Огенная Лисица и Чёрный дракон - Лирмант Елена - Страница 4

Проснулась я от того, что кто-то брызгал в лицо холодной водой. Я вскочила как ошпаренная:

— Вы что опухли совсем? — заорала я на своих друзей. Соловей и Волк стояли около моей кровати и хохотали. — Вас кто сюда звал!

— Так ты вторые сутки спишь! — примирительно хмыкнул Волк. — Всё самое интересное проспала. А потом завтрак пропустишь!

— Как вторые сутки? — я даже испугалась. Вспомнился парень, которого я оставила в зарослях за сараем.

— А вот так! — Соловей попытался сесть на краешек моей кровати, но получил пинок и свалился на пол.

— Смотри, Волк, — смеясь, проговорил он с пола, — она еще не выздоровела, яд ей в голову ударил. Злая!

— Пошли прочь, дайте одеться, в столовой встретимся, — прикрикнула я на ребят. И те, посмеиваясь, вышли из комнаты.

Быстро сбегав в ванную, осмотрела себя, на теле не было ни одной царапины. Только на пальце обнаружила странное кольцо — маленький золотой ободок в форме дракончика схватившего себя за хвост. Я не помнила, чтобы надевала его. Но оно было не мое, это точно. И стянув его с пальца, сунула в карман своих любимых широких штанов, которые натянула на себя. Потом надела короткую рубашку, затянула ремень на талии, и побежала в столовую. К сараю решила не спешить. Парень — маг — давно уже ушёл. Но проверить, конечно, не мешало бы, но не теперь Ребята уже ждали меня, взяв мой стакан молока и кусок пирога — наш традиционный лицеистский завтрак.

— Ну, и что я пропустила, — спросила я, приступив к завтраку.

— Пока ты прохлаждалась, вися в ловушке, — запел Соловей, — наши кикуша с макушей получили свою премию. Правда, когда они подошли к арке драконов, из пастей этих чудовищ вырвалась радуга, окутала их, а за ней было видно что-то огромное и темное, а потом все пропало. Их выбросило на улицу, когда же они вернулись, ничего не помнили. Но премию взяли. Долю свою мы с Волком получили, малышне конфеты купили. Правда, шерши злятся, что деньги уплыли из их рук. Ну, ничего, зато это наша маленькая победа!

— Отлично! — я потерла руки. — Ребят, а что я одна пострадала в этой норе?

— Нет, — замотал головой Волк, — других просто выкинуло наружу, меня в том числе, кстати, камень я все-таки нашёл. А тебя часов девять не было. Чат перепугался. Ракый так трясся весь.

— Девять часов, — изумилась я, — а мне показалось, что всего полчаса прошло, не больше.

— Ага, полчаса, — насупился Волк, — ты бы себя видела, когда Чат нас к тебе пустил. Все руки перерезаны, на шее вот такая царапина, — он сделал жест рукой вдоль своей шеи. Говорил, что на ноги и смотреть страшно.

— А вы пробовали посмотреть? — усмехнулась я.

— Размечталась, — захихикал Соловей. — Чат твою комнату опечатал. Только сегодня разрешил разбудить. А ты на нас так налетела.

— Ладно, не сердитесь, — примирительно улыбнулась я. — Какие на сегодня планы?

— Так практика же, — вспыхнул Волк, — мы идем к стражникам, учиться боевому мастерству.

— Я с вами, — вскрикнула я.

Но тут к нам прибежала девчушка с младшего курса:

— Мэриша, тебя директор вызывает, — скороговоркой сказала она, и исчезла.

— Ну, вот, — я по-настоящему расстроилась, — наверное, опять какое-нибудь задание даст. А мне так хотелось с вами пойти.

— Не распускай нюни, — похлопал меня по плечу Соловей, — ты городской маг, а не боевой, а потом зачем девчонке уметь мечом махать. Твое дело научиться крепко парней обнимать.

— Может тебя обнять еще раз? — спросила я, начиная сердиться.

— Ну, уж нет, я твоих объятий долго еще помнить буду, на ком-нибудь другом тренируйся, вот на Волке, например.

Волк покраснел и засопел: — Ты у меня поговоришь, сейчас, — тяжело вставая из-за стола и приближаясь к другу с кулаками, просипел он.

— Да, ну вас, — я махнула рукой и пошла от них прочь. Соловей всегда задирал Волка, доброго, сильного и не слишком разговорчивого парня, которому было восемнадцать лет, он был рослый и широкий в кости. Я ему сильно нравилась, это я знала наверняка, женщины всегда чувствуют это, да и Соловей был ко мне неравнодушен. Только вот у меня их отношение ко мне вызывало недоумение. Мне нужна была только их дружба, теплое отношение ко мне, понимание, пусть и ограниченное моей скрытностью. Но не больше. Думаю, сказывалось то, что я была старше их, и успела много перевидать на своем веку. Несмотря на свой юный вид, мне порой казалось, что я прожила на свете ни одно столетие.

Припомнилось, как только что Соловей важно заявил: — Зачем девчонке мечом махать! — Я даже улыбнулась про себя. Если бы ты знал, мой милый друг, что я владею мечом лучше ваших стражников. Сам Красный Тигр, один из лучших воинов нашего мира, был моим учителем, и под коротким рукавом моей рубашки, около плеча я с гордостью ношу выданный им знак десятника. Золотой браслет с одним завитком. У сотника три завитка, а у тысячника — пять. И в любом бою, тысячник, он же главнокомандующий армией, который подчиняется только Владыке, поставит меня во главе десятка, таких как вы с Волком бойцов…

Чат, он же директор Лицея, сидел у себя в кабинете вместе с какой-то молодой женщиной, лицо у нее было заплаканное. Она теребила в руках платок и горько всхлипывала.

— Мэриша, выпускница нашего лицея, — представил он меня, — специальность городской маг. Думаю, это то, что вам надо! И плату возьмет соответственно невысокую, и поможет. — А тебе, — обратился он ко мне, — первое практическое задание, помоги Айне. Справишься, а я уверен, что справишься, это войдет тебе в зачёт. Коня возьмешь на конюшне. Идите, — и уткнулся в свои бумаги.

Женщина встала и вышла из кабинета.

— Чат, так кто расставил ловушки? — спросила я.

— Не знаю, — маг тяжело вздохнул, — клубок ниток выкрали из моего кабинета. Даже не знаю на кого думать, — он покачал головой. — Не нравиться мне это! Но не волнуйся, все равно узнаем!

— А как это выкрали?

— Ракый отнес их ко мне в кабинет, когда вышел от тебя, а я задержался — лечил твои раны. Когда пришёл, дверь кабинета открыта, окно распахнуто, а ниток нет. Ракый говорит, что на стол положил.

Мы посмотрели друг другу в глаза, зрачки мага вертикально сузились:

— Сколько раз я спрашивал себя, кто ты Мэриша? — усмехнулся он, — я чувствую в тебе недюжинную силу, но маг ты посредственный, задаешь наивные вопросы, а взгляд умный и цепкий, плачешь как ребенок от боли, но готова сломя голову бросаться на выручку других. А главное — почему прячешь глаза за очками? Только не говори, что у тебя плохое зрение, я вчера специально осмотрел их, на них магия, сильная магия, а стекла обычные.

Я молчала, не отводя взгляда.

— Раз не можешь сказать, то и не надо! — он опять вздохнул, — а по поводу Ракыя, не торопи события. Без доказательств обвинять нельзя. Но я подумал о том же, о чем и ты. Только тут возникает вопрос: зачем ему это было нужно?

Я попрощалась и вышла. Тот же самый вопрос я задавала и себе, только в несколько другом аспекте. Зачем нужны были ловушки, я представляла, чтобы не пустить постороннего к тому парню с пиявками. Но вот для чего ему была нужна кровь того парня, и ну, и заодно, кто это был, и тот другой? О втором, вернее, о первом мной спасенном из ледяной глыбы, я вспоминала с удовольствием. Он мне понравился, в мыслях все чаще и чаще я возвращалась к нему.

Но надо было спешить. Я попросила Айну подождать меня около городских ворот. А сама сбегала в заросли за сараем. Там, конечно же, никого не было! Вот и хорошо! Пускай гуляет и радуется жизни! Может быть, и меня когда-нибудь вспомнит добрым словом. Встречаться с ним, я совсем не хотела, он был сгустком ненависти, и стремлением к мести. От таких людей лучше держаться подальше. Забежав на конюшню, и взяв свою любимую лошадь Искру, я нашла Айну, которая сидела на арбе около ворот. Привязав к ее повозке Искру, и расположившись на тюках, я попросила рассказать о своей проблеме.

— Больно молоденькая ты, — печально проговорила молодая женщина, оглядывая меня.