те, кто меня помнили, не зная, еще кто я есть на самом деле, весело приветствовали меня:

— Мэриша, сколько лет, сколько зим! Где ты была? У нас тут все изменилось! Да, и твои приятели разбрелись кто куда! С кем теперь бедокурить будешь?

— Новых найду, — смеялась я.

— А у нас новость! Наша уродина, Мэриэлла, вернулась, говорят, похорошела!

— Да, ну! Прямо вот так и похорошела? — искренне удивлялась я.

— Вот тебе, да, ну! Говорят, это ее Чёрный дракон в нормальный вид привел, кому хочется иметь жену страхолюдину! Да, только так увлекся, что выкрал у Владыки ветра сердце и скормил ей, чтобы была легкой и умной, как его друг. Князья-ветры не смогли простить такого кощунства, и напали на драконов, все драконьи земли пожгли, никого не осталось. Разве, ты об этом ничего не слышала?

— Нет!

— Так, где ты была?

— Далеко, меня отправили в Северные горы, там было все относительно тихо.

— Это понятно! Все главное происходит у нас. Ну, всего хорошего тебе, еще увидимся!

Дар, прав, слухи в городе приобретают самый невероятный вид. Если бы речь шла не обо мне, наверное, я поверила бы тому, что услышала. Так все логично. У шершей я печень съедала, у Владыки неба, сердце проглотила. Только вот неувязочка, что он тогда Элосане отдал? Когда я разговаривала с ней, она призналась, что Повелитель ветров, проводив ее, домой, вернулся на следующий день, и они его провели вместе, и уже вечером, он предложил ей руку и сердце. Моя юная тетя такая счастливая, ее отношения с Энлилем так легки и безоблачны, что мне снова стало грустно. Ну, почему у нас с Даром все так сложно? Когда я осмелилась спросить об этом ундину, она ласково улыбнулась, и поцеловала меня в лоб:

— Понимаешь, Мэриэлла, — сказала она, — драконы сами по себе сложные и многогранные личности. С одной стороны, они огромные и неприступные, как их Южные горы, с другой, в их сердцах бьется горячий огонь, а с третьей стороны, они несут в себе вечно меняющуюся, не имеющую формы, вечно несущуюся куда-то вдаль суть воды. Поэтому они так разборчивы в выборе спутницы жизни. Она должна быть постоянной и мягкой по характеру, чтобы принимать его таким, какой он есть. А ты — своенравное и своевольное существо, которое никогда никому не подчиняется. Ты — сама по себе. А драконы этого не любят. Ты должна перебороть себя, измениться. И тогда вам будет легко друг с другом. Например, ты знаешь, что в семье драконов — муж всегда занимает главенствующее положение?

— А у сельфов?

— У сельфов более легкий характер. Но и они вспыльчивы, и если обидятся, ведут себя как ураган на земле, ломая и круша все подряд. Они тоже любят главенствовать, но чисто номинально. Но мы ундины, с легкостью можем подстраиваться под любой характер, как вода, заполняя сосуд любой формы, принимает на себя его вид, но стоит сосуду разбиться, мы снова становимся тем, кем мы есть. И я делаю все, что хочет от меня Энлиль, я чувствую это и подстраиваюсь, правда, не изменяя самой себе. Поэтому нам с ним легко.

— И ты согласишься делать то, что он будет тебе указывать? Сюда ходить можно, сюда нельзя, с тем разговаривать можно, с тем нельзя?

— Легко. Главное, чтобы он был со мной!

— Мне это не подходит!

— Тогда не жди легких отношений с Даром.

— А есть какой-нибудь способ, сделать так, чтобы муж-дракон, понял, что я не хочу ему подчиняться во всем.

— Есть один. Ты наполовину ундина. А у нас существует традиция, правда, сразу после свадьбы, молодожены устраивают испытания друг другу. Если муж не пройдет испытание, значит, он не сможет быть главным в семье. Бывает, что и муж и жена не прошли, или, наоборот, прошли — тогда они на равных. Драконы уважительно относятся к чужим традициям, и подчиняются им.

— А ты уже придумала испытание для Энлиля.

— Да.

— И какое?

— Я попрошу его без стакана принести мне воды.

— Но он же ветер, он тебе столько дождя принесет…

— Вот именно. Не сердись на то, что я скажу тебе, не знаю всех ваших с ним взаимоотношений, и не стремлюсь узнать. Но ты измучила его. Ему надо опять почувствовать свою исключительность. И я помогу ему в этом!

— Я не сержусь. Даже наоборот, рада за вас, меня мучает вина перед ним.

— Ну, вот и отлично! Ты сняла с моей души камень! И вот тебе мой совет, смирись, вспомни, что ты ундина наполовину, склони перед Даром голову, он Владыка огня, как, никак.

— Вот еще! Ни перед кем не склоняла головы, и никогда не склоню! Или я не Огненная Лисица!

— Ты жена, Мэриэлла, не забывай это!

Уж что-что, а то, что я жена Чёрного дракона помню всегда. Просто разговор с Элосаной меня несколько озадачил. Представила себе свою жизнь в Дааладе, а ведь и правда, Дар может запереть меня в замке. И что я буду делать? Ходить по комнатам? Учиться вести хозяйство? Я хочу быть рядом с ним. Но совсем не хочу, сидеть взаперти. А почему меня нужно запирать? Горена нет! Мне никто не угрожает? Но отпустит ли он меня в другой город, например? Или это будет выглядеть так: — Мэриэлла, мне сейчас некогда, — скажет Чёрный дракон, — вот когда освобожусь, провожу тебя туда, куда ты захочешь. Одну не пущу. Не забывай, я твой Хранитель.

А зачем мне Хранитель? Кого бояться? Да, я сама кого хочешь, защитить могу. Решено. Раз будет моя свадьба, так я устрою ему испытание, чтобы он понял, никто, никогда, не смеет мне указывать что, куда и как…

Настал долгожданный день. Элосана с самого рассвета подняла всех на ноги. И не отходила от зеркала до последнего момента, прихорашиваясь и наряжаясь. Она меняла три раза прическу, прежде чем остановиться на сетке с речным жемчугом, в которую убрала свои великолепные волосы. А я сидела около и смотрела во все глаза. Как она была хороша! И хотя папа говорит, что мама была красивее, мне не верилось, моя юная тетя была просто великолепна.

— Мэриэлла, — в комнату заглянул папа, — ты еще не готова?

— Ой, сейчас, бегу! Элосана, ты самая прекрасная женщина на свете, — я поцеловала ее.

— Нужно, чтобы Энлиль это понял, — засмеялась она, — но все равно спасибо. Иди, нам скоро выходить, а ты действительно не одета. Кстати, а что ты наденешь? Как я эгоистична, все это время занималась только собой! И даже не поинтересовалась, есть ли у тебя праздничное платье?

— Нету. Но мне папа обещал дать платье мамы!

Элосана вздрогнула:

— Реслава была самая красивая среди нас. А ты так похожа на нее. А вдруг у Энлиля снова дрогнет сердце от тебя?

— Не дрогнет, уж ты мне поверь! — я обняла ундину, — у него на меня аллергия. А потом там Дар! Вот лично я боюсь, что увидев тебя, он забудет все на свете и меня в том числе…

— Да, ну, тебя… Ты вечно шутишь…

— Стараюсь!

Я вернулась к себе в комнату, где на кровати лежало бледно-голубое почти невесомое платье с вышивкой речным жемчугом. Я взяла его и поднесла к лицу, пытаясь ощутить запах мамы. Но ничего не почувствовала.

— Прошло слишком много лет, — раздался голос папы, который стоял в дверях.

— Папа, а какое испытание устроила тебе мама, после свадьбы?

— Она попросила отнести ее от Большого Озера до Рарога на руках.

— И все?

— Как ты знаешь — это не ближний путь.

— А ты ей?

— Накормить меня ягодами. А что ты спрашиваешь?