Стражи земель. Доспехи демона - Хайц Маркус - Страница 57

Годе показалось, что это парламентер. Если бы не барьер и не вражеский маг, она уже отдала бы приказ прибить мерзкое, отвратительное существо к земле стрелами, а потом забросать камнями, чтобы порождения Тиона знали, как себя не стоит вести с гномами. Но сейчас это вряд ли было бы мудрым решением.

Переговоры займут время, пускай Года и не собиралась выполнять возможное соглашение, к которому они и их враги могли прийти. А время защитникам Преграды сейчас было необходимо. Нужно дождаться дня, когда Боиндил вернется с подкреплением, которое сможет что-то противопоставить вражескому магу.

Все знали, что ее супругу и одноглазому гному, выдававшему себя за Тунгдила Златорукого, придется нелегко, но в отличие от гарнизона Преграды Года не верила в то, что они сумеют сразить Лот Ионана.

Подходя к воротам, существо замедлило шаг и наконец остановилось в трех шагах от створ. Оно что-то крикнуло слабым дрожащим голосом. Стражники передали его слова дальше.

— Это чудовище хочет передать нам список требований? — Года удивленно посмотрела на убариу, затем на Киру. — Вот теперь я озадачена.

Они побежали вниз, в коридоры, ведущие к подъемнику. Вскоре открытая кабинка остановилась. Они почти достигли врат, когда их встретил один из стражников.

— Посланник бросил этот свиток в смотровое окошко, волшебница, — сообщил солдат.

— Опусти письмо, — приказала Года. — Осторожно.

— Но это всего лишь пергамент, — удивился стражник.

— Делай, как говорят! — рявкнула Кира. — Кто знает, какие чары они наложили на письмо. Это может быть уловка.

Тот осторожно опустил свиток.

Подойдя поближе, Года сплела заклинание выявления магии, чтобы проверить, нет ли на письме чар, которые сработают в тот момент, когда на нем сломают печать. Зеленое мерцание не окрасилось черным — верный знак, что все в порядке.

Развернув свиток, волшебница прочитала:

Года передала письмо Кире.

— Слово «наглость». Вот что приходит мне в голову, когда я вижу писанину этого мерзавца, страдающего манией величия!

— Он зарвался, — согласилась Кира. — Вот это гордыня! Кто-то слишком много на себя берет.

Подойдя к воротам, волшебница приказала открыть смотровое окошко. Прямо за ним мерцал алый барьер, созданный их противниками для того, чтобы беспрепятственно приготовиться к бою. Тот, кто мог создать щит чистой Силы, был невероятно могущественным волшебником, с этим не поспоришь.

— Может быть, он действительно обладает таким потенциалом.

Сжав осколок бриллианта, Года сплела заклинание.

С ее пальцев слетела небольшая молния, прошла в проем и попала в купол.

Послышалось жужжание, напоминавшее гул пчелиного улея, и участок барьера, в который попал разряд, окрасился темным. Затем он посветлел, накаляясь, жужжание усилилось. Алый цвет сменился оранжевым, потом желтым.

— Запечатайте проем! — завопила волшебница, отшатываясь от ворот.

Хотя ни Года, ни Кира, ни стражники не видели, что происходит по ту сторону барьера, они услышали оглушительный взрыв.

Укрепленные железными пластинами и засовами ворота дрогнули от напряжения, железные петли, на которых держались створы, заскрипели, с них слетело красное облачко ржавчины. Мощь взрыва была настолько велика, что одна из створок немного приоткрылась, пара болтов вылетела из нее. Убариу, стоявший рядом с Годой, охнул и медленно осел на землю. Кира закричала, схватившись за голову: один из осколков оторвал ей мочку уха.

Года решила, что больше не будет проводить такие эксперименты. «Нельзя даже представить, что случилось бы, если бы я бросила в купол заклинание помощнее», — мрачно думала она, исцеляя раненых.

Теперь она знала, что барьер отвечал на любой удар десятикратным ответным ударом.

Боиндил увидел, как первые всадники из Черного Эскадрона свернули за угол и въехали в низину в десяти метрах от Тунгдила. И Бешеный ничего не мог с этим поделать: пони с всадниками в черных доспехах, очень похожих на броню Незримых, неуклонно приближались.

Заметив гномов на санках, отряд разъехался, окружая возможных противников. Мимо них никто не сумел бы пробраться.

Тунгдил остановил санки, жадары один за другим соскочили на землю, взяв Златорукого и ситрапа в кольцо. Они подняли щиты, обороняя предводителей. К Тунгдилу успели присоединиться Слин и Балиндар.

«Проклятье! Я ничего не могу сделать! — Боиндил сомневался, что успеет домчаться до жадаров, прежде чем всадники сомкнут ряды. — Эх, будь что будет. В случае чего пробьюсь».

— Все идет наперекосяк. Даже когда у нас нет плана, — выругался он, вжимаясь в санки, чтобы ветер не так сильно хлестал в лицо.

Используя безумный маневр, гном в последний момент проскочил между ногами пони и врезался в щит одного из жадаров.

От удара Боиндила подбросило в воздух. Шлепнувшись на землю, он тут же подскочил, сжимая в руках молот.

— Прочь! — рявкнул Бешеный. Снег набился ему в глаза, так что гном почти ничего не видел. — Клянусь, я тебе еще задам трепку моим молотом!

Ответом ему послужил многоголосый хохот.

— Не так уж много детей Кузнеца, которые используют молот с шипом и при этом выглядят столь же старыми, как и ты. — В голосе прозвучало невольное уважение.

Гном спешился, послышался звон кольчуги.

Поспешно отерев лицо ладонью, Боиндил увидел перед собой воина: алебарда в правой руке, укрепленная пластинами кольчуга, ярко-рыжая борода с парой выкрашенных иссиня-черным прядей, в зеленых глазах горит веселая искорка. Гном, очевидно, был настороже, готовый к отчаянной атаке противника.

— Я рад был бы померяться с тобой силами, Боиндил Равнорукий, — заявил незнакомый воин, а потом повернулся к жадарам. — Что такое, Барскалин? С каких пор ты опасаешься меня и моих солдат?

— Я не боюсь вас, но я не был уверен, что ты все еще стоишь во главе этого отряда, Харгорин Смертоносный. Я не думал, что встречу в пути «Жаждущих».

По его приказу жадары опустили щиты, и Барскалин подошел к старому знакомому.

Бешеный завертел головой.

— Что… во имя Кузнеца… здесь происходит? — Он уставился на черные доспехи всадников. — «Жаждущие»?

— Они собирают налог — десятину — с жителей Идомора и передают альвам. — В голосе Балиндара прозвучала нотка презрения. — Грабители и убийцы, не более того.

— Не следует торопиться с выводами. — Барскалин пожал Харгорину руку и представил ему Слина, Балиндара и Боиндила. — А теперь преклоните колени перед новым Верховным королем гномьих племен в Потаенной Стране, — с пафосом произнес он. — Ибо он один из вас, из племени Лоримбура. Тунгдил Златорукий!

Охнув от изумления, Харгорин отступил на шаг назад, не сводя глаз с выступившего вперед короля. Его взгляд скользнул по доспехам, Кровопийце, холодному лицу Тунгдила, по королевским регалиям.