Стражи земель. Доспехи демона - Хайц Маркус - Страница 35

— Значит, я в долгу и перед вами, — кивнула Малления.

— Ах, прошу вас, не будем об этом. Нам, борцам за свободу, следует держаться вместе. К тому же «защищал» — это громко сказано. Я лишь следил за тем, чтобы вы не попали под их копыта, вот и все.

Улыбнувшись мужчине, Идо повернулась к Койре:

— Альвы… Вы сумели победить альвов? Вдвоем?

— Я не настолько могущественная волшебница, как мои предшественницы, и все же я умею плести чары. Вам повезло, что альвы появились как раз в тот момент, когда я пополнила свои запасы магической силы. Случись это чуть раньше — исход нашей встречи был бы совсем иным. — Принцесса налила гостье чаю. — Однако же я должна вас разочаровать. Альвы живы. Я лишь прогнала их обратно в Идомор.

Малления, побледнев, сжала зубы.

— Вы их не знаете.

— Они двойняшки, верно? — спросил Родарио. — Так похожи друг на друга…

— Тройня, — поправила его Идо, отпивая чай.

Только сделав пару глотков, она поняла, насколько пересохло в горле.

Койра отбросила со лба прядь волос.

— Поскольку мы встретили только двоих из них, а вы скакали на коне мрака, я вполне могу предположить, что же случилось.

— Они напали на меня в Святграде, в Гаурагаре. Убили моих товарищей. Мне удалось уничтожить одного из альвов и сбежать, прежде чем они догнали меня, — рассказала Малления. — И теперь они вернутся, чтобы покончить со мной. Я слышала часть их разговора.

— Вы понимаете, что они говорят? — Родарио удивленно уставился на нее. Эта девушка ему очень нравилась. Так же как и Койра. Хотя Малления была сложена иначе, да и локоны у нее были белокурыми. По ней было видно, что она часто упражняется в фехтовании. — Мое почтение! Как вам удалось выучить альвийский? Говорят, это очень сложный язык.

Идо слабо улыбнулась.

— Когда захватчики живут в стране много лет, как альвы в моем родном Идоморе, местному населению ничего не остается, как выучить язык врагов. — Она не решалась прикасаться к ране. Предплечье пульсировало болью и немного чесалось. — Я скоро выздоровею?

— Кость серьезно пострадала, открытый перелом, много осколков. Я сплела заклинание, позволяющее срастить руку, но, чтобы осколки срослись, придется вести себя очень осторожно в течение семи-восьми дней. — Койра встала. — Ближайшие два дня вам требуется соблюдать постельный режим. Может быть, вы хотите, чтобы я послала гонца к вашим близким и сообщила, где вы находитесь?

Малления тяжело вздохнула.

— У меня никого не осталось. Дзон-Аклан, как они себя называют, убили всех, с кем я состояла хоть в каком-то родстве. Они убили всех потомков принца Маллена.

— Что значит «Дзон-Аклан»? — поинтересовался Родарио.

— Если я правильно понимаю, то «боги Дзона».

— Вот это титул! — Седьмой потеребил бородку, вырвав тонкий волосок. — Простите мое любопытство, но почему эти альвы убивают ваших родственников? Чтобы навсегда подавить восстание? Или дело в чем-то другом?

— Другом? — удивилась Малления.

— Ну, я не знаю… Это же вы из Идомора. Вы, должно быть, знаете давние легенды и предания. Возможно, существует какое-то пророчество, согласно которому смерть альвов связывается с потомком славного принца Маллена?

— Я никогда не задумывалась над этим, — призналась Идо.

В ней нарастало беспокойство.

— Известно, что альвы любят суеверия. Ну, то есть так говорят, — поправился Родарио. — Вполне может быть, что они преследуют вас и ваших родственников, чтобы предотвратить исполнение пророчества. — Он разволновался не меньше Маллении. — Все это напоминает историю, из которой вышла бы чудесная пьеса, вы не находите?

— Не хочется развеивать ваш восторг, но на какой сцене вы собираетесь ставить эту пьесу? — вмешалась Койра. Она опасалась, что речи Седьмого лишат Идо покоя, необходимого для выздоровления. — В Вейурне у вас не будет зрителей, в Идоморе актер не успеет произнести и трех реплик, если альвы в этой истории будут проигравшей стороной.

Родарио опять подергал себя за бородку, словно пытался заставить ее вырасти.

— Это, несомненно, так, — согласился он. — Однако нужно будет прояснить все. Полагаю, что черноглазыми движет не только кровожадность.

Идо хотела возразить, но вдруг в дверь постучали. Слуга заглянул в комнату.

— Принцесса, вас зовет мать. Прибыл гонец. Один из драконников.

Койра кивнула, и слуга удалился.

— Отдыхайте, Малления. Вскоре мы вас навестим. — Она жестом попросила Седьмого сопровождать ее. — Чем больше вы будете спать, тем быстрее заживет рана.

Выйдя из комнаты, Родарио и Койра зашагали по дворцу, стоявшему на вершине единственной на острове горы.

— Как вы думаете, что хочет передать нам дракон? — не выдержал Седьмой.

— Я думаю об этом с того момента, как услышала о гонце. — У Койры на душе было тревожно.

Она корила себя за то, что столь необдуманно поступила в Мифурдании, еще и выдала свое имя. Принцесса навлекла опасность не только на себя, но и на свою любимую матушку. Дракон никогда ничего не прощает. И уж тем более он не станет закрывать глаза на смерть своих союзников и помощь преступнику.

— Я мог бы добровольно сдаться, если драконник этого потребует, — начал Родарио.

Койра лишь отмахнулась.

— Никто не будет сдаваться. Думаю, стоит переключить внимание дракона на тех двух альвов. Причем не следует сообщать, что здесь искали черноглазые. Мертвый конь мрака послужит весомым доказательством. Полагаю, по сравнению с этим наши мелкие проказы в Мифурдании уже не будут для него столь важны. — Она сама не верила в эти слова. — А вы как? Лицо еще болит?

Седьмой потер ссадину на щеке.

— Ничего страшного. Стена нежно поцеловала меня, вот и все.

— Я до сих пор не понимаю, как вы умудрились упасть за парапет, а потом доплыть до берега. Разве вы не говорили, что не умеете плавать?

— Я был неосторожен, вот и поскользнулся в луже. А как доплыл… Думаю, Самузин сохранил меня, — солгал Родарио.

Он решил никому не рассказывать о поступке Лойтана. Нужно было разобраться самостоятельно, поговорив с графом с глазу на глаз. В будущем Родарио собирался вести себя с Лойтаном осторожнее и больше не поворачиваться к нему спиной.

— Воля божья ясна мне. Я упал со стены из-за собственной неуклюжести, но смог вовремя добраться до берега. Представляете, что было бы, если бы вы выступили против альвов в одиночку? — Казалось, Седьмой говорил совершенно серьезно, будто и вправду верил, что без него принцесса не справилась бы.

Койра рассмеялась.

— Да, вы мой спаситель, Родарио Седьмой. — Она взяла актера за руку. — Кто бы мог подумать, что в этой груди бьется столь отважное сердце? Простите меня за то, что говорю такие слова, но я не верила в вас. В особенности после приключения в Мифурдании.

— Как это понимать, принцесса?

— Увидев меня, вы испуганно закричали, словно девчонка. Это было очень мило.

— Пф-ф, — фыркнул Родарио.

Волшебница вновь не смогла сдержать смех.

— Я рада, что сумела познать ваш истинный характер. — Она заглянула в его карие глаза, собираясь отпустить очередное ироничное замечание… и осеклась.

На мгновение дурашливое выражение исчезло с лица Седьмого, сменившись чем-то иным, чем-то очень мужественным и отважным. Родарио совершенно переменился, теперь он производил другое впечатление. Принцесса не сводила с него глаз, но мгновение прошло, и вот перед ней вновь стоял тот же нескладный неумеха.

Улыбнувшись, Седьмой сжал ее пальцы.

— Я тоже рад.

Он отпустил руку девушки, когда они повернули за угол. Тут их могли увидеть слуги.

Койра так и не поняла, что же произошло.

Они вместе вошли в западную часть дворца, где жила королева Вейурна. Впрочем, этот дворец уже давно был похож на темницу.

Слуги открыли высокие створы двери, и Родарио с Койрой вошли в зал с большим круглым окном, сложенным из множества мелких стекол, разделенных свинцовой решеткой. За окном плескалось озеро, и казалось, что оно тянется до самого горизонта. На поверхности воды играли волны, вдалеке выдавались отдельные острова.