Огенная Лисица и Чёрный дракон - Лирмант Елена - Страница 7

— А ты не догадываешься? — Соловей зашипел как змея.

Я почесала затылок: — Ты думаешь, ему может понравиться такой худосочный очкарик, как я? Да, у нас на курсе такие девушки!

— Они тебе в подметки не годятся, — брякнул Волк.

Я обняла Волка и поцеловала его в щёку: — Спасибо, за добрые слова! Ты — самый хороший друг! Только учти, я по утрам смотрю на себя в зеркало. И вижу то, что вижу.

— А меня поцеловать? — подставил щёку Соловушка, — хочешь, я тебе скажу, чем ты лучше их?

— Ребята, перестаньте, я с вами серьезно говорю! Мой план такой: вы его отвлекаете, а я проберусь в его дом. Уверена, нитки он прячет там!

— А почему не в кабинете, в Лицее? — спросил Волк.

— Там уже Чат побывал, помнишь, мы его видели выходящим оттуда, — напомнил Соловей, и тут же предложил: — Давайте, одним ударом убьем двух зайцев, узнаем, что ему надо от Мэриши, и отвлечём его. Я прикинусь тобой, — обратился он ко мне, — и пройдусь по его улице. Он все время ищет случая остаться с тобой наедине. А ты его избегаешь. Так предоставим ему такую возможность. И пока мы с Волком будем его раскручивать, ты обшаришь его дом.

Идея нам понравилась. И мы встали, чтобы уйти, но тут полупьяный шерш, сидящий за соседним столиком, грубо схватил Соловья за рукав.

— Эй, парень, а кто будет из Хивы свинью с кружкой делать? — прогрохотал он на всю трапезную приюта. Хозяйка охнула и залилась краской. И многие, кто находился здесь, заржали. Мне Хива не нравилась, но я просто начинала беситься, когда кто-то считал себя вправе издеваться над человеком, неважно кто он. А мужик тем временем продолжал:

— Смотри, монету даю! Вам нищим студиозам, она пригодиться купить себе краюшку хлеба. Давай парень, покажи, чему вас учат в вашем Лицее.

— Нам запрещено околдовывать горожан, — стараясь быть вежливым, ответил Соловей.

— А мы разрешаем, никому не скажем, — он встал на стул и обратился сидящим вокруг него людям, — Братцы голосуем за потеху? Не выдадим студиозов?

И дружное? — Не выдадим, — с гоготом покатилось до стойки, где бледная и несчастная Хива, была готова провалиться сквозь землю, и умоляюще смотрела на Соловья.

Я пожала плечами, раз они так хотят увидеть свинью, пусть смотрят. Мужик сел на стул, поднял кружку с элем, призывая всех к вниманию, но тут его пальцы вдруг срослись и превратились в копытце, которое застряло в ручке кружки, тело немного вытянулось, ноги уменьшились, лицо превратилось в морду, а нос приплюснулся как у хряка. А из его клыкастой пасти вырвалось: — Давай свинью!

Люди покатились со смеху, и громче всех смеялась пришедшая в себя Хива. Удержаться на стуле такому огромному хряку было не под силу, и он с грохотом упал на пол, поднялся на четыре копыта, разбил кружку, и, не понимая, что с ним происходит, прохрипел: — Что-то не хорошо мне, мужики, ноги не держат…

И тут я быстро сняла с него облик животного. Мужик так и стоял на четвереньках, тупо глядя в пол. Потом медленно поднялся на ноги, оглядел гогочущую публику. По тому, как краснело его лицо, а глаза наливались кровью, было видно, что до него дошло, что с ним произошло. Он насупился и пошёл на нас. Волк закрыл меня собой. Но тут к моему удивлению перед нами встала Хива, одной рукой упираясь в бедро, в другой держа огромную сковородку:

— Идите, ребятки, идите, я сама его успокою. Спасибо тебе Соловушка. Вы приходите завтра, я вас бесплатно ужином покормлю, — обратилась она к нам, загораживая своим огромным телом от мужика. А потом, повернувшись к нему, прорычала: — Иди ко мне, свиная морда, иди, мне как раз свиные отбивные заказали.

Под веселое улюлюканье, несчастный бросился к окну, перевалился через подоконник и пустился наутек. А мы спокойно вышли в дверь.

— Донесут? — спросил Волк.

— Вообще-то, не должны! — подумав, ответил Соловей, — но на всякий случай, я беру на себя.

— Нет, — хмыкнул Волк, — мне как-то надо мэришкины деньги отрабатывать.

— Ребят, ну что вы, в самом деле, я вполне могу и сама ответить за свои поступки, — вклинилась я., - сколько вы можете меня прикрывать!

— Молчи, женщина! — хохотнул Соловей, — когда мужчины дипломатией занимаются.

— Тоже мне нашли дипломатию!

— А как же, расшаркиваясь перед тобой, только и думаем, как на тебя лапу наложить, чем не дипломатия?

— Да, ну тебя! Тоже мне умник нашёлся.

— Сподобилась, красавица, оценила мои высокие умственные способности…

Но обменяться любезностями мы не успели. Впереди в синем свете луны замаячила фигура Ракыя.

Он жил на окраине городе в маленьком домике, около яблоневого сада Медведя. Одно время, он часто звал меня к себе в гости под разными предлогами, то книгу интересную показать, то факультативно позаниматься магией. Я никогда не отказывалась, но всегда приходила в сопровождении Волка и Соловья, которые уверяли его, что учителю не подобает уделять внимание только одной ученице, они тоже нуждаются во внимании. Ракый улыбался, соглашался, и был с нами очень любезен. А потом прекратил свои попытки затащить меня к себе домой.

Быстро накинув на Соловья мой облик, оглядела себя со стороны. Конечно, не красавица, Хитрый Лис постарался, но вполне симпатичная девчонка, худенькая, с конским хвостом на голове и небольших очках на вздернутом носе.

— Ребята, — сказала тоненьким голосом Мэриша-Соловей, — вы задами бегите в яблоневый сад Медведя. Помните дерево с одной сломанной веткой, это как раз недалеко от дома Ракыя. Вот, забирайтесь туда и сидите. Я приведу его прямиком под яблоньку.

Мы с Волком свернули в переулок и понеслись, что есть мочи. И вскоре сидели на дереве, хрустя сладкими спелыми плодами. Ждать пришлось не очень долго. Из-за поворота показалась парочка. Ракый, который постоянно оглядывался, и Мэриша-Соловей, твердившая как заклинание:

— Простите, я не могу. Мне с друзьями надо встретиться.

— Ну, на минутку, — тянул за руку «девушку» учитель, когда они подошли к его низенькой калитке.

— Нет! — Мэриша-Соловей гордо вздернула голову, слегка повернув лицо в нашу сторону, и волосы, завязанные в конский хвост, ударили Ракыя по лицу.

— У тебя волосы как шёлк, — учитель погладил щеку.

— Ошибаетесь, — проворчала «гордячка», — Соловей уверяет, что они как пакля, — и не останавливаясь, направилась к нам.

— Твой друг ничего не понимает в женщинах, — не дойдя до нас и трех шагов, Ракый схватил Мэришу — Соловья за руки и притянул к себе: — Пойдем ко мне, я из тебя настоящую женщину сделаю.

— Что??? — Соловей был так ошарашен, что забыл изменить голос, и его вопрос был произнесен мужским хриплым голосом.

Но Ракый не обратил на это внимание, он применил заклинание левитации, и Мэриша-Соловей дергая ногами и руками, перелетела через заборчик и приземлилась прямо под яблоней, а учитель, перепрыгнув, навалился на нее.

Я замерла. Такого мне еще не приходилось видеть. Слышать слышала, но чтобы вот так на моих глазах пытались изнасиловать меня саму. Это было впервые.

Волк, спрыгнув с яблони, оттащил Ракыя от Соловья и ударил своим кулачищем в челюсть. Соловей принял свой облик, и, сжав кулаки, тоже пошёл на учителя:

— Ах, ты сволочь!

Осознав свою промашку, учитель залепетал, отступая назад:

— Ребятки, это была шутка. Я же сразу понял, что ты — Соловей — не Мэриша. Я же пошутил.

Но ребята были злы, и не собирались отступать, и тогда Ракый бросил огненную молнию в Волка, тот увернулся, и ответил тем же. Соловей создал огненную плеть, и обвил ею ноги учителя, тот упал на землю и заголосил.

— Ребята, давайте договоримся! Я вам заплачу…

Дальше мне смотреть совсем не хотелось, и я тихонько слезла с дерева, последнее, что я увидела, это, получив на свое заявление очередной удар в лицо, он сотворил щит ветра и отбросил ребят от себя. Завязалась настоящая борьба, учитель против учеников. Причем лучших. Практика в действии.

Но я была спокойна, у моих друзей был численный перевес, и еще они были лучшими боевыми магами нашего выпуска. А Ракый преподавал только городскую магию, то есть умение менять облик у себя и других, лечить, и творить на потеху публики разные фокусы.