Стражи земель. Доспехи демона - Хайц Маркус - Страница 118

— Мне стоит знать, что он сказал? — вздохнул Родарио.

— Я точно хочу это знать. — Бешеный ухмыльнулся, предвкушая предстоящий бой. — Он бросает вызов черноглазым! Они умрут в горах, как и было предначертано. И убьем их мы, гномы! — Он мрачно улыбнулся. — Враккас, какой сегодня замечательный день!

— Он говорит, — перевела Малления, — что это он наслал на альвов чары и что черноглазым придется убить его, чтобы развеять заклинание.

Альвы заговорили все одновременно. Первые воины бросились к лестнице, собираясь сразиться со Златоруким.

Тунгдил развел руки в стороны и запрокинул голову. Казалось, он молился. На доспехах из черного тиония одна за другой вспыхивали руны, заливая тронный зал ярким светом.

— Чувствую, опять не останется для меня противников, — проворчал Боиндил.

Когда первая волна альвов докатилась до ступеней, Златорукий перепрыгнул через их головы и скрылся в гуще войска. Теперь отряд его не видел, зато прекрасно слышал звон металла и вопли врагов. Кровь брызгами разлеталась во все стороны, орошая лица.

— С нами они вроде сражаться не собираются, — удивленно заметил Родарио, стараясь держаться поближе к Маллении. — Словно обезумев, они бросаются на Тунгдила.

— Я этого не допущу! Я тоже хочу повеселиться! — Боиндил устремился к альвам.

Балиндар последовал за ним. Алмазы на Огненном Клинке светились, с каждым ударом топор оставлял за собой огненный след. Его лезвие прорубало любой доспех. Плечом к плечу гномы сражались против альвов. Вначале черноглазые не обращали на парочку внимания, но вскоре часть из них вступила в бой с Равноруким и Пятым.

Такое сражение пришлось Боиндилу по вкусу.

— Я уничтожу вас, долговязые уроды! — с восторгом ревел он, размахивая молотом. — Вы пожалеете, что заявились ко мне на родину! Обещаю, вы пожалеете!

Гном ожесточенно разил одного противника за другим. Боиндила кололи и резали, но ранения не останавливали его. Бешеный в полной мере предался боевому безумию. Весь мир окрасился алым, горячая кровь бурлила в его жилах. Боиндил даже не замечал, что Балиндар уже скрылся из виду. Позабыл Равнорукий и о времени. Существовал только бой, и в этом бою врагу не было пощады.

Постепенно альвов вокруг становилось все меньше. Руки Бешеного отяжелели, но он сумел сбить противника с ног шипом вороньего клюва, а потом шлепнул бойком по лицу. Только после этого гном заметил, что укокошил последнего врага.

— Что, все уже закончилось? — Боиндил удивленно оглянулся.

Тунгдил сидел на лестнице, положив меч на колени, и пустым взглядом пялился в никуда. Родарио и Малления стояли рядом с Койрой. Судя по всему, им так и не пришлось сразить ни одного альва. Вокруг валялись обгоревшие тела — таковы были последствия заклинания волшебницы.

Слин бродил среди мертвых альвов и собирал болты. Балиндар стоял на коленях перед изображением Враккаса. Он опустил ладони на рукоять Огненного Клинка и закрыл глаза, молясь Кузнецу и благодаря его за победу. Кровь вокруг трупов собиралась в черные лужи на каменных плитах. Синие горы отказывались принимать ее.

— Книгочей?

— Он погрузился в воспоминания, — мягко сказал кто-то рядом с ним.

Еще не оправившись от боевого бешенства, Боиндил резко повернулся и нанес удар. Молот столкнулся с тонким копьем Эфатона.

— Тебе просто повезло, — фыркнул гном.

— Движение было слишком медленным, — поправил король альвов. — Наверное, ты устал. Иначе сразил бы меня своим ударом, как и всех остальных здесь, Боиндил Равнорукий.

Бешеный недовольно поджал губы.

— Я сразу замечаю, когда мне льстят.

— Это не входило в мои планы.

— Что я это замечу? Или лесть?

— Лесть. — Эфатон кивнул. — Прости.

Гном лишь отмахнулся. Ему казалось очень странным, что он спокойно стоит рядом с альвом.

На доспехах Эфатона не было следов крови.

— Ты не принимал участия в бою?

— Это ваши горы. Я посчитал, будет справедливо, если именно вы очистите их, — ответил король. — Моя задача состояла в том, чтобы отравить собственное войско. Только так вы сумели победить. Иначе исход битвы мог бы быть другим. — Он обвел взглядом поверженных. — Я никогда не был одним из них, пускай и прожил рядом с ними много солнечных циклов. Это было ошибкой. Теперь я исправил ее. — Альв повернулся к Боиндилу. — Врата на юге закрыты. Альвы, которым удалось скрыться от Вота и Бумины, погибли в подземельях. Вы уничтожили последних. — Эфатон указал на Тунгдила. — Он должен снять доспехи, иначе его одержимость возрастет.

— Одержимость?

— А ты не знал?

Боиндил потянулся за флягой и отхлебнул воды.

— Я подозревал, — тихо ответил он. — Что тебе известно о доспехах?

— Ничего. Но мне знакомы руны. Это клятва, что доспехи и их владелец никогда не оставят друг друга. Наступит момент, когда хозяин лат не захочет их снимать. Ни для того, чтобы поспать, ни для того, чтобы поесть, ни для того, чтобы справить нужду. Его тело охватит заражение, начнется гангрена, и Тунгдил погибнет в собственных выделениях. — Эфатон увидел страх на лице гнома. — Заставь Тунгдила снять их. — Он пошел к выходу. — Я направляюсь в Дзон-Бхара, чтобы выполнить свою задачу.

— Возможно, в этом не будет необходимости. — Бешеный рассказал королю о том, что узнал от Вота.

Альв задумался.

— Тогда я проверю, что там сотворил маг. Если встречу Лот Ионана, свяжу его и брошу там, пока вы его не подберете. — Он подмигнул Боиндилу. — Присматривай за своим товарищем, если тебе дорога его жизнь. — С этими словами он покинул зал.

Гном поглядел вслед альву, а потом повернулся к Тунгдилу. Златорукий по-прежнему сидел возле разбитого трона и смотрел на стену. Левой рукой он ласково поглаживал поножи.

Глава 28

Пустыня осталась позади. Отряд довольно быстро двигался — не в последнюю очередь благодаря лошадям, купленным в оазисе.

Если они и дальше будут ехать с такой скоростью, то вскоре доберутся до королевства альвов, а значит, и до Лот Ионана. Привалы были короткими, отряд лишь позволял лошадям отдохнуть и напиться. Люди и гномы даже ели не спешиваясь.

Во время одного из привалов Родарио подошел к девушкам. По его лицу было понятно, что разговор предстоит серьезный.

— Я согласен, — заявил Седьмой.

Койра и Малления переглянулись.

— Я о вашей договоренности. И о том, что никогда не разделю ложе с вами обеими одновременно. Я согласен. Я не готов отказаться ни от одной из вас. Я понял это за последние солнечные циклы. И если две столь обворожительные красавицы делают мне такое предложение, то я буду дураком, если откажусь.

Койра, просияв, подалась вперед и поцеловала его в левую щеку, а Идо — в правую. Это стало символом их воссоединения, пускай такие отношения и сложно назвать обычной любовной историей.

Зыркнув в сторону троицы, Боиндил покачал головой.

— Никогда не пойму я этих долговязых, — сказал он Тунгдилу. — Ты только посмотри, что творится.

— Если они любят друг друга и могут жить вместе, то почему бы и нет? — Златорукий подбросил в костер дров. — Не мне их судить.

На огне жарились четыре зайца, которых удалось подстрелить Слину.

— Ох! — Тунгдил схватился за спину.

— Может, помочь тебе снять доспехи? Они ведь натирают. — Бешеный протянул руку к застежке, но друг отпрянул.

— У нас важное задание, и в любой момент что-то может случиться. Я не хочу, чтобы меня ранили просто потому, что мне было неудобно в доспехах.

— Когда ты снимал их в последний раз?

— Не так давно.

— Давно, книгочей. — Бешеный протянул товарищу лапку зайца. Дымящееся мясо испускало аппетитный аромат. — Вот, подкрепись. Так ты сможешь повторить подвиг, столь впечатливший меня в Синих горах. — Гном и себе взял порцию. — Я не знаю, откуда в тебе такие силы. Даже под воздействием боевого безумия я не был бы способен на подобное.