Огенная Лисица и Чёрный дракон - Лирмант Елена - Страница 69

— Не волнуйся, все будет в порядке, просто я должна быть с ним один на один, — раздался с улицы голос Мэриетты.

Я припал к окну. Огненная лисица подвела к скамейке, наказанного мной ювелира и посадила, а сама села около него. Взяла его руки в свои ладони, и так держала какое-то время. Потом прижалась губами к его лбу. Ювелир сидел не шелохнувшись. Это продолжалось довольно долго. Наконец, целительница отпустила его. Ювелир посмотрел на Мэриетту.

— Я узнал тебя, — сказал он, — это тебя я обманул?

— Меня!

— Прости, я не должен был этого делать.

— Ты был болен. Я должна была догадаться об этом. Ты никому не отдал знак десятника?

— Отдал. За те же 120 монет! Мне стыдно. Что ты сделала со мной?

— Вернула тебе сознание.

— Верни обратно меня в тоже состояние.

— Зачем? Ты же был болен.

— Но мне не было так больно, как сейчас. Мои воспоминания не терзали мою память, я был доволен. Мне страшно, девочка. Как я смогу жить, когда в глазах так и стоят растерзанные тела моей жены и двух сыновей. Почему брат вернулся тогда так быстро. Они убили бы и меня! Я не хочу жить!

Мэриетта обвила руками его шею, и прижалась к нему телом:

— Не говори так! Ты рожденный от дракона! Ты должен быть сильным.

— Тебе легко говорить. Побывала бы ты на моем месте…

— Я на своем месте иногда думаю точно так же как и ты… Мне тоже страшно… И тоже не хочется жить порой…

— А что же тебя удерживает на земле?

— Долг. Только долг, который я должна выполнить.

— Но у меня нет долга.

— А брат? Он совсем один останется. Ты знаешь, что такое быть одиноким. Не разбивай ему сердце.

— Он дракон. Он сильный. Он справиться.

— Я тебе секрет открою. Сильные люди — самые уязвимые. Они просто это не показывают. Но страдают больше, сильнее, мучительнее слабых. Помоги ему.

— Но я не смогу работать. Металл и камни будут гаснуть в моих руках, зачем я тогда нужен?

— Я плохо понимаю в этом. Но знаю одно, у тебя все будет хорошо. И ты будешь самым хорошим мастером. Поверь мне. А теперь закрой глаза. И ничего не бойся. Ты забудешь наш разговор и меня.

С этими словами, она начала гладить его седые волосы, и целовать глаза. Потом встала и отошла в сторону, спрятавшись за дерево. Ювелир открыл глаза, с удивлением осмотрелся, он был один. Встал и пошел к двери, которая распахнулась, и в проеме ее показался его брат.

— Ну, что? Как ты?

— Нормально. А что со мной было?

— Девочка где?

— Какая девочка?

— Целительница.

— Здесь не было никакой девочки. Я один.

— Значит ушла. Пошли домой.

— Пошли…

И они скрылись. Огненная Лисица вышла из-за дерева и снова села на скамейку, подняв ноги и обняв коленки руками. Наверное, это была ее любимая поза. По ее лицу катились слёзы, она утирала их рукой и жалобно всхлипывала.

Я не мог двинуться с места. Вообще не переношу женских слёз. Они меня только злят. Но сейчас, я испытывал стыд перед этой девочкой, жалость к ней, и в тоже время понимал невозможность подойти, и успокоить ее.

— Мэриетта, — к ней бежала Снежка, — я уже весь замок обыскала в поисках тебя. Ты плачешь?

— Так немножко! Давай собираться. Не хочу здесь больше оставаться.

— Ой, что было! Ты знаешь, Дар унизил эту Нагну, он ей заплатил за ночь, проведенную с ней своим кольцом!

— При князе? Но это же оскорбление князю!

— Полин в ярости! Он приказал Нагне убираться из замка, она бьется в истерике! И все это из-за тебя!

— Из-за меня? А я тут причем?

— Девчонки, Мэриетта! — к ним спустился Эол, — наконец-то, нашёл. Все облетел. Ну, танцовщица, не верил, что можешь зажечь людей. Теперь сам удостоверился. Как ты самому Дару и Полину оплеух надавала. Я был не причем. Но чувствовал такой стыд, будто сам в постели с княжной ночь кувыркался.

— Эол! — вскрикнула Снежка и покраснела.

— Прости, моя радость! Но с ней был не я, а Дар! Но так унизить князей!

— Перестань! Зачем ты наговариваешь на меня? Я никого не унижала! — навзрыд заплакала Мэриетта, — это меня унизили, меня назвали подметкой!

— Ну, да! А кто спорит? Но как ты ее отмахнула, как на место поставила! А как прошла мимо нас? Как командующий перед своей дружиной! Уверен, не только я, но и драконы чувствовали себя виноватыми…

— А вот вы где? — в дверях показалась княгиня. — Мэриетта, не надо плакать! Ну, что с дурной девки, взять! Не сердись на нее. Мне Полин сказал, что вы уезжаете. Ты хочешь поступить в Лицей в Лагуле. Я готова заплатить за твое обучение. Ты очень талантливый целитель. Ну, ну! Перестань! К чему эти слёзы!

— Я уже опоздала. Скоро осень. Занятия начнутся. Я в следующем году… — Всхлипнула Огненная Лисица.

— Ну, уж нет! Давай я сама с тобой в Лагулу поеду. Сама с директором поговорю.

— Нет, — отчаянно вскрикнула Мэриетта, — я не готова. Не надо…

— Ты сердишься на Нагну, — покачала головой княгиня, — потому и мне отказываешь, но вспомни, кто первый начал? Кто этот дурацкий спор затеял? Ты! А знаешь, какой стыд испытал мой муж, когда Повелитель драконов, пусть не прямо, но вполне ясно дал понять, что жена его погибшего сына, ни кто иной, как свободная, продажная женщина…

— Да, я виновата, во всем виновата. Я затеяла этот спор. Я заставила Черного Дракона переспать с Нагной. Я заставила княжну хвастаться при всех своим любовником. Я заставила Дара унизить твою невестку… Я…Я…Я… Что еще я сделала? Не нравлюсь? Ну, и пожалуйста! Могу уйти…

И Мэриетта бросилась вон, за ней кинулись все остальные. Я снова прижался спиной к стене и запрокинул голову. В горле стоял комок. Мэриэлла, девочка моя, что же мы с тобой наделали? Ведь как объяснить этим людям, не открыв правды, кто ты есть на самом деле, почему твои сильные эмоции так заражают других людей? Никак. А потом, тебе скрывающей свое имя приходится таиться. Но качества, заложенные с детства, ведь не спрячешь. Ты вела себя, не как селянка, а как дочь Владыки Земли. И для окружающих — это просто непонятно, необъяснимо! А я? Если бы только мог открыто сказать, кто ты, и что для меня значишь, ведь не случилось бы того, что случилось? И тут же поймал себя на том, что только что, уподобился княгине. Обвинил эту девочку в своих неприятностях. Мол, если бы мог сказать, а вот не мог, и так все получилось! Нет! Я сам виноват. Только я!

Что-то сдавило мне безымянный палец. На нем как влитое сидело обручальное кольцо. — Хоть ты меня понимаешь, — сказал я ему мысленно, — вот если бы ты еще помогло выпутаться из сложившейся ситуации.

И тут до меня донесся тихий и жалобный плач. Подумал, что Мэриетта, может смогу успокоить, и бросился на звуки. Оказалась девушка-служанка.

— Ты чего плачешь? — спросил ее.

— Нагна твой браслет забрала, а он такой красивый.

— Вот и отлично! Я как раз хотел тебе сказать, чтобы ты от него избавилась. Вот возьми деньги и купи себе то, что захочешь у ювелира.

— А сережки можно?

— Все, что хочешь, я же сказал!

— Спасибо!

— Послушай, а с чего ты взяла, что хочу провести с тобой ночь, когда я отдал тебе браслет?

— Так Нагна нам рассказывала, что все драконы так себя ведут, — она покраснела и смущенно посмотрела на меня.

— Кому это вам?

— Мне, Снежке и Мэриетте. А это не так?

— Не так! — сказал я и погладил ее по голове.

Я вошёл в кабинет Полина, чтобы проститься. Он сидел расстроенный и злой. Говорить не хотелось, и я встал у окна.

— Я прогнал ее, — сказал радужный дракон. — Сил моих нет, терпеть ее в замке. Дом ей выделил. Пусть там живет!

Мы помолчали. — Знаешь, что самое удивительное в ней? — вдруг спросил меня Полин.

— В ком?

— В Нагне. Непроходимая глупость. Ведь она так и не поняла, за что ты на нее рассердился.

— А ты бы объяснил.

— Бесполезно. Все равно не поймет. Дар, а тебе не кажется, что Мэриетта не та, за кого себя выдает?