Стражи земель. Доспехи демона - Хайц Маркус - Страница 3

Года покосилась на артефакт, порождавший неприступный магический барьер, полусферу чистой энергии. Артефакт возвышался перед входом в Ущелье — четыре поставленных вертикально кольца, образовывавших некое подобие шара метров двадцати в диаметре. На кольцах были высечены руны, символы и странные узоры, множество поперечин вело к центру, где виднелось покрытое таинственными знаками крепление. Именно там и располагался источник силы артефакта, бриллиант, наполненный невероятным запасом магической энергии.

Но сейчас по бриллианту змеились трещины, и с каждым днем их становилось все больше. Артефакт разрушался, временами издавая громкий скрежет. Об этом знал каждый солдат в крепости.

— Я не могу сказать тебе, как долго он прослужит, — прошептала Года, хмурясь. — Камень может разрушиться уже через мгновение, а может простоять еще несколько солнечных циклов.

Вздохнув, Бешеный кивнул проходившему мимо дозорному.

— Что ты имеешь в виду? — буркнул он, проведя ладонями по выбритым вискам и поправив темную с проседью косу, достигавшую его пояса. — Не можешь сказать точнее?

— Я говорю тебе об этом всякий раз, как ты меня спрашиваешь, любимый. Я не знаю. — Года простила мужу резкий тон, понимая, что он волнуется и тревога его не утихает уже двести пятьдесят солнечных циклов. — Может быть, Лот Ионан мог бы дать нам ответ на этот вопрос.

Бешеный недовольно фыркнул.

— Я знаю, что сделал бы Лот Ионан, встреть он меня теперь. Припечатал бы каким-нибудь своим заклинанием, вот что. — Он подхватил боевой молот, когда-то принадлежавший брату, Боендалу, забросил оружие на плечо и двинулся вдоль стены. В память о Боендале он пользовался этим странного вида молотом с бойком и изогнутым шипом длиной в руку. Не было доспеха, способного сдержать удар этого гномьего оружия.

Года последовала за мужем. Пришло время обхода крепости.

— Ты предполагала, что нам придется столько времени провести в Потусторонних Землях? — задумчиво спросил Боиндил.

— Нет. Не предвидела я и того, что в Потаенной Стране все так изменится, — ответила она, немного удивившись странному настроению супруга.

Года и Боиндил много лет назад заключили Нерушимый Союз. У них родилось семь детей, две дочки и пять сыновей. Как хранительница артефакта Года должна была оставаться невинной, но оказалось, что душевной чистоты достаточно. Года сохранила невинность — не тела, но духа. Зло не проникло в ее душу, ей были несвойственны подлость, хитрость, властолюбие.

Об этом свидетельствовало то, что она отреклась от Лот Ионана, не желая следовать за ним, как поступили некоторые слепцы. Но это решение привело к тому, что у Годы появился заклятый враг.

— Тебе не кажется, что пришло время вернуться в Потаенную Страну и помочь им? Ты же знаешь, они ждут тебя. Ждут последнего героя гномьих племен из тех славных времен.

— Оставить тебя тут одну? При том, что артефакт может отказать в любой момент? Оставить мой гарнизон? — Бешеный резко помотал головой. — Ни в коем случае! Когда чудовища из Черного Ущелья ринутся на свободу, я должен быть здесь, чтобы противостоять им. Я пойду в бой плечом к плечу с тобой, моими детьми и моими воинами. — Он обнял жену за талию. — Если зло вырвется наружу и доберется до Потаенной Страны, всякая надежда на спасение будет утрачена, для любого существа, к какому народу оно бы ни принадлежало.

— Почему ты не разрешаешь Боендалину отправиться к нашему народу? Он мог бы пойти к ним вместо тебя, — мягко сказала гномка. — Это стало бы сигналом детям Кузнеца…

— Боендалин слишком хороший воин, — отрезал Боиндил. — Он нужен, чтобы обучать боевым искусствам новых солдат. — Во взгляде Бешеного светилась решимость. — Никто из моих сыновей и дочерей не покинет меня, пока мы не уничтожим Черное Ущелье навсегда. Я не успокоюсь, пока мы не засыплем его землей и не зальем расплавленной сталью.

— Сегодня ты не в духе, супруг мой, — вздохнула Года.

Остановившись, Боиндил опустил молот и нежно сжал руки жены.

— Прости, любимая. Но я видел, как упал барьер, видел, сколько времени ушло на то, чтобы восстановить его. Это выбило меня из колеи. Знаешь, в такие моменты я бываю не в духе. — Он смущенно улыбнулся, взглядом моля жену о прощении.

Года улыбнулась в ответ, показывая, что не держит на гнома зла.

Супруги прошли к башне и спустились вниз на подъемнике, управлявшемся при помощи противовесов и тросов.

У ворот крепости их ждала сотня воинов убариу в тяжелых доспехах.

Несмотря на то что прошло много лет, Боиндил никак не мог привыкнуть к странному виду союзников, и ему так и не удалось завести друзей среди представителей этого народа: убариу внешне были слишком похожи на орков, пусть и были крупнее. Их глаза светились алым, словно закатное солнце. В отличие от порождений Тиона убариу были очень чистоплотны.

Красноглазые отринули зло и отреклись от жестокости по отношению к другим народам — по крайней мере так говорили подземные жители, гномы Потусторонних Земель…

И хотя у Боиндила никогда не возникало поводов для сомнений, ему не удавалось преодолеть предрассудки. Невзирая на уговоры жены и детей, он просто не мог считать убариу настоящими друзьями. Они были временными союзниками, вот и все.

Года легонько подтолкнула его под бок, и Бешеный отвлекся от своих мыслей. Боиндил знал, что его подозрения безосновательны, но ничего не мог с собой поделать. Враккас, создавая гномов Потаенной Страны, вложил в их сердца ненависть ко всем детям Тиона, в первую очередь к оркам. А убариу не повезло. Они выглядели в точности как порождения Зла. И все же без их помощи в защите крепости у Черного Ущелья было не обойтись.

Боиндил махнул привратникам.

Послышались чьи-то возгласы, сильные руки потянули за цепи и тросы подъемников, задвигались тяжелые шестерни. С громким скрипом массивные железные ворота одиннадцати метров в высоту и семи в ширину приоткрылись, и в проеме показалась колонна воинов. Они направлялись к артефакту.

— Мы сегодня обойдем края ущелья вдоль барьера, — сообщил Боиндил стоявшему рядом убариу по имени Пфальгур. — Я полагаю, что чудовища могут сделать подкоп под барьер. Ты поведешь одну половину отряда, я вторую. Я начну с осмотра артефакта, а ты сразу приступай к обходу.

— Слушаю, генерал, — низким голосом ответил убариу, передав приказ Бешеного дальше.

Воины двинулись по пустоши, в центре которой зияло Черное Ущелье. Края его были гладкими, словно стекло. От защитного барьера вниз вели две тропинки.

Боиндил повернул направо, к артефакту, а Пфальгур со своей частью отряда направился в другую сторону.

Пока Года проверяла состояние бриллианта и осматривала все части конструкции, окруженной такой же полусферой Силы, как и Ущелье, Боиндил подошел к разрезанному телу чудовища. По одну сторону барьера лежали тоненькие ножки с тяжелыми башмаками, а по другую — утыканный стрелами торс. На земле зеленели лужи крови.

— Вот дрянь, — буркнул Бешеный, пнув существо по ноге. — Свобода принесла тебе смерть… — Он посмотрел за барьер. — Ты был единственным свидетелем падения барьера? Или и другие поняли, что защита слабеет? — тихо пробормотал гном, словно чудовище могло ему ответить.

— Боиндил! — позвала Года. В ее голосе слышалась тревога.

Должно быть, с бриллиантом что-то произошло! Гном собирался было повернуться, но вдруг ему почудилось какое-то движение в темноте.

Бешеный замер на месте и, не мигая, уставился во тьму.

Магия сферы вздыбила его бороду.

— Боиндил, иди сюда! — крикнула Года. — Я должна тебе…

Гном поднял правую руку, показывая, что он услышал слова гномки, но сейчас не может подойти. Он в отчаянии всматривался вперед, пытаясь разглядеть искаженные рябью фигуры. Кто-то двигался там, среди скал!

Боиндил понял, что монстры подбираются к барьеру. Они знали, что купол вот-вот рухнет? Или им подсказывали звериные инстинкты?

— Я хочу… — крикнул Бешеный через плечо и осекся. Что это? Неужели он действительно только что заметил гномий шлем? — Проклятая рябь! — завопил он, делая шаг вперед. — Тунгдил! — Он слишком близко подошел к полусфере, в ушах зазвенело. Барьер издавал приглушенное шипение. — Враккас, прошу тебя, пусть глаза мои не обманут меня! — взмолился гном, чуть не опустив ладонь на барьер.