И.П.Павлов PRO ET CONTRA - Павлов Иван Петрович - Страница 69

Иван Петрович Павлов как профессор фармакологии

В 1890 г. Иван Петрович, будучи доцентом физиологии, выс тупил кандидатом на освободившуюся в Академии кафедру фар макологии, на которую значительным большинством голосов был избран в апреле того же года. Для лиц, мало знакомых в под робностях с деятельностью, предшествовавшей избранию наше го физиолога на кафедру фармакологии, такой выбор казался несколько непонятным. Для лиц же, близко знакомых с деятель ностью Ивана Петровича в лаборатории покойного профессора С. П. Боткина, как и для большинства членов конференции, не подлежало никакому сомнению, что именно Ивану Петровичу, помимо прирожденного преподавательского таланта уже имев шему за собою обширный лабораторный опыт в деле разработки специальных фармакологических вопросов, не только будет лег ко справиться со всеми применявшимися в то время способами исследования в фармакологии, но что он окажется в состоянии значительно расширить применение физиологического метода к решению различных фармакологических задач. Для многих членов Конференции не могло остаться неизвестным, что вышед шие из клиники проф. С. П. Боткина работы о действии Adonis vernalis, Convallaria majalis, строфанта, антипирина, цезия и рубидия, наряду с некоторыми другими исследованиями, все в своей экспериментальной части были разработаны с помощью Ивана Петровича, притом с такими подробностями, которые едва ли могли быть выполнены даже заправскими фармакологами. В этом отношении достаточно указать на способы изолированного кровообращения сердца у собак и на разработанную методику ис следования пищеварительных желез, чтобы и тени сомнения не могло остаться в правоспособности такого кандидата. Лицам, близко знавшим Ивана Петровича, его деятельность, его страстную привязанность к делу преподавания, любовь к лаборатор ным исследованиям, редкую способность тонкого анализа фар макологических явлений и при этом обладание выдающейся экспериментальной техникой, избрание Ивана Петровича доста вило много приятного, так как в этом избрании они могли нахо дить утешение в том, что бескорыстная преданность лаборатор ному делу, нашедшая справедливую оценку большинства членов Конференции, придаст энергию и поддержит Ивана Петровича в новой дальнейшей плодотворной деятельности.

Быстро освоившись с новым положением преподавателя фар макологии, Иван Петрович сразу же убедился в рутинности уста новившегося характера преподавания этого предмета и способов, применявшихся в научных фармакологических исследованиях. Почти все профессора фармакологии и почти все учебники по этой прикладной отрасли медицинских наук стремились по от ношению к каждому медикаменту сообщить своим слушателям возможно больше данных, не заботясь о том, насколько необхо димы сообщаемые сведения и, наоборот, не помешает ли слуша телям собрание всевозможных сведений о каждом веществе со ставить себе ясное представление о типических, только данному веществу присущих физиологических свойствах. Если о каждом средстве упоминать, как оно действует на кожу, на слизистую оболочку, на температуру тела, на почки, на сердце, на кровя ное давление, на головной и спинной мозг и т.д., причем обо всех свойствах говорить с одинаковыми подробностями и при этом касаться еще влияния малых, средних и больших доз каждого медикамента, то, прослушав такой курс, решительно невозмож но составить себе сколько-нибудь ясного представления о типич ности того или другого врачебного средства. Многие врачи, ве роятно, помнят, как в былое время трудно было на экзамене ответить: учащает ли то или другое средство сердцебиение или замедляет, и если учащает, то от малых или больших доз, а если и это было известно, то еще нужно было знать последователь ность явлений, а именно, получается ли от известных доз снача ла учащение, а потом замедление, или явления наблюдаются в обратном порядке. Иван Петрович сразу пошел самостоятельным путем; для него было ясно, что врачу необходимо знать прежде всего типичность действия вещества в тех именно дозах, в ка ких данное вещество находит применение во врачебной практи ке, знание же других свойств ничего не может прибавить к по ниманию полезного действия медикамента. Какая в самом деле польза для слушателей, если лектор, излагая механизм действия наперстянки, раньше, чем говорит о действии этого медикамента, будет останавливаться на том, какие это сердечное средство вызывает явления, будучи приложено местно к коже или в виде порошка, дигиталина, нанесено на слизистую оболочку носа или соединительную оболочку глаза. Такие сведения интересны для лиц, занимающихся испорашиванием (фармацевтический пер сонал) наперстянки, или для лиц, специально занимающихся ле карствоведением в широком смысле, упоминание же о них в курсе фармакологии является лишним балластом, мешающим отличить существенное от неважного.

Выкинув из курса несущественные мелочные подробности, Иван Петрович сумел также распределить возможно более отчет ливо фармакологический материал, расположив, как специалист физиолог, все вещества по их физиологическим свойствам. Та ким образом, почти весь материал был систематизирован в наи более ясном и возможно легко запоминаемом порядке. Слуша тели сразу увидели, что фармакологический материал можно распределить на средства, возбуждающие и парализующие не рвные центры, те или другие периферические нервные окон чания, на возбуждающие и парализующие мышцы, притом раз личные средства — различные мышцы (поперечнополосатые, сердечную мышцу и гладкие), на средства, возбуждающие и па рализующие различные секреторные ткани, и т.д. Сам предмет фармакологии при таком распределении сразу получил в глазах слушателей легко усваиваемую цельность, так как подразделение по каждому из обозначенных гру основывается при таком положении на известном студентам 3го курса систематизирован ном материале физиологии.

Хотя невозможно распределить весь фармакологический ма териал в строго систематизированном порядке, исходя только из точки зрения физиологического действия, но несомненно, что гру ировка, принятая Иваном Петровичем, давала начинаю щим наибольшую возможность легко разобраться в изобилии лекарственных средств.

Но главной отличительной чертой преподавания Ивана Пет ровича помимо живости изложения было возможно широкое применение эксперимента как для демонстрирования полезно го действия медикамента, так, в особенности, для разъяснения механизма этого полезного действия. Иван Петрович не стеснялся заявлять студентам, что слушание лекции не дает возможно сти овладеть предметом, что то, что студенты услышат на лек ции, они могут найти в книгах, но чего последние не могут дать, это той ясности, которая получается от непосредственного учас тия слушателей в происходящем на их глазах эксперименте. Уже один вид опыта несравненно больше, чем самая добросовестная теоретическая лекция или удачно составленное руководство. Но если присутствующий при опыте вникает в детали опыта, если опыт вызывает в голове те или другие вопросы или мысли, то при такой постановке можно ожидать наибольшей пользы для уча щегося. Желая заставить слушателей не только присутствовать при опытах, но приучить молодых людей физиологически мыс лить, желая возбудить в них интерес к научному мышлению и к научной постановке вопросов медицинского исследования, Иван Петрович не жалел труда и средств на демонстрацию действия медикамента и на анализ этого действия. Видя предназначение профессора не только в исполнении определенной, установлен ной программы, но и в живой деловой связи учителя с ученика ми, Иван Петрович всегда просил своих слушателей не стесня ясь обращаться к нему с различными неясными для начинающих вопросами, причем повторял, что его можно прервать на любом слове, в любой момент лекции или операции; он сочтет за при ятную обязанность разъяснить все, что может вызвать интерес в слушателях.

Придерживаясь возможно наглядной передачи фармакологи ческих фактов, Иван Петрович не скупился на опыты. Если для демонстрации действия сердечных средств он признавал полез ным показать на теплокровных животных замедление ритма сердечных сокращений и повышение кровяного давления, то для этого показывались кроме валового эффекта действия сердечно го средства на кураризированной собаке различные другие опы ты, имеющие целью расчленить валовый результат, подвергнуть его подробному анализу; с этой целью на другой собаке с перере занным спинным мозгом и со вскрытой грудной клеткой демон стрировались удлинение времени систологического сокращения сердца, и на третьей собаке отдельно демонстрировалось сосудо суживающее влияние наперстянки на кровеносные сосуды ко нечности, изолированные от слияния центральной нервной сис темы. Эти опыты не представляют особенной трудности для производства в лаборатории, но для того, чтобы демонстрировать их перед аудиторией, необходимо действительно быть проник нутым желанием служить всеми помыслами учащейся молоде жи, так как демонстрирование в аудитории подобных опытов при имевшихся в то время средствах и притом параллельно с чтени ем лекций представлялось делом довольно трудным.