Остров мечты - Литтон Джози - Страница 59

Джоанне это даже нравилось, тем более что некоторые молодые люди действительно были очень милы. И вдруг по залу пробежал шепот, все, включая Джоанну, устремили взоры в одну сторону.

Она ошеломленно смотрела на человека, который стоял у входа в бальный зал. Он был во всем черном, не считая белого воротника и манжет, под которыми, это остро почувствовала Джоанна, бьется в жилах его горячая кровь. Но одежде он явно не придавал особого значения, потому что истинным его одеянием была сила, которую он носил с удивительным достоинством. Его волосы, которые Джоанна так любила гладить, напоминавшие ей плотный шелк, были зачесаны назад, открывая высокий лоб и красивые черты любимого ею лица. Выше всех остальных мужчин, за исключением брата Джоанны, он стоял очень прямо, свысока взирая на собравшихся. Его взор, скользнув по лицам гостей, остановился на Джоанне.

У нее перехватило дыхание, сердце радостно забилось. Убранный в китайском стиле зал, музыкальная какофония, жара, ночные запахи – все вмиг перестало для нее существовать. Осталась лишь одна реальность – лорд Алекс Хаверстон Даркурт, маркиз Босуик, граф Летем, барон Дедгем вернулся в Британию.

Глава 18

Толпа расступилась отнюдь не из вежливости, Алекс был уверен, что его просто хотели лучше видеть. Никто не желал пропустить момент его появления, включая и тех болванов, которые стояли так близко от нее и так пристально ее разглядывали. К тому же можно не сомневаться, что свет помнит, как маркиз Босуик обошелся с леди Джоанной Хоукфорт в Карлтон-Хаусе. И теперь им не терпится узнать, как он отнесется к ней, а она к нему в Брайтоне.

Честно говоря, он и сам хотел бы это знать.

Даркурт быстрыми уверенными шагами пересек зал и остановился напротив нее. Краем глаза Алекс видел, что Ройс шагнул вперед, словно для того, чтобы остановить его. Однако замер на месте, когда Джоанна приветливо улыбнулась Даркурту.

– Алекс! – радостно заговорила она. – Как я рада тебя видеть.

Но что слова, когда он видел сияющие глаза Джоанны, которые говорили лучше слов. А потом по залу опять пронесся недоуменный шепот: собравшиеся были поражены тем, как фривольно леди Хоукфорт обратилась к графу, и ждали его ответа.

Алекс улыбнулся, чуть наклонил голову и взял Джоанну за руки.

– Джоанна, ты, как всегда, прекрасна.

Тут уж гости, не таясь, вытаращили на них глаза, а те, кто не имел счастья стоять рядом и подслушивать, стали шепотом передавать по залу слова Даркурта. Выходит, эта парочка хорошо знакома, а это уже повод для пикантных размышлений. Интересно, где же это была леди Джоанна Хоукфорт те последние несколько недель, что отсутствовал в Лондоне и лорд Даркурт? Может, они провели это время… вместе? Даркурт и леди Джоанна. О Даркурте грезили все мамаши, имевшие дочерей на выданье, он потомок древнего и могущественного рода, да еще к тому же прибывший из таинственного Королевства Акора. И леди Джоанна Хоукфорт тоже представительница древнего и легендарного рода, уходящего корнями в давнюю историю.

Алекс отлично знал свет, хорошо изучил его и понимал, что представляющие его мужчины и женщины обладают огромной властью в Англии. Было ему известно и то, какими недалекими, жестокими и пустыми они могут быть, как быстро могут ухватиться за какое-то событие и жадно обсуждать его, растолковывая все по-своему.

Даркурт поднял руки Джоанны и коснулся губами ее пальчиков, державшихся за его пальцы. Это было равносильно тому, чтобы подняться на помост на главной площади и громко крикнуть о своих намерениях в отношении Джоанны.

Все было понятно всем. Кроме Джоанны да, пожалуй, Ройса, который смотрел на Алекса изучающим взглядом. Непростой момент, когда надо было вести себя предельно осторожно, но в молчаливый диалог двух мужчин вмешался принц-регент, с восторгом спешивший Алексу навстречу.

– Даркурт! Великолепно, замечательно! Подумать только, вечер встреч! Вы знакомы с леди Джоанной и ее братом? Ройс… – Он закивал и заулыбался им. – Великолепно! – Повернувшись, принц-регент одарил своей улыбкой и стоявшего рядом человека, столь насупленного, что Джоанна испугалась, как бы сейчас не разразилась гроза. – Замечательно, не так ли, Персеваль? Две древние фамилии, два старых друга – моих, по крайней мере – и такая милая новая знакомая леди. – Он грациозно наклонил голову, демонстрируя Джоанне свое одобрение. Это не ускользнуло от внимания мрачного премьер-министра, который, правда, не сводил глаз с Алекса и Ройса. А те, позабыв о недомолвках, разделявших их, стоя рядом, насмешливо смотрели на Персеваля.

Они похожи, как две горошины, мелькнуло в голове у Джоанны, внутренне, разумеется. Радость и восторг пришли на смену грызущей тоске, едва она увидела Алекса. Алекс! Здесь, в Англии, он собирается… Что? Его привели сюда только государственные дела, или она может надеяться, что сыграли какую-то роль и его чувства к ней?

Джоанна охотно воспользовалась бы возможностью выяснить, как на самом деле обстоят дела, но ей помешал принц-регент, у которого были иные планы. Даркурт, Ройс и Джоанна вместе с остальными гостями были препровождены в другой просторный зал с пригашенным освещением; лишь несколько ливрейных лакеев держали в руках канделябры. Тяжелые портьеры были задернуты, чтобы не пропускать в зал свет от пламени горевших на улице факелов и полной луны. Когда в зал вошли все гости, свет вообще погас, оставив их в полной темноте. Джоанна с раздражением слушала ахи и охи гостей, большинство которых, похоже, отлично знали, что последует за этим. Она так беспокоилась за Ройса. Каково ему в этом зале, напоминавшем акорскую темницу, где он провел столько времени? Она инстинктивно взяла брата за руку.

– Не стоит тут оставаться, – прошептала Джоанна. – Что бы ни было дальше, никто не заметит, если ты уйдешь.

Сзади стоял Алекс, его близость согревала Джоанну, он слышал каждое ее слово, но здесь он не хозяин. Ройс сжал руку сестры.

– Не говори глупостей, – прошептал он. – Мне незачем уходить.

Джоанна понимала, что ему сейчас нехорошо, но не знала, как убедить брата уйти. Оставалось только вместе с остальными приглашенными ждать сюрприза, который приготовил им принц.

Внезапно раздался громкий треск, от которого Джоанна даже вскрикнула, а потом в конце зала, недалеко от них, замелькали яркие огни. Она сумела разглядеть, что одна стена зала от пола до потолка закрыта экраном, сделанным, кажется, из марли или кисеи. Музыка играла так громко, что по спине бежали мурашки и волосы вставали дыбом. Вдруг пляшущие огни собрались вместе, образуя какие-то фантастические силуэты. Джоанна снова вскрикнула, потому что с экрана, невесть откуда взявшийся, прямо на них скакал всадник без головы. Когда его фигура стала казаться огромной, Джоанна инстинктивно отпрянула назад и натолкнулась на широкую грудь Алекса.

– Не бойся, – прошептал он, – это всего лишь игра света. За тканью стоит волшебный фонарь, из которого изображение проецируется на экран.

Джоанна вздохнула с облегчением, испытывая, однако, некоторое смущение. Она ведь слышала о таких вещах, да и кто о них не слышал? В последнее время они стали очень популярны. Но она и представить себе не могла, что это случится сейчас.

– Принц обожает подобные спектакли, – тихо проговорил Ройс. – К тому же у него весьма своеобразный вкус.

Через мгновение Джоанна поняла, что ее брат имел в виду. Безголовый всадник исчез, уступив место шевелящимся мертвецам, скелетам и всякой нечисти, которые то, увеличиваясь в размерах, приближались к ним, то, уменьшаясь, отступали, растворялись во мраке и, наконец, исчезли, рухнув на пол, под грохот музыки и неистовые аплодисменты.

Впрочем, Джоанна едва слышала их. Потому что думала только о Ройсе. Все время, пока шло представление, его пальцы все сильнее сжимали ее руку, ей даже стало больно. Она знала, что ее брат делает это бессознательно – верный признак того, что ему не по себе.

– Нам надо уходить, – сказала она, поворачиваясь к Алексу. Свечи уже зажгли, и она теперь могла даже глазами выразить свою тревогу. Даркурт сразу понял ее и украдкой посмотрел на Ройса. Брат Джоанны замер на месте, его искаженное лицо было покрыто испариной. Не раздумывая ни минуты, Алекс повел их к ближайшему выходу. Высокий рост, исходившая от него сила и привычка повелевать заставляли людей безропотно расступаться. Через несколько мгновений они уже направлялись к дверям, выходившим в сад.