Остров мечты - Литтон Джози - Страница 43

– Интересно, ванакс выбрал эту пьесу именно по той причине, о которой думаю я? – спросила Джоанна, когда они стали выбираться из зала.

Кассандра оглянулась на сцену, по которой, казалось, еще двигались тени актеров.

– Как предупреждение нашему народу? Как напоминание о том, что мир и безопасность хрупки и не вечны? Атреус редко делает что-то просто так, поэтому, думаю, ты права.

– Он действительно верит в то, что Акору могут завоевать? – Даже сама мысль об этом, особенно после просмотра спектакля, казалась кощунственной.

– Это так и есть. К тому же не забывай: все, кто сражался у стен Трои – независимо от того, на чьей стороне, – были нашими предками. Они говорили на том же языке, верили в тех же богов, у них те же корни, что и у нас. История Трои в назидание потомкам говорит о том, что случается с народами, которые предают свое прошлое, то, что составляло их величие.

Когда они отошли от театра и остались вдвоем, Кассандра добавила:

– Атреус сейчас в нелегком положении. Если он обвинит Дейлоса и прочих в подготовке мятежа, они будут отрицать это и, в свою очередь, обвинят его в несправедливых действиях. А ведь от ванакса в первую очередь ждут всеобщей справедливости, поэтому такое обвинение – дело серьезное. Но, поставив пьесу Еврипида, Атреус как бы впрямую обратился к людям, и мало кто решится не заметить его обращения. Дейлос, во всяком случае, непременно заметит.

– Ванакс считает целесообразным именно таким образом сказать Дейлосу, что ему известны его замыслы?

– Пожалуй, да, – кивнула Кассандра. – Есть надежда, что Дейлос передумает, хотя мне кажется, что это маловероятно. А учитывая его импульсивную натуру, естественно предположить, что это, напротив, подтолкнет его к действиям.

– Даже до того, как он будет готов к ним?

– Конечно! Атреус подталкивает Дейлоса к спешке, надеясь, что это сделает его более уязвимым.

Было очень тепло, но у Джоанны от слов принцессы мороз пробежал по коже.

– Рискованная игра, – заметила она.

– Что бы мы ни делали или даже если бы вовсе бездействовали – все одинаково рискованно, – отозвалась Кассандра. – Уверена, что Атреус и Александрос немало поломали головы перед тем, как выработать именно такую стратегию.

– Должна признаться, мне неловко за то, что я навязала вам лишние проблемы, – вымолвила леди Хоукфорт. – Ройс, мой брат, мне очень дорог. Вполне естественно, меня волнует все, что с ним связано. Но я добавила Алексу проблем, когда у него и без того сложностей через край.

Кассандра остановилась и удивленно посмотрела на нее.

– Я не понимаю, – сказала принцесса. – Вы ведь с Александросом любовники, не так ли?

Джоанна залилась краской, а Кассандра вздохнула.

– Господи, кажется, я вмешиваюсь не в свое дело, да? Александрос говорил мне, что, по мнению англичан, незамужние девушки должны быть скромны и наивны. Прошу прощения, если я смутила тебя. Но только ради Бога не подумай, что Александросу не пришло бы в голову помочь тебе. Если бы ты отказалась от его помощи или отвергла ее, он бы всерьез обиделся.

– Но ведь за мою семью он не отвечает, – заметила Джоанна.

– Отвечает, конечно, и Александрос это понимает. – Кассандра недоуменно посмотрела на свою собеседницу. – Неужели англичане действительно так отличаются от нас? Могут спать с женщиной и при этом вовсе не интересоваться ее делами? – Принцесса нахмурилась – эта мысль явно была ей неприятна.

– Не знаю, – призналась Джоанна. – Но подозреваю, что некоторые ведут себя именно так. Но ведь есть и другие, ответственные за свои поступки мужчины.

Кассандра отчаянно закивала.

– Мужчина, который получает удовольствие от близости с женщиной, но игнорирует ее проблемы, не может считать себя настоящим мужчиной! Если он так себя ведет, то его можно сравнить разве что с тупым козлом!

Джоанна закашлялась, чтобы скрыть удивление. Хотя Кассандра и была девственницей, у нее сформировалось вполне четкое представление о том, какими должны быть отношения между мужчиной и женщиной.

– А что, все молодые акорки так… хорошо просвешены? – нерешительно спросила она.

Темные глаза принцессы сверкнули от изумления.

– Я бы сказала, что в Акоре невежество никогда не считалось добродетелью.

– Я очень благодарна Алексу за помощь, – спокойно проговорила леди Хоукфорт. – И если ты не возражаешь, я бы предпочла вернуться во дворец. Он мог уже узнать что-то о местонахождении Ройса.

– Конечно, давай вернемся, если хочешь.

Однако когда, вернувшись во дворец, они попросили Сиду узнать, есть ли новости, та сообщила, что братья закрылись и никого к себе не пускают.

– Мы могли бы прокатиться верхом, – предложила Кассандра, сидя на краешке кровати и следя глазами за Джоанной, которая нервно мерила шагами комнату.

– Ты не должна тратить время на то, чтобы развлекать меня, хотя мне и приятна твоя компания, – проговорила Джоанна. На самом же деле она боялась, что, оставшись одна, не сможет бороться со страхом, готовым навалиться на нее. Она отчетливо представляла себе состояние Ройса – сильную боль и отчаяние, которые он испытывает, мучительное приближение конца. – Я не могу больше бездействовать! – вдруг взорвалась она. – Будь я на месте Ройса, он бы все вверх дном перевернул, спасая меня. А я сижу тут и ничего не делаю!

– Не думаю, что твое поведение можно назвать бездействием, – убежденно сказала принцесса. – Без твоего дара мы бы не знали, где находится твой брат и вообще жив он или умер.

– Да, но то, что я видела, вряд ли поможет в поисках. Белая башня, ну и что? Сколько таких башен в Акоре? Десятки? Или сотни?

– Не знаю. Но уж точно не одна, – призналась Кассандра. – Но ты ведь видела не только башню. – И вдруг, подскочив, принцесса подбежала к гонгу, чтобы вызвать Сиду. – У меня появилась идея! Ты умеешь рисовать, а? Кажется, все добропорядочные англичанки умеют рисовать.

– Одни лучше, другие хуже, – пробормотала Джоанна, которой замысел Кассандры, пожалуй, пришелся по душе. Она постарается нарисовать нечто похожее на свое видение. Все лучше, чем ничего не делать.

Сида зашла в комнату, ушла и вскоре вернулась с бумагой и коробкой угольных карандашей. Положив коробку на стол, Кассандра попросила Джоанну:

– Нарисуй то, что ты видела, и не забывай про детали. Джоанна принялась за дело. Сначала-у нее ничего не получалось, но мало-помалу на бумаге стали прорисовываться контуры увиденного – пейзаж, детали башни. Закончив, она удовлетворенно посмотрела на рисунок и протянула его Кассандре.

– Это что-то значит для тебя? – спросила она.

Принцесса нахмурилась. Она внимательно изучила рисунок, но явно не узнала место, которое видела Джоанна.

– Извини, но… – Кассандра осеклась и приложила палец к тому месту рисунка, где между полем и башней виднелась узкая полоса. – Это река?

Настала очередь Джоанны нахмуриться.

– Я не уверена… Не думаю, – сказала она. – Если только в Акоре нет очень широкой реки.

– Да уж, такой широкой, пожалуй, нет. Это может быть…

– Что?! – в нетерпении вскричала Джоанна.

– Я бы не хотела зря обнадеживать тебя…

– Не думай об этом! Ради Бога, если тебе пришло в голову что-то определенное, скажи мне!

– Джоанна, я могу ошибаться. Но это напоминает… – Кассандра еще раз посмотрела на рисунок. – Три острова – Фобос, Дейматос и Тарбос – находятся близко друг от друга. Я не уверена, но…

– Нам нужна карта!

– Да, – согласилась Кассандра. Она сбегала в кабинет Алекса и принесла оттуда ту самую карту, которую тот показывал леди Хоукфорт на борту «Нестора». – Смотри. – Принцесса разложила карту на столе. – С восточного побережья Дейматоса можно увидеть западный берег Тарбоса. Я как-то проплывала в проливе между ними на корабле. Пролив не так широк, как ты нарисовала, но все же с одного острова можно увидеть башню на другом.

– А ты помнишь такую башню?

Кассандра отрицательно покачала головой.

– Это было несколько лет назад. Я была совсем еще девочкой, да и могла не обратить на нее внимания. Ты же сама говорила, что в Акоре должно быть много башен. Но я не могу назвать другого места, которое было бы отделено от суши таким широким водным пространством.