Поцелуй смерти (ЛП) - Сойер Мерил - Страница 76

– Ты не говорил о женитьбе, – тихо сказала Холли.

– Эй! Это же здорово, – шлепнул друга по спине Адам. – Холли отличная девушка. Лучшая, а ты самый лучший друг, какого может иметь парень. Ты заслужил счастье. – Он улыбнулся Холли: – Вы оба.

– Может, нам стоит пойти куда–нибудь и обсудить все, – взволнованным голосом предложила Холли.

– Ты права. Давай пойдем отсюда.

Тайлер не мог скрыть волнение в голосе. Только что несколько минут назад он готов был рвать и метать от злости, а теперь не мог и представить, что может быть так счастлив.

Глядя им след, Адам думал о Уитни. Он был ужасно рад за друга и знал, что все получится. Ему же нужно поговорить с Уитни и сказать, что любит ее. Признать, что допустил громадную ошибку, не доверяя ей информацию о дяде, а еще хуже, что утаил историю с Лекси. Потом сказать, как сильно любит ее. Конечно, они знакомы недавно, но он уверен в своих чувствах.

– Так на чем мы остановились? – спросил Куинтен Фоли как ни в чем не бывало.

Фолли – жесткий человек, сосредоточившийся на своей карьере. Во многом, как догадывался Адам, похожий на его дядю. Слишком поздно Кэлвин Хантер нашел свою любовь и понял, чего он хочет от жизни.

– Знаете, мы с моим отцом были близки. Дня не проходит, чтобы я не скучал по нему.

Фоли кивнул, но у Адама сложилось впечатление, что собеседник просто внутренне посмеялся над ним. Адаму было бы наплевать, не увидь он, как оскорбляет Тайлера позиция отца. Даже несмотря на любовь Холли, в жизни друга присутствует некая пустота.

– Мой дядя нашел свою любовь, но умер, не успев насладиться ею при жизни. Мой собственный отец умер рано. – Адам увидел, что Фоли чуть сузил глаза. Он слушал, но трудно сказать, имели ли слова Адама какое–то значение. – Меня чуть не убили в Ираке. Оба товарища погибли, а я чудом остался жив. Я знаю, что в жизни важно. И это точно не деньги. И это все, ради чего вы живете?

– Конечно, нет, – заверил Фоли.

– Вы делаете большие деньги на торговле оружием. Деньги, должно быть, значат…

– Я работаю все время под прикрытием. И ни гроша не имею больше своего жалования.

Адама охватил шок. Судя по словам Миранды, Фоли был правительственным агентом, и дядя ему единственному доверял. Но Адам верил, что Куинтен Фоли делал кучу денег на стороне. Трудно поверить, что этот человек не извлек выгоду, продавая контрабандой оружие.

– Я работаю ради своей страны, – сказал Фоли.

Мысленно пнув себя за худшие предположения, Адам спросил:

– А что насчет Тайлера?

Жесткие усталые глаза смягчало выражение лица, на котором не отражалось никаких эмоций или мыслей хозяина. Долгое время пожилой мужчина, казалось, думал над вопросом, словно внутри спорил с собой.

– Конечно, мне не безразличен мой сын. Я любил его мать… – Фоли отвернулся, подошел к окну и уставился на бассейн. Потом тихо, почти шепотом добавил: – Я не просто любил Клер. Я боготворил ее. Когда она умерла, я не мог смотреть на Тайлера. – Он повернулся к Адаму. – Знаешь, у него ее глаза, ее живая улыбка.

Адам почувствовал прилив сочувствия.

– Мой отец любил мою мать. Я сильно на нее похож, но он от меня не отказался. – Немного покривил против правды. У него цвет волос матери, но похож он больше на отца. Но Адам готов был приврать, если это поможет другу. – Я – это я, потому он любил меня самого.

– Я никогда не понимал, почему Клер убила себя. Кажется, у нее была небольшая депрессия, потому что мы часто переезжали. Я…

– Это было давным–давно. А что насчет Тайлера? Ваша жена хотела бы, чтобы вы так обращались с ним?

– Она любила Тайлера. В предсмертной записке написала «Люби его ради меня». Я просто не мог… все еще не могу… быть рядом с ним и не думать о ней.

– Пересильте себя. Жизнь продолжается. Готов поспорить, Тайлер с Холли скоро поженятся и заведут детей. Разве вы не хотите с ними общаться?

– Да, но не знаю, как себя вести. Наверно, можно попытаться. Пригласить их на обед или еще что.

– Главное – с чего–то начать. – Адам взял телефон, набрал номер Тайлера и вручил трубку Куинтену Фоли.

Глава 37

Уитни поднялась по лестнице в белую шелковую спальню с видом на океан. Солнце опустилось за горизонт, оставив лишь слабый оранжевый отблеск, который быстро таял в темноте. Она смертельно устала, но идти спать не хотела, пока не поговорит с Адамом. Выйдя из клиники, Уитни попыталась дозвониться ему, но наткнулась на голосовую почту.

Она заехала в дом Хантера, полагая, что Адам, возможно, выключил телефон и рано лег спать. Наверняка он устал больше, чем она. Поскольку работал, пока Уитни дремала на диване Миранды.

Адама дома не оказалось. Она оставила ему сообщения в нескольких местах, чтобы хоть одно он не пропустил. Но о своей находке писать побоялась: во всех сообщениях была просто просьба позвонить ей, поскольку случилось нечто непредвиденное.

Уитни могла бы оставить Джаспера у Адама дома, но в каждом сообщении говорила, что песик у нее. Она сомневалась, знал ли кто–нибудь, что китаец таскал такую драгоценную информацию, но решила не испытывать судьбу. С ней Джаспер в безопасности.

Еще раньше она положила две сумки с одеждой в двойную гардеробную в хозяйской спальне. Пока Уитни проверяла гардеробную, которая оказалась пустой, Джаспер с Лекси ходили за ней по пятам. Сумки она просто поставила на пол, но не нашла в себе сил распаковать даже ту малость, что у нее имелась.

Уитни решила, что, может, купание в бассейне освежит ее и не даст заснуть в ожидании звонка Адама. Она надела купальник, впопыхах купленный в Канкуне, но так ни разу и не надетый. Мысленно улыбнулась, вспомнив охранника из фирмы Адама – Адам настаивал, что ей нужна охрана – который сильно волновался, бродя вокруг «Скинни Дип», пока она выбирала купальник.

Сейчас, оглядываясь на прошлое, Уитни решила, что она сильнее, чем иной раз думала о себе. Инстинкт бросил ее к забору. Быстрота реакции спасла ей жизнь. И не следовало из–за этого инцидента впадать в истерику. После такой сцены неудивительно, что Адам не хотел рассказывать ей о дяде. Она почти простила Хантера.

Почти.

Если бы только он прояснил роль Эшли в исчезновении Лекси, Уитни, возможно, была бы более снисходительна. Но он не рассказал. Это многое говорит о его характере, напомнила себе Уитни. И даже больше – многое говорит об их отношениях.

– Вперед, шайка, – обратилась она к Джасперу и Лекси. – Настало время хавчика.

Они быстро бежали за хозяйкой, пока та спускалась по широкой лестнице. Оставив сообщения Адаму, Уитни заехала в супермаркет, купила самое необходимое и сейчас, пока собаки ели, распаковала продукты и выложила их.

Стоя внутри кладовой, она замерла. Что это? Какой–то грохот. Ближайший дом слишком далеко, чтобы шум раздался оттуда. Уитни замерла, пытаясь расслышать что–нибудь сквозь чавканье собак. Рука затряслась, когда она задвинула дверь на место, чтобы та не загораживала обзор. Уитни выглянула и увидела собак, не отрывающих пасти от узорчатых тарелок, которые она использовала вместо собачьих мисок. Очевидно, собаки ничего не слышали.

Хватит распускать нюни и вздрагивать по любому поводу.

В каждом доме есть свои особые звуки, внушала она себе. Ей просто придется привыкнуть. Можно было включить сигнализацию, но вдруг Адам заедет, предварительно не позвонив. Она накарябала записку, что пошла в бассейн, и прилепила на входную дверь.

Когда Уитни вернулась в кухню, собаки уже все съели.

– Идем, – позвала она их, и те побежали за ней к бассейну.

Поскольку место для них было новое, они принялись все обнюхивать. По тому, как песики прилипли к низко нависающему кустарнику, она поняла, что недавно здесь гуляла собака.

– Держись подальше от камня, – наказала Уитни питомице, хотя той и близко не было рядом со скульптурой.

Уже стемнело, и вокруг бассейна со щелчком зажглись фонари. От неожиданности у Уитни чуть коленки не подогнулись. К счастью, мозги у нее еще работали. Свет, должно быть, включается по автоматическому таймеру.