Герцоги налево, князья направо - Крамер Киран - Страница 65

Он многозначительно подмигнул Николасу.

Николас мог бы сказать, что Гарри им гордится.

— Я тоже надеюсь ближе познакомиться с вами в будущем, леди Поппи, — изрек Ламли, оживленный, как всегда. — Право, мы все трое именно об этом говорили всего несколько минут назад. Вы с Николасом спускались по лестнице и несли картину, а я сказал Гарри: «Она такая одна. И также опасна, как Драммонд, только намного красивее его».

— Благодарю, — буркнул Николас.

Поппи покраснела и мило улыбнулась Ламли, а у Николаса от злости сердце забилось чаще обычного.

Лорд Дерби откашлялся и обратился к Николасу:

— Я рад, что мы уладили это дела, Драммонд, но почему, позвольте спросить, вы сопровождали мою дочь при выходе из резиденции Ливенов?

— Потому что я люблю ее, сэр.

Лорд Дерби уставился на него, как на помешанного.

Николас крепче прижал к себе свою вновь обретенную любимую.

— Я хотел бы попросить Поппи выйти за меня замуж, лорд Дерби. С вашего позволения…

Лорд Дерби поглядел на него задумчиво.

— Пожалуйста, папа. Я его люблю…

Граф некоторое время держал паузу, глядя на дочь, а потом на Николаса, и наконец его губы дрогнули.

— Я даю вам свое согласие, молодой человек, — произнес он.

Николас улыбнулся:

— Благодарю вас, сэр.

Поппи обвила руками шею отца и поцеловала его.

— Благодарю тебя, — зашептала она. — Тебя и маму. Клянусь, мне почти кажется, будто она вышла из картины и стоит рядом с нами.

— Жизнь с вашей дочерью станет великим приключением, сэр, — обратился Николас к лорду Дерби.

— Я в точности знаю, что ты имеешь в виду, сынок. — Лорд Дерби рассмеялся и взглянул на свое дитя. — Я уверен, ты сделала правильный выбор, дорогая, и вовремя. — Он оглянулся на своих коллег из парламента. — Мне пора в отставку. Предпочитаю заняться воспитанием внуков.

Эпилог

— Не могу поверить, что мы женаты, — сказала Поппи, глядя на Николаса.

Она была просто одержима любовью к нему. И желанием близости с ним.

Николас рассмеялся.

— Ты бы лучше радовалась, баловница моя. — Он погладил ее обнаженные руки, и Поппи ощутила теплую волну счастья. — Тебе как будто по сердцу супружеское ложе, а?

— Конечно. — Ей полюбилось новое для нее ощущение его присутствия в ней. Он был изумительным, ее мужчина, и она полностью подчинилась его обаянию. — Но, дорогой мой, — обратилась к нему Поппи со словами, новыми для ее привычного лексикона, — стоит ли так подолгу оставаться в постели? Я имею в виду, не вредно ли это для здоровья?

— Единственное последствие, которое может приключиться оттого, что занимаешься любовью снова и снова, — это что женщина понесет дитя.

Поппи широко раскрыла глаза со словами:

— Слава Богу, что это все.

Она и в самом деле начинала беспокоиться. За исключением ежедневных прогулок по взморью они почти не выбирались из постели с тех пор, как три дня назад прибыли в Сьюард-Холл после венчания в соборе Святого Павла в Лондоне. Папа, тетя Шарлотта и все друзья Поппи и Николаса помахали им на прощание.

Весь замок был в их распоряжении. Слуги приветствовали Поппи так, словно она была герцогиней, хотя ею она не станет еще годы и годы. Однако хозяйкой дома она стала сразу — леди Максвелл, супруга лорда Максвелла, наследника герцога Драммонда.

Грап все еще оставался Грапом. Даже при том, что он был также и дядей Трэддом, настоящим герцогом. Секретные службы стали его жизнью, и он остался в Лондоне, за кулисами сцены, как всегда.

Поппи смотрела из окна вниз, на скалы, длинной чередой выстроившиеся вдоль береговой линии, и на массивный уступ, возвышавшийся над ними, тот самый, на котором в мальчишеские годы любил играть Николас. Любовалась она и высокими волнами неспокойного, бурного моря.

— Какой прекрасный вид, — негромко произнесла она.

— Да?

— И замок великолепен. — Поппи откинула непослушную прядь волос, упавшую Николасу на глаза. — Хотя кое-что немного обветшало.

Он улыбнулся:

— Что верно, то верно. Однако солидное приданое, которое ты принесла мне, поможет все отреставрировать. Хотя… — Николас оперся локтем на подоконник рядом с Поппи. — Я предложил твоему отцу подождать с переводом денег. У меня есть особые планы на это имение. И я достаточно разумен, чтобы произвести реставрацию в ограниченном размере на собственные средства. Грап…

— Ты имеешь в виду дядю Трэдда?

Николас вздохнул.

— Я никогда не буду называть его дядей Трэддом.

— Ох, тебе этого не избежать. В следующем месяце он приедет сюда на две недели.

— Что?!

— Ты больше не сотрудник секретных служб, так что он теперь для тебя дядя Трэдд.

Поппи проигнорировала обращенный на нее суровый взгляд.

— Давай все же вернемся к главному предмету нашего разговора, — сухо проговорил Николас. — Я поговорил с Грапом, он же дядя Трэдд, как я стану называть его ради твоего удовольствия, насчет того, чтобы он приказал выплатить причитающийся мне оклад за все годы, что я проработал на секретные службы. Я собираюсь сделать вложения в покупку нового оборудования для фермы и приобретение овец. У Ламли их великое множество, и он снабдит нас ими для начала.

— Замечательная идея, — сказала Поппи. — И я уверена, что тебе не понадобятся папины деньги. В частности, потому, что сокровища викингов мы можем считать нашей собственностью.

Николас поморщился и бросил:

— Очень смешно!

Поппи хлопнула в ладоши.

— Мне до смерти хотелось рассказать тебе об этом! Но я ждала подходящего момента. Такого, когда мы будем не голыми, а одетыми и к тому же в серьезном настроении. До сих пор такого не случалось, и потому я выбрала этот случай.

Николас выпрямился, сцепив за спиной пальцы рук. Зрачки у него стали особенно большими и темными.

— Это одна из твоих шуточек?

Порой Николас был настолько красив, что при одном взгляде на него у Поппи возникало желание немедленно его поцеловать. Что она и сделала.

— Абсолютно нет, — ответила она на его вопрос секунду спустя.

— Тогда объясни мне. Прямо сейчас.

Всего минутой раньше он был таким… сладким, когда она его целовала. А теперь выглядит таким строгим, каким она его еще не видела.

— Очень хорошо. — Она не удержалась от торжествующей улыбки. — Дорогой дядя Трэдд, то есть Грап, как ты привык к нему обращаться на службе, однажды очутился в моей карете и сообщил мне, что с твоей стороны называть себя герцогом неправильно, поскольку настоящим герцогом Драммондом является только он, и никто другой. И потому он решил, что было бы справедливой сделкой, как он выразился, передать тебе найденное им лично сокровище викингов, так как ты его наследник и станешь заботиться о семейной собственности, пока он получает свое полное удовольствие, работая на секретные службы.

— Дьявол побери, что это еще за сокровище викингов?

Поппи на пару секунд замешкалась, прижав зубами нижнюю губу, но все же понадеялась, что сумеет рассказать историю точно так, как изложил ее дядя Трэдд.

— Ладно, слушай, — заговорила она. — Когда ему было тринадцать лет, он обнаружил на берегу клад в тайнике под камнем. Он доверился одному из слуг, который вел себя как настоящий друг, а тот похитил его, чтобы выпытать принуждением местонахождение сокровища. Это ему не удалось, и негодяй увез Трэдда в один из худших районов Лондона, полагая, что оттуда мальчику не вернуться.

— Так вот что с ним произошло, — раздумчиво проговорил Николас, и лоб у него разгладился, а лицо приняло такое выражение, будто великая тяжесть упала с плеч его обладателя. — Семейная тайна. Теперь она раскрыта. — Он помолчал. — Думаю, мы должны быть признательны лакею за то, что он не решился на прямое убийство.

— В самом деле, — согласилась Поппи. — Трэдд промышлял мелким воровством, чтобы выжить, и вышло так, что в конце концов он оказался сотрудником секретных служб. Он не явился домой с претензиями на сокровище и на титул. Он сказал, что сначала был слишком занят тем, чтобы остаться в живых, а когда достаточно повзрослел, чтобы самостоятельно покинуть Лондон, его удерживал стыд за содеянное. Слишком много дурных поступков он совершил во избежание гибели и потому боялся вернуться домой. Но он объяснил мне, где находится сокровище. Я откопала его — с помощью кухарки.