Поцелуй во мраке - Логан Кимберли - Страница 42

Но сейчас ему вовсе не хотелось успокаиваться. Вероятно, здравый смысл окончательно оставил его. И может, к лучшему. Порой разумнее прислушаться к голосу интуиции.

Осторожно высвободившись из ее рук, он посмотрел на Дейрдре. И тотчас же понял, что совершил непоправимую ошибку. Над ее головой парил медный дым кудрей. Мягким каскадом они опускались на узкие плечи, струились по тонким рукам и груди. Белая шелковая рубашка мягко обрисовывала ее изящные формы, подчеркивая их хрупкость и совершенство. Она была воплощенным искушением.

Он стиснул зубы и плотнее прижал к бедрам простыню. Титаническим усилием воли граф заставил себя отвернуться и сказать:

– Яочень ценю твое участие, Дейрдре, но теперь тебе лучше уйти, в свою комнату.

Она удивленно вскинула брови и спросила:

– Но почему? Что случилось?

– Ничего.

– Я не верю. Ради Бога, Тристан, объясни, в чем дело! Ты же просто рычишь на меня!

Все, хватит! Он вскочил с кровати и повернулся к ней лицом, не пытаясь больше скрывать свое состояние.

– Ты хотела знать, что случилось? Если ты задержишься в комнате хотя бы на минуту, боюсь, я наброшусь на тебя. И потом уже не смогу остановиться.

Ее глаза округлились и опустились вниз. Она увидела обнаженную фигуру графа, откровенно свидетельствовавшую о его намерениях. Дейрдре схватилась рукой за горло и застыла на месте.

Внезапно повисшая пауза, казалось, никогда уже не прервется. Наконец она заговорила. Очень тихо, так, что ее слов почти не было слышно. Но Тристан уже по выражению лица Дейрдре догадался о том, что она сказала.

– Может быть, я тоже хочу тебя.

Граф прекрасно понял, что она имела в виду. Но это так хорошо, что не могло быть правдой. Ему хотелось сейчас только одного – прижать Дейрдре к своему телу, зарыться лицом в ее волосы, ощутить под своими пальцами ее шелковистую кожу и забыть об Эмили. Обо всех навалившихся на него проблемах. Но он должен быть уверен, что она тоже хочет этого.

Подойдя к ней, Тристан взял ее за подбородок и заставил посмотреть себе в глаза.

– Ты уверена в этом, Дейрдре? – хрипло спросил он. – Ты абсолютно уверена?

Она тяжело вздохнула и едва заметно кивнула:

– Больше чем когда-либо в жизни.

Ему захотелось снова задать ей этот вопрос, надо было как-то по-другому его сформулировать. Но он просто быстро обнял Дейрдре и приник ртом к ее губам.

После мимолетного колебания она отозвалась на его поцелуй, ее губы раскрылись ему навстречу. Его язык осторожно скользнул внутрь ее рта, и Тристан тихо застонал.

Она не стала сопротивляться его желанию. Их языки переплелись в чувственном танце, у Тристана в висках застучала кровь. Наконец он оторвался от ее рта и глубоко вздохнул. Его тело жаждало ее, и, кроме этого желания, ничто другое не существовало.

«Почему я так настойчив?» – спрашивал себя граф. Тристан слегка наклонился вперед и прислонился лбом к ее лицу. Все остальное сейчас казалось таким несущественным, ничтожным. Общество! Почему он должен придерживаться взглядов тех людей, которых не уважал? И к черту тетку с ее ханжеским, лицемерным отношением к жизни. Он сейчас ляжет в постель с этой женщиной или сойдет с ума.

Дейрдре испытывала такие чувства, которым раньше не было места в ее жизни. Когда Тристан провел губами по ее шее, а потом коснулся языком мочки уха, она забыла все веские причины, по которым не должна была допускать близости с ним. Он возненавидит ее, когда всплывут на свет все ее секреты. И дело не только в том, что он узнает правду о ее браке с Найджелом. Но Дейрдре хотелось хотя бы раз в жизни познать любовь мужчины...

Усилием воли она заставила умолкнуть свои мысли.

Тристан прикоснулся губами к ее лбу и вдруг отстранился, сделал шаг назад. Она жалобно вскрикнула, почувствовав острое разочарование. «Вероятно, он передумал, – решила Дейрдре, – он больше не хочет меня». Но Тристан приставил палец к ее губам и, продолжая смотреть ей в глаза, позволил простыни упасть со своих бедер.

Ее взгляд скользнул вниз. О, это тело было совершенным! Он походил на ожившую статую греческого бога. На его гладкой бронзовой коже играли отблески тлеющих в камине углей, изящно подчеркивающие рельефность мускулатуры. Дейрдре не могла оторвать взгляда от его крепких бедер и выступающего из темных завитков фаллоса. У нее слегка закружилась голова.

Он широко и чуть снисходительно улыбнулся и грациозно приблизился к Дейрдре, обнял ее за талию и с силой прижал к себе.

Тихий стон... Близость его тела... Неземной восторг... Весь мир перестал для них существовать. Они были как две половинки одного целого.

Глаза Дейрдре закрылись, она слегка запрокинула голову. О, какое наслаждение ощущать эти шелковые медные кудри под своими пальцами! Когда они вот так скользят, струятся, щекочут лицо. Рука Тристана собрала в пригоршню эти непослушные завитки и слегка потянула их назад. Голова Дейрдре запрокинулась чуть сильнее, и теперь он мог ласкать губами ее шею, тонкие ключицы, ощущать, как пульсирует голубоватая жилка под кожей. Кончик его языка скользил по шее, оставляя влажный след. Ее тело дрожью отзывалось на его прикосновения.

– Господи, Дейрдре, – прошептали его губы. – Я даже и мечтать об этом не смел.

В ответ она глухо застонала.

Тристан продолжал покрывать ее шею поцелуями, его возбуждение нарастало. Пребывая в блаженном забытьи, она не заметила, как его пальцы стали судорожно расстегивать пуговицы на ее халате.

Наконец халат соскользнул с ее плеч на пол и лег вокруг их ног белой кружевной пеной. На Дейрдре осталась лишь тончайшая сорочка.

Ее сердце дрогнуло, она слегка отстранилась от Тристана, ее эйфория вдруг сменилась испугом. Дейрдре хотела что-то сказать, но он накрыл ее рот губами и заставил замолчать.

Он положил ладони ей на ягодицы и с силой прижал ее бедра к своему телу. Теперь она уже не могла не заметить его напрягшейся, готовой взорваться плоти. Его фаллос уперся прямо в ложбинку между ее ног, Дейрдре ощутила влагу на коже.

– Дейрдре... – смятенно пробормотал он, в страстном порыве покрывая ее тело поцелуями. – Я хочу войти в тебя... Почувствовать тебя...

Его руки заскользили вверх по ее телу, стали ласкать грудь, и с губ Дейрдре снова слетел тихий стон. Он осторожно снял бретельки сорочки с ее плеч, и легкая ткань соскользнула с тела Дейрдре. Тогда Тристан наклонил голову и коснулся ртом ее соска. Она уже не пыталась его останавливать.

Из-под полуопущенных ресниц она видела, как он разглядывал ее тело, ласкал ее грудь и живот. Он долго не произносил ни звука. Дейрдре уже начала волноваться. Может, что-то не так? Он не желает ее?

Когда она уже была готова вырваться из его рук, он вдруг заговорил. Голос его дрожал.

– Господи, я знал, что ты красивая, но даже не предполагал, насколько...

Наклонившись над Дейрдре, он снова взял в рот ее сосок.

Ощутив горячую волну экстаза, разливающуюся по телу, она вся выгнулась навстречу ему. Ее пальцы, гладившие Тристана по затылку, замерли в его черных непослушных прядях. Он целовал и ласкал языком то одну ее грудь, то другую, до тех пор пока Дейрдре не застонала от сладкой боли.

Затем он поднял ее и отнес на кровать. Лег рядом.

Вспышка молнии внезапно осветила комнату. На мгновение стало светло как днем. Тристан взглянул в глаза женщине, лежавшей рядом с ним, и увидел в них неуверенность и сомнение.

Он осторожно убрал с ее лица прядь волос, провел пальцем по переносице, усыпанной маленькими брызгами веснушек. Меньше всего ему хотелось напугать ее, но он не мог понять причину страха и беспокойства, прячущихся в глубине ее глаз. В конце концов, она вдова, и, по всей видимости, виконт был не единственным мужчиной в ее жизни. Так отчего эта нерешительность?

– Что-то не так, дорогая? – спросил он. – Ты хочешь, чтобы я остановился?

Она положила ему руку на грудь и сказала:

– Нет, нет, все в порядке.

Слава Богу!

Водя рукой по ее бедру, Тристан продолжал рассматривать Дейрдре. Стройное тело, светлая, почти фарфорово-белая кожа, копна медных волос, в беспорядке разбросанных по подушке. Несказанно хороша, думал граф.