Стражи земель. Доспехи демона - Хайц Маркус - Страница 67

— Скажи, почему большинство из вас столь омерзительны? — спросил он, отхлебнув вина.

Рабыня испуганно посмотрела на него. Тиригон произнес эту фразу на языке альвов, и человечка боялась, что не поняла какое-то распоряжение. А что это значит, знал любой, кто прислуживал альвам.

— Ничего, занимайся своим делом, — успокоил он ее на диалекте Гаурагара.

К Тиригону подошел один из альвов в мантии.

— Дзон-Аклан, все обстоит именно так, как вы и предполагали. — Он преклонил колено перед троном. — Они привезли с собой яйцо кордриона.

— Подлые жадары! Неужели они думали, что я не узнаю их в доспехах Жаждущих? Никто не смеет обманывать меня! Жадары — наши творения, они принадлежат нам. Это мы их создали! — Разозлившись, Тиригон швырнул в стену бокал. — Предатели, такие же как и Харгорин Смертоносный. За это мы лишим их жизни! — Сделав глубокий вдох, альв успокоился. — Вы нашли кокон?

— Пришлось искать его довольно долго, но наше дело увенчалось успехом.

— Тогда упакуйте его хорошенько, замаскируйте под провиант и отправьте с гонцом в Фозеон-Двгамант. Это будет отличным подарком королю, — приказал Тиригон. — Кордрион не появлялся?

— Мы заметили его в четырех милях отсюда, Дзон-Аклан. Он учуял запах детеныша.

— Хорошо. Златорукий о чем-то подозревает или он принял гонца за настоящего?

— Он поверил гонцу. Гномы отправились на юго-запад.

— Тогда позаботься о том, чтобы они получили мой подарок. — Тиригон махнул рукой рабыне, приказывая подлить себе вина. — И передай патрулям, чтобы они убивали любого жадара, который осмелится приблизиться к Дхон-Бхара. Конечно, если кто-то из этих предателей выживет после нападения кордриона. — Его настроение улучшилось. Все входило в привычную колею.

— Да, Дзон-Аклан. — Поклонившись, альв вышел.

Тиригон удовлетворенно вздохнул. Теперь он сможет избавиться и от Эфатона, и от большей части его приспешников, и от Тунгдила с жадарами. Дзон-Аклан сразу узнал Незримых, их выправку не могли скрыть никакие доспехи. К тому же альву еще не приходилось видеть Жаждущих, которые пользовались бы вороньими клювами. Это было редким оружием даже среди гномов.

— А самое приятное то, что все подумают, будто Тунгдил Златорукий это подстроил. Все решат, что гном хотел уничтожить короля альвов, — сказал он рабыне, которая по-прежнему не понимала его слов.

Посмотрев на него, девушка указала на кувшин с вином и бокал, жестом спрашивая, не налить ли хозяину еще.

— Даже если Эфатон выживет и захочет отомстить, его ярость обрушится на Третьих. А если он погибнет, я с удовольствием займу его место. — Подозвав к себе рабыню, альв залюбовался ее обнаженными руками. — У тебя очень красивые кости, дорогая. Тебе об этом раньше не говорили? — Он нежно коснулся кончиками пальцев ее предплечья и улыбнулся. — Необычайно красивые кости для человечки. Наверное, придется мне искать новую рабыню. Ты достойна лучшего. Мое искусство увековечит твою красоту.

Вздрогнув от прикосновения хозяина, девушка смущенно улыбнулась.

— Мы могли бы просто убить гонца и отправиться в Красные горы, — пробормотал Слин. — Как будто по дороге на нас кто-то напал. Например, повстанцы.

— Какой безумец станет нападать на всадников Черного Эскадрона в сопровождении альвов, скажи мне, пожалуйста? — прошипел в ответ Балиндар. — Даже я не поверил бы в такую чушь.

Боиндил вполуха прислушивался к их спору, продолжавшемуся с того самого момента, как они покинули Дзон. Четвертый раздумывал, что можно сделать, чтобы не ехать к Эфатону, а Пятый разносил в пух и прах все его предложения. «Это невыносимо!»

— Замолчите уже! Радуйтесь, что вы едете в центре колонны и стук копыт заглушает ваше бормотание. Если это услышат альвы… — Боиндил надеялся, что его намек произведет на гномов должное впечатление.

Он солгал бы, если бы сказал, что рад ехать из одного королевства альвов в другое, тем более что Бешеному ничего не было известно о южных альвах. К тому же было непонятно, что нужно от гномов Эфатону.

С одной стороны, Боиндилу нравилось путешествовать. Это пробуждало в его душе воспоминания о былых приключениях и молодости. С другой же — он тосковал по Потусторонним Землям, ставшим ему родными, по Годе и детям. Гном не знал, что сейчас творится в крепости, и беспокоился. Все ли в порядке с его близкими? Если Бешеный правильно понял намек Тиригона, то вражеский маг был очень силен.

Они ехали по Фозеон-Двгаманту, землям, которые раньше принадлежали эльфам и назывались Аландуром. Но так было до завоевания альвами. «Кто бы мог воспротивиться их мощи?»

Южные альвы разделяли любовь северян ко всему мрачному и преходящему. Они сожгли эльфийские рощи и заботились о том, чтобы в Фозеон-Двгаманте не выросло ни одно дерево. Осталась лишь равнина да голые холмы, на которых таял снег. Не было даже кустов.

— Если у тебя хорошее зрение, то можно увидеть противоположный край альвийских земель, — заметил Слин. — Отличное место для моего арбалета.

— Впереди что-то виднеется! — воскликнул Балиндар. — Похоже на огромный бурый камень, упавший с неба!

Все посмотрели вперед. Боиндил подумал о пчелином улье, только квадратном, а не круглом. Странное сооружение было не меньше девятисот метров в ширину и трехсот метров в высоту, а вот длину его отсюда было не определить. По бокам строения выдавались башенки, чем-то напоминавшие дымоходы, наверху трепетали на ветру знамена. Бешеный насчитал тридцать этажей разной высоты. Кое-где были видны открытые аркады коридоров с яркими рисунками на потолке, пустые стены сменялись рядами крошечных окошек, поблескивавших на солнце, словно зеркала.

— Что это? — изумился Слин.

— Город, — ответил Балиндар. — Альвы возвели целую гору и построили в ней город.

— Это Фозеон, — провозгласил Утсинтас, ехавший рядом с Тунгдилом во главе процессии. — Здесь живет около десяти тысяч южных альвов. Южанам такое нравится.

Тунгдил задумчиво смерил взглядом гору.

— Как он выглядит внутри?

— Это сложно описать. Я знаю о Фозеоне только по рассказам, внутрь меня не пустили. — В голосе альва не слышалось разочарования. Судя по всему, он был рад, что не пришлось туда заходить. — Говорят, там есть глубокие подвалы, а еще висячие сады, в которые можно попасть по подвесным мостам. Эти мосты колышутся на ветру, который задувает в специально построенные для этого проходы.

— Немного напоминает гномье королевство, — шепнул Бешеному Слин.

— Тебя что, арбалетной тетивой по башке стукнуло? — возмутился Боиндил. — Нет в этом городе ничего гномьего!

— А у вас есть висячие сады? — удивился один из жадаров. — Мы выращиваем урожай на земле, и пускай так остается и дальше.

Гномы находились в миле от входа, когда распахнулись огромные ворота и наружу выехал альвийский конный отряд.

Гонец перекинулся парой слов с Утсинтасом и направился к всадникам. Они о чем-то поговорили, и гонец махнул рукой.

Утсинтас повернулся к Тунгдилу:

— Дальше вы поедете сами. На этом мое задание заканчивается.

Отдав приказ спутникам, он развернул огненного быка. Альвы направились назад в Дзон-Бхара.

Златорукий обвел взглядом фасад странного сооружения.

— Этот визит к королю очень важен, — сказал он. — Всем держать строй! Я запрещаю обнажать оружие. Никто, ни жадары, ни Жаждущие, не вступит в бой. Мы гости короля Эфатона и будем вести себя соответственно.

Тунгдил поехал вперед, гномы последовали за Верховным.

Боиндил пытался понять, чем же отличаются эти альвы на конях мрака, выехавшие из Фозеона, от своих северных собратьев, но так ничего и не заметил. «Так я и знал. Для меня они все на одно лицо».

Альвы были в доспехах из черного тиония, но руны выглядели немного иначе, чем у северян. Впрочем, Бешеный не разбирался в их письменности и потому решил, что вполне мог ошибиться.