Стражи земель. Доспехи демона - Хайц Маркус - Страница 100

Невзирая на падение на семь этажей вниз, Года в целости и сохранности приземлилась в коридоре первого этажа. Заметив мелкие бисеринки крови на полу, она остановилась и прислушалась.

Послышался тихий плач. Это был голос ее дочери!

Волшебница осторожно двинулась по коридору. Звуки стали громче. Казалось, они доносились из бокового ответвления.

Заглянув за угол, Года увидела вражеского мага, который срывал одежду с Занды!

Сглотнув, чародейка изо всех сил сжала осколок в руке, так что он проколол ей кожу. Сейчас нельзя было поддаваться страху. Слишком многое было поставлено на карту. «Враккас, моя судьба и судьба моей дочери в твоих руках!» Выпрыгнув в коридор, гномка бросила в волшебника заклинание.

Он заметил это слишком поздно, чтобы развеять чары. Гном оттолкнул Занду, завел руки за спину и подставил грудь под удар алой молнии.

Доспех мага вспыхнул, как уголек в костре под порывом ветра. Враккасий раскалился добела, впитывая магическую силу, руны почернели.

— Убей его, Занда! — крикнула Года.

В ее руках от осколка бриллианта осталась лишь пыль. Волшебница поспешно достала еще один, чтобы иметь возможность сплести либо развеять заклинание. Но то, что она увидела, разрушило ее надежды на победу над врагом, по крайней мере при помощи чар.

Свечение погасло, и Года увидела, что ее дочь с занесенной секирой стоит за спиной противника. Лезвие вонзилось в щель между горжетом и шлемом, но кольчужный воротник смягчил удар. Гном, покачнувшись, упал на колено и страшно захрипел.

— Спаси Бандаала! — крикнула Занда, замахиваясь второй раз. — Он лежит в шахте…

Гном нанес удар, не поворачиваясь. Латная перчатка попала в висок, и девушка потеряла сознание.

Года не медлила ни мгновения. Теперь, когда ее дочь не находилась на линии огня, она смогла сплести одно из своих самых сильных заклинаний. Такими же чарами волшебница разрушила гору над ущельем. Она надеялась, что их будет достаточно, чтобы нанести вред магу. Как же иначе?

Сосредоточившись, Года выпустила в чародея молнию.

Гном так и не поднялся с колена и сейчас воздел руку, словно моля о пощаде. Но вся сила молнии влилась в дымчатый бриллиант на его перчатке, отчего драгоценный камень вспыхнул, залив все вокруг синевато-зеленым свечением. От воздействия магии латы разогрелись, запахло паленой плотью, и гном завопил. Года никогда не думала, что живое существо способно издавать такие звуки. Тем не менее волшебник не опускал руку — чтобы полностью впитать силу чар.

И вновь осколок в руке Годы рассыпался в серую пыль. Молния погасла.

— Я не выпущу тебя живым из Преграды! — угрожающе крикнула волшебница, сунув руку в сумку.

Но там ничего не было. В днище зияла прореха. «О, нет! Я потеряла их, когда прыгала в шахту!»

Дым вырывался из щели между перчаткой и наручем, маг стонал, но он пережил удар. Невозможно было даже представить, какими силами обладал чародей!

У Годы оставался лишь внутренний запас сил.

— Я сумею тебя победить! — прорычала она, поднимая руки. — Нам не нужен ни Лжетунгдил, ни Лот Ионан, чтобы…

Гном опустил дымящуюся руку на грудь Занды и уставился на Году. Его глаза светились ненавистью. Левой рукой он коснулся какой-то руны на своем доспехе, и вокруг возникла прозрачная темно-желтая полусфера. Еще один миг — и маг вместе с дочерью Боиндила исчез из коридора!

— О Враккас, нет! — в ужасе прошептала Года, подбежав туда, где только что находился чародей.

Кровь ее дочери, секира, ошметки платья и пара угольков — вот и все, что там осталось.

— Как он это сделал?

Она метнулась в противоположный конец коридора, вернулась обратно… Никого.

Послышались шаги, и по лестнице сбежал отряд воинов.

— Госпожа, что произошло?

— Найдите мою дочь! — слабым голосом выдохнула Года, но тут вспомнила слова Занды. — Нет! Бегите вниз, в подвал, и обыщите шахту подъемника! Где-то там мой сын, Бандаал! Скорее, скорее! — Она побежала к тому месту, где приземлилась после падения сквозь шахту.

Один из осколков волшебница отыскала сразу, на другие не оставалось времени. Потом нужно будет отправить сюда стражу, чтобы они все осмотрели.

Сжимая осколок, она помчалась вниз. Солдаты уже разбирали обломки кабины. Цепи кое-где вплавились в стены, от невероятного жара сталь потекла, звенья слиплись. На крыше кабины лежало два огромных, размером с гнома, обломка, выбитых из стены шахты.

— Пропустите меня! — Голос Годы срывался.

Волшебницу трясло от волнения. Обжигая пальцы о раскаленный металл, она отбросила часть мелких обломков. Наконец гномка увидела окровавленную руку сына.

— Бандаал! — Она потянула за один из тяжелых обломков.

Гномы и убариу пришли ей на помощь. Кто-то принес сюда ломы и тросы. Как оказалось, раскаленная цепь лишь чудом не зацепила Бандаала.

Вместе им удалось проделать проход в груде металла и камня. Года просунула туда свечу и заглянула внутрь.

— Он еще жив! — Гномка заплакала от облегчения. — Я вижу, как он дышит!

Наверху раздался громкий треск, вниз посыпались пыль и мелкий щебень. Стены шахты вот-вот могли обрушиться.

— Нам нужно уходить отсюда, госпожа! — Один из убариу опустил ей руку на плечо.

— Не трогай меня! — Года сверкнула глазами. — Вначале мы должны вытащить моего сына.

— Там, внизу! Осторожно! — крикнул кто-то этажом выше. — Балки долго не выстоят.

Волшебница посмотрела на осколок бриллианта.

«У меня нет выбора. Он маг. И он мой сын». Закрыв глаза, она произнесла заклинание.

Обломки поднялись в воздух, словно движимые какой-то призрачной рукой. Они взлетали один за другим, большие и маленькие, тяжелые и легкие. Наконец проход был полностью расчищен, гномы вытащили из разрушенной кабины Бандаала и отнесли его на носилках в безопасное место. Года тоже отошла и только после этого развеяла чары.

Впереди раздался грохот, на парящие в воздухе обломки обрушились камни из стен, круша все на своем пути. Часть камней откатилась прямо под ноги гномам.

Из шахты вылетело облако серовато-белой пыли, наполнило весь коридор. Солдат и волшебницу засыпало с ног до головы.

Года разжала кулаки и высыпала порошок, оставшийся от осколка бриллианта, в пыль. Теперь артефакт был бесполезен.

Волшебница побежала за гномами с носилками, не зная, о ком тревожиться больше: о Занде или о Бандаале.

Койра открыла глаза.

— Если Лот Ионан не будет ослаблен Эфатоном или альвами, я ничего не смогу сделать, — прошептала она. — Я молилась богам, чтобы они ниспослали мне источник Силы. Может быть, они смилостивятся и сотворят чудо.

Родарио украдкой указал на Франека. Ученика чародея сторожили гномы, он разговаривал с Боиндилом и Тунгдилом. Вид у мага был пристыженный. Судя по его жестам, он явно оправдывался.

— Может быть, он и есть наше чудо.

Они присели, и Седьмой рассказал королеве обо всем, что ему удалось узнать у бывшего ученика Лот Ионана.

— С этим Дроманом я и встретилась. — Койра прижалась к Родарио, радуясь тому, что недоразумение прояснилось. — Он выпустил мне в спину оглушающее заклинание и отнес на поляну, когда заметил, что я не одна в лесу. Но гномы его победили.

— Для Дромана эта история ничем хорошим не закончилась, насколько мне известно. — Актер обнял девушку за плечи.

— Да, так и есть. — Койра кивнула.

Ей нравилось быть рядом с Седьмым, но в то же время она не переставала думать о Маллении. Королева чувствовала угрызения совести оттого, что актер дарит ей столько внимания. Она ведь знала о чувствах подруги. Наверное, стоит рассказать Родарио всю правду.

— Я хочу вам кое-что сказать, — начала она, но тут Тунгдил помахал ей, подзывая к себе.

— Не забудьте об этом, — улыбнулся Родарио. — Но сейчас нас зовет командир.

Он помог девушке подняться, и они вместе подошли к костру. Златорукий подвинулся, приглашая их присесть рядом.