Остров мечты - Литтон Джози - Страница 66

Джоанна писала письма Кассандре. Правда, не отправляла их и даже не знала, отправит ли вообще когда-нибудь. Она начала писать эти письма, когда однажды они вернулись домой под утро. Она села за стол у окна, выходившего в сад, и взяла в руки перо.

«Ройс спит, – написала Джоанна, – Алекс уехал. Ночной воздух пахнет морем. А мне так не хватает аромата лимонов. Мы с тобой так и не попрощались, но я все же надеюсь, что мы еще увидимся. Думаю о тебе все больше и больше.

Что ты видишь в будущем? И вообще, видишь ли? Ты говорила, ничто не написано, но Создатель любит всех нас. Мы не можем изменить будущее. Как отчаянно мне хочется поверить в то, что ты права».

А вот что Джоанна написала в одну из других ночей:

«У меня было такое странное чувство, когда я танцевала прошлым вечером. Я увидела всех нас словно со стороны, с большого расстояния. Как будто я была гостем из другой эпохи и хотела представить себе, что люди скажут о нас. Или нет, я представляла, что они уже говорят, словно время изменилось и в действительности существует только один – настоящий – момент. Испытываешь ли ты нечто подобное?»

И еще одно письмо:

«В последнее время я начала думать о тебе и о Ройсе. Ты видела его будущее, его судьбу? Или мне следует написать – возможную судьбу? А каково твое будущее, ты знаешь? Дает ли Господь, любящий всех нас, тебе возможность увидеть все пути, открывающиеся перед тобой?

Приезжай в Англию. Я знаю, что тебе очень этого хочется, и уверена, что тебе здесь понравится».

Как-то раз за юкером[8] Джоанна сказала Ройсу и Алексу:

– Кассандра должна приехать в Англию.

– Кассандра? – переспросил Ройс, раздав карты.

– Это сестра Алекса, принцесса Акоры.

– Я и не знал, что у тебя есть сестра.

– Да, есть.

– Какое странное имя, – удивился Ройс. – Почему Кассандра?

– Оно ей очень подходит, – коротко объяснил Алекс и посмотрел на свои карты.

На следующее утро они встали очень рано, чтобы выпить с утра целебной минеральной воды.

– Какая гадость, – проговорила Джоанна, глядя на воду, льющуюся из медных кранов в специальном павильоне, куда многие мужчины и женщины приходят ежедневно, чтобы выпить свою пинту целебной влаги. Джоанна – истинная леди и не станет плеваться. Но как можно пить эту дрянь, пусть даже и полезную для здоровья?

– Попробуй смешать ее с молоком, – весело посоветовал Ройс, сам не пригубивший и глоточка.

– Лучше умереть, – пробормотала Джоанна, поворачиваясь к стоявшему, к ее радости, рядом ведру.

Они бывали в театрах. Спектакли были приличные, но с акорскими не сравнить. И еще на скачках – это было куда увлекательнее. Они видели, как принцу-регенту салютует его личный полк «Десятые гусары». Гусары во всем своем великолепии прошли парадным шагом по площади. Брата и сестру Хоукфорт приглашали все и всюду, но они все же умудрились несколько вечеров провести дома. Тогда Алекс с Ройсом засиживались допоздна, и Джоанна засыпала под аккомпанемент их низких голосов, свернувшись клубочком на больших качелях с атласными подушками на сиденье, стоявших возле клумбы.

Августовские вечера стали длиннее. Люди, напавшие на Алекса, больше не появлялись, но Джоанна знала, что и Алекс, и ее брат постоянно начеку. Они договорились, что Джоанна будет покидать дом только в сопровождении одного из них или их обоих сразу.

– Насколько я помню, – сказала Джоанна, когда они как-то раз возвращались вечером из павильона принца, – напали на Алекса, а не на меня. Но он приходит и уходит, когда ему вздумается, а я уже начинаю чувствовать себя одной из восточных женщин, которых мужья прячут за каменными стенами.

– Они их не прячут, а принуждают носить паранджу, – заметил Ройс. – Чтобы никто не видел их лиц.

– Кстати, это не так уж плохо, – пробормотал Даркурт. Заметив, какой взгляд бросила на него Джоанна, Алекс рассмеялся, но уже через мгновение его лицо обрело серьезное выражение. – Наши с Ройсом люди обыскали весь Брайтон и его окрестности в поисках акорцев, но никого не нашли.

– Может, они передумали? – предположила Джоанна. Мужчины переглянулись.

– Может быть, – неуверенно вымолвил Даркурт.

Прошло еще несколько дней. Званые вечера теперь начинались раньше и продолжались дольше. Все уставали, и обитатели Брайтона стали напоминать перевозбужденного ребенка, который то хохочет, то капризничает. Но в середине месяца общество всколыхнулось и стало готовиться к самому главному событию сезона – дню рождения принца-регента.

– Не понимаю, почему они такой шум поднимают, – сказал принц, глаза которого горели от радостного предвкушения веселья. – И все же это очень мило с их стороны.

Никому и в голову не приходило манкировать праздник, да это было и невозможно. Джоанна, при всей ее нелюбви к светским удовольствиям, была такого же мнения. Все в Брайтоне теперь были в восторге от принца-регента. Временами и Джоанне он казался довольно милым. Но в то раннее утро великого дня, когда Джоанна неохотно поднялась с постели, она была иного мнения.

– Давно пора вставать в нормальное время, – проворчала Малридж, распахивая жалюзи, не пропускавшие в комнату свежий морской ветерок.

Прикрывая руками глаза от яркого солнечного света, Джоанна простонала:

– Не стоило и вовсе ложиться, как предлагал Ройс. Ну почему они так рано назначили этот свой морской бой?

Малридж покачала головой.

– Может, чтобы оставить время на остальную дурь? – предположила она. – В жизни не слыхивала о таком! Чтобы взрослый человек вел себя подобным образом…

Ройс с Алексом уже спустились в гостиную и подкреплялись чаем. Джоанна знала, что накануне они легли очень поздно, но это никак не отразилось на их лицах. Однако оба явно были чем-то обеспокоены. И все же Алекс выглядел великолепно. Подобрать иное слово Джоанна не могла. Как же это было трудно – находиться в его обществе и не сгорать от желания. Впрочем, Джоанна хотела быть с Алексом, даже просто думая о нем. И несколько тайных поцелуев, которыми они успели обменяться в последние дни, лишь распаляли ее страсть.

Ройс выглядел все лучше, и это радовало Джоанну. Правда, он все еще спал в саду, но следы пережитого в акорской тюрьме постепенно стирались. Джоанна видела, как на балах и светских раутах, которые они исправно посещали, дамы все откровеннее заглядываются на ее брата. В один прекрасный день Ройс женится, но хорошо бы он вступил в брак не только для того, чтобы произвести па свет наследника. Было бы замечательно, мечтала Джоанна, чтобы женой ее брата стала горячо любящая его женщина, которую и он любит. Ройс заслуживает этого.

Джоанна как раз думала об этом, когда они присоединились к принцу-регенту, ожидавшему на набережной начала морского представления. Ройс, как всегда, не был обойден вниманием дам, они с интересом посматривали на Хоукфорта. Он относился к этому с юмором, но иногда провожал кого-нибудь из них заинтересованным взглядом, что не укрывалось от взора Джоанны. Несколько дам пытались строить глазки и Алексу, но, увидев, что он занят только леди Джоанной, спешили переключить свое внимание на кого-то иного. И это вполне ее устраивало, черт побери!

Справедливости ради надо сказать, что некоторые женщины хотели бы подружиться с Джоанной. Понимая, что это было бы неплохо, она, однако, не спешила завести более короткое знакомство с кем-либо. Джоанна так мало общалась со светскими особами, что толком не знала, как вести себя с ними. Вероятно, Алекс заметил это.

– Тут есть леди, которые напоминают мне Кассандру, – прошептал он ей на ухо очень-очень тихо. – У них добрые сердца, и они довольно умны.

– Дело в том, что я никогда не дружила с такими леди, – призналась Джоанна. – Компанию мне всегда составляли деревенские женщины, а они совсем другие.

– Действительно другие или только кажутся такими? Подумай, что у этих женщин те же проблемы: как достичь в жизни успеха, как не обмануть ожидания близких, но при этом добиться счастья для себя, как сохранять добрые отношения с мужьями, детьми, родителями, своими братьями и сестрами. Так неужели они так уж не похожи на твоих прежних знакомых?