Стражи земель. Доспехи демона - Хайц Маркус - Страница 30

— Года училась магии у него?

— Она была его ученицей около десяти солнечных циклов, — кивнул Боиндил. — Убариу не нашли никого, кто смог бы подойти на роль мастера рун. Но потом Года заметила, что артефакт начал реагировать на нее иначе. Когда она касалась сферы Силы, чтобы пополнить свой запас магической энергии, ей было больно. Года поняла, что чистота ее души под угрозой, но не могла объяснить, с чем это связано. Нашего первого сына она родила задолго до этого, дело было вовсе не в невинности.

Тунгдил поправил золотую повязку, и луч солнца блеснул на полированной поверхности.

— Значит, изменения были постепенными?

Боиндил неуверенно покосился на друга. «Разве повязка была у него на левом глазу? Кажется, он потерял правый!» Бешеный не мог вспомнить, но его подозрения это не развеяло. Гном собрался с мыслями.

— Можно и так сказать. А потом Лот Ионан попытался научить Году заклинаниям, которые показались ей излишне жестокими. Когда она отказалась плести эти чары, Лот Ионан разозлился. Он разругался с Годой и уехал. Затем мы получили от него пару писем. Маг просил бывшую ученицу приехать в Потаенную Страну, чтобы все обсудить. Но Года не хотела бросать артефакт. В последнем письме были угрозы. Тогда мы поняли, что приняли правильное решение. — Боиндил заметил небольшую хижину для путников. Проезжающие могли заночевать под крышей, а не под открытым небом. — Погляди-ка! Домик, конечно, разваливается, но это лучше, чем попона на снегу.

— И жители Потаенной Страны не вмешались, когда Лот Ионан пошел войной на Синие горы? — не унимался Златорукий.

— А что они могли противопоставить магу, книгочей? После того как с Лот Ионана было снято проклятие окаменения, его магическая сила росла день ото дня. В нем словно сила двух магов, а не одного. — В ярости Боиндил сжал кулаки. — Так ему удалось почти полностью уничтожить наше племя. Он поставил на колени горы, а с ними и гномов.

— Что ты имеешь в виду? Он обрушил горы?

— Именно, книгочей. Он плел одно заклинание землетрясения за другим. Наши крепости рушились, коридоры наполнялись лавой, из глубоких шахт поднималась вода. Погибли тысячи гномов, а тех, кто спасался бегством, Лот Ионан ждал у крепости Огрова Смерть. Он сразил их своими чарами. — У Бешеного на глазах выступили слезы, скатились по щекам к бороде и застыли на морозе, превратившись в блестящие льдинки. — Из племени Второго выжила всего сотня гномов. Сейчас они укрываются у Свободных.

— Не похоже на моего приемного отца. — Тунгдил задумчиво пожевал губами. — У меня нет причин сомневаться в твоих словах, друг мой, но что-то должно было изменить Лот Ионана, испортить его. Может быть, источник, снявший заклятие?

Стряхнув застывшие слезы, Боиндил уставился на льдинки. Те медленно таяли в его пальцах.

— Никто этого не знает. Ты единственный, кто отваживается выступить против него. Ты и король альвов, Эфатон.

— Высокие Врата открыты?

— Лот Ионан закрыл их вновь, после того как с юга в страну пробрались черноглазые. Маг не хотел, чтобы через Врата прошли другие чудовища, — ответил Боиндил. — Ты еще не передумал, книгочей? Или, может, тебе в голову пришла идея, как победить такого врага, как Лот Ионан, да еще и заставить его сражаться на нашей стороне?

Златорукий не ответил. Он внимательно смотрел на хижину.

— Нас уже ждут, — шепнул он. — Вот только почему огонь в печи не горит?

Глаза Бешеного расширились от предвкушения боя.

— Ух ты! Хочешь сказать, что там притаились разбойники?

Боиндил не понимал, как друг мог заметить засаду. Ветер дул от хижины, на снегу не было следов, а в царившей вокруг тишине любой шорох привлек бы внимание. Положившись на опыт Тунгдила, закаленный в бою, Бешеный хотел было схватиться за молот, но Златорукий остановил.

— Кто знает, сколько их. Сделаем вид, что ничего не заметили. Пускай думают, что добыча сама идет им в руки, — предложил он.

— Понимаю. Если у них арбалеты, они могут подстрелить нас, — согласился Боиндил, делая вид, что просто проверял застежку на седле. — Надеюсь, в хижине полно разбойников! Ух, это будет здорово!

— Только не для того, кто поджидает нас. — Тунгдил погладил бефуна по шее. — Спорим?

— Тут не поспоришь, книгочей. — Бешеный ухмыльнулся.

Глава 7

Два столь непохожих гнома подъехали к хижине. Домик казался заброшенным.

Боиндил до сих пор не понимал, почему Златорукий решил, что кто-то устроил здесь засаду. Посмотрев вперед, Бешеный нетерпеливо поерзал в седле.

От входа их отделяло всего тридцать шагов, а никто так и не показался.

— Ты уверен, книгочей? — спросил Боиндил, делая вид, что рассказывает анекдот. Своим притворным смехом он хотел обмануть разбойников.

Повернувшись к другу, гном увидел, что у того на доспехе вспыхнуло две руны.

Лицо Тунгдила расплылось в улыбке.

— Сейчас начнется. Будь готов.

— А что, если это просто безобидные путники?

— Которые сидят в холоде? И не выходили наружу уже несколько дней? — возразил Златорукий.

— Они… — начал Боиндил, но осекся. У него не было разумных объяснений.

Животные остановились в паре шагов от хижины, гномы спешились.

— Что теперь? — осведомился Бешеный, привязывая пони к железному кольцу перед дверью. Узел гном затянул некрепко, чтобы в любой момент можно было развязать. — Ломим внутрь?

— Нет, — решительно качнул головой Тунгдил, обнажая Кровопийцу. — Нужно постучать. — Он язвительно указал на боек молота. — Вот этим.

— Отлично! Начинаем! — Боиндил оставил трубку у входа, чтобы не повредить в бою, достал любимое оружие и с силой ухнул молотом в дверь.

Замок разлетелся от могучего удара, дверь слетела с петель и с грохотом упала на пол.

Боиндил в своей привычной манере ворвался в комнату с боевым кличем на устах… и замер, глядя на пустые лавки и столы. В хижине было холодно, Бешеный не заметил никаких признаков того, что тут кто-то недавно останавливался.

— Вот те на, — разочарованно пробормотал он. — Эй, книгочей! Ты, похоже, ошибся! Иди, сам посмотри!

Но сзади было тихо.

Боиндил обернулся. Друга не было видно.

— Что, во имя Враккаса, здесь происходит? — возмутился Равнорукий.

В хижине послышался какой-то звук. Гном замахнулся молотом и прищурился.

— Книгочей?

Он принялся медленно обходить комнату: нет ли золы в камине? Следов на дощатом полу? Но ничего такого не заметил.

— Призрак, дух гор, — пробормотал Боиндил, глядя на одинокую копченую колбаску, висящую под потолком уже явно не первый солнечный цикл. — Книгочей, ты где? Смотри, не напорись случайно на мой молот!

Боиндил добрался до печи, та была покрыта толстым слоем инея. В очаге уже давно ничего не готовили.

Шнур, на котором висела колбаса, скрипнул. В хижине не сквозило, но колбаса начала раскачиваться. Присмотревшись, гном заметил, как дрожит потолочная балка, и ухмыльнулся. «Вот где эта крыса!» Тот, кто устроил засаду, спрятался в соломенной крыше.

— Книгочей? — повторил Бешеный, осторожно открывая заслонку печи и просовывая шип на бойке между досками потолка.

Подпрыгнув, он повис на рукояти молота. Балка треснула от его веса.

Солома посыпалась на пол, облако пыли застило Боиндилу глаза, показалось, что Равнорукий заметил наверху какое-то движение. Думая, что Тунгдил ответил бы ему и на крыше прячется враг, гном нанес удар.

Металл со звоном ударился о металл — боек парировали. Шип, судя по всему, развернули, и Бешеному пришлось сжать пальцы, чтобы молот не выхватили у него из рук.

Солома и куски грязи дождем падали на Боиндила, но он продолжал нападать. Судя по размерам противника, это был… гном!

— Книгочей, ты? — на всякий случай переспросил Бешеный, останавливаясь.

Это была ошибка.

Узкий клинок, скорее напоминавший тонкую металлическую полосу, появился прямо перед ним. Боиндил едва успел уклониться — острие чуть не пронзило ему грудь. Оружие пробило накидку, кольчугу и меховой подкольчужник и вонзилось в ключицу. В плече вспыхнула боль.