И.П.Павлов PRO ET CONTRA - Павлов Иван Петрович - Страница 121

Я не знал, куда мне деваться, хоть проваливайся сквозь зем лю. Однако я не так просто сдался. Я спокойно возразил Ивану Петровичу: «Ведь вы, Иван Петрович, сами недавно писали о том, что “придет время — пусть отдаленное — когда математи ческий анализ, опираясь на естественнонаучный, охватит вели чественными формулами уравнений все эти уравновешивания, включая в них наконец и самого себя”». — «Да ведь это отно сится к будущим поколениям. Я же писал “придет время”, а не теперь», — уже спокойнее сказал Иван Петрович. — «А если по степенно…» — «Нет, еще рано, — ответил он и широко улыбнул ся. — Еще рано, мы еще младенцы. Но принципиально я не 472 А. Л. ЧИЖЕВСКИЙ против математики, только вы, биофизики, весьма спешите Смотрите, чтобы не оказаться в смешном положении».

Я потупил взор, и Павлов подумал: я его убил. Я же думал как раз наоборот. Я уже ясно представлял себе, что может дать физиологу хорошее знакомство с математическим анализом. И тут же решил: ни одной работы без математики!

<1960>

К.М.БЫКОВ

Мои первые встречи сИ.П. Павловым

Почти 40 лет назад, окончив курс в Казанском университете, я был оставлен при физиологической лаборатории для приго товления к профессорскому званию. По обычаю того времени через год или два мне предстояла командировка за границу для знакомства с работой лабораторий в западных странах. Однако счастливая случайность изменила мой план аспирантской подго товки. У букиниста в Казани я купил и прочел книжку И .П .Пав лова под названием «Лекции о работе главных пищеваритель ных желез», вышедшую в свет в 1897 г. Я понял, что у нас в России живет и работает необычайно оригинальный исследова тель, открывший новые пути изучения деятельности животного организма. Тогда у меня появилось желание побывать в павлов ской лаборатории и познакомиться с нашим великим ученым, прежде чем поехать в Западную Европу. Из журнальной лите ратуры я знал, что Павлов ведет интенсивную работу и создает новую главу в физиологии, до сих пор неизвестную ученому миру. Мало того, мы, молодые работники, прислушивались осо бенно чутко к тем критическим статьям и разговорам о том, что Павлов ушел от физиологии и занимается бесплодным изучени ем психической деятельности. Эти разговоры усугубляли инте рес к необычайной и дерзкой попытке физиолога проникнуть в запретную область познания психического мира животных и человека. Я обратился с письмом к Ивану Петровичу, в котором просил разрешения приехать в Петербург в летние каникулы 1914 г., а во время зимних каникул посетить его лабораторию и договориться о предполагаемой летней работе. К своему удивле нию, через неделю я получил ответ, в котором Иван Петрович писал: «Я очень рад видеть Вас в моей лаборатории и предоста вить Вам возможность в ней работать и все знать и видеть, что у нас делается», и в заключение письма: «Готов сделать все, что 474 К. М. БЫКОВ для меня возможно в данное время, чтобы сделать пребывание в моей лаборатории Вам полезным и интересным». Это письмо буквально потрясло меня. Совершенно необычайным для того времени было такое товарищеское, дружеское отношение миро вого ученого к начинающему работнику

Я вскоре воспользовался предложением Ивана Петровича и, в январе 1914 г. получив командировку, приехал в Петербург и пошел в павловскую лабораторию. Не зная лично других физио логов, кроме своих весьма известных казанских учителей, я, как провинциал, не бывший до сих пор в столице, представлял себе, что встречу какого-то необыкновенного, может быть, несколько сурового, замкнутого ученого, перед которым я должен трепетать и которому я робко должен изложить свои пожелания. Но все произошло не так, как я предполагал

Ивану Петровичу, находившемуся в верхнем этаже, в своей лаборатории Института экспериментальной медицины, сообщи ли, что я пришел. Вскоре я увидел, как по лестнице сбегает ко мне седой, но чрезвычайно бодрый человек, называет меня по имени и отчеству (очевидно, он спросил, как меня зовут) и на чинает расспрашивать, как я доехал, как работают физиологи в Казани, а через 2—3 мин. говорит: «Пойдемте, я вам покажу, что у нас делается»

Павлов обладал необыкновенным даром излагать просто и ясно предмет, и через полчаса он ввел меня в ту работу, которая шла в лаборатории. Так как это было время зимних каникул, то я приехал только на две недели. Все это короткое время я нахо дился в каком-то необыкновенном состоянии, впитывая в себя впечатление творческой атмосферы павловской лаборатории, пребывание в которой было для меня настоящим научным праз дником. Яркое пламя научного энтузиазма, страстность в иска ниях самого Ивана Петровича, его необычайная исследователь ская напряженность и какаято особенная животворящая атмосфера всей лаборатории так на меня подействовали, что я находился в каком-то восторженном настроении

В то время в лаборатории разрабатывался вопрос о движении процессов возбуждения и торможения. При помощи маленько го органа — слюнной железы — можно было с часами в руках измерять и скорость, и направление движения этих удивитель ных процессов, текущих в бесчисленных нервных клетках коры мозга. Наблюдая удачный опыт, Иван Петрович говорил мне: «Считайте, Константин Михайлович, себя счастливым, так как первый видите замечательное явление, протекающее в мозговой коре». И это действительно были счастливые часы созерцания Мои первые встречи с И. П. Павловым 475 чудесных явлений природы, впервые обнаруженные в лаборато рии Павлова благодаря гениальному методу, созданному вели ким экспериментатором

После окончания опытов, ровно в 5 час. 30 мин. (Павлов ра ботал с точностью лучшего хронометра) мы вышли вместе из ла боратории и пошли по Лопухинской улице на Каменноостров ский проспект и здесь сели в трамвай. По пути Иван Петрович поинтересовался, где я остановился по приезде в Петербург. Я ответил, что поселился у своих знакомых на Спасской улице (ул .Красных курсантов). Проехав по Большому проспекту до угла Введенской улицы, мы оба вышли. Заметив, что я плохо ориентируюсь в большом городе, Иван Петрович проводил меня почти до самого дома, где я накануне остановился

Два раза в неделю мы ходили с Иваном Петровичем пешком из Института экспериментальной медицины на Аптекарском острове через Сампсониевский мост на Выборгскую сторону в Военномедицинскую академию. Словоохотливый, увлекающийся Павлов много рассказывал о своих работах и трудностях, о равнодушии общества к науке и о разъединении русских физио логов. В его горячих словах чувствовалось желание объединить русских ученых и поднять знамя отечественной науки, так как он верил в творческие способности русских людей и в мощь на шей страны

В работе Павлова поражали изящество и последовательность его планов, настойчивость и упорство в достижении намеченных задач. Павлов думал вслух, всегда делился со всеми своими уче никами предположениями и проектами новых опытов и, по выражению одного из наших физиологов, «не входил, а влетал в лабораторию», и это заражало всех участников его дела, рабо та шла бурными темпами и создавала возвышенную атмосферу подлинного научного коллектива, небывалого по своим разме рам

В советский период деятельности Павлова участники работ павловской лаборатории были поглощены и увлечены теми высо кими целями, которые стояли перед учителем. До И .П .Павло ва никому из ученых на протяжении многих веков не удавалось взять в руки факты, ощущаемые только поэтами и философами, раскрывающие деятельность головного мозга, удивительного аппарата, который материально обеспечивает все высшие про явления животного организма. Недаром в конце своего творче ского пути Павлов сказал: «Да, я рад, что вместе с Иваном Ми хайловичем и полком моих дорогих сотрудников мы приобрели для могучей власти физиологического исследования вместо по 476 К. М. БЫКОВ ловинчатого весь нераздельно животный организм. И это — це ликом наша русская неоспоримая заслуга в мировой науке, в общей человеческой мысли»

Так посчастливилось мне впервые иметь общее с великим ученым и великим патриотом нашей Родины, с которым в даль нейшем мне удалось проработать еще десять прекрасных лет, полных творческого воодушевления и увлечения, в поисках на учных истин в неизведанных еще областях