Герцоги налево, князья направо - Крамер Киран - Страница 8

Он притянул ее за руку ближе к себе и прошептал:

— В подходящий момент просто кивните.

Затем откашлялся и произнес слова, которые, как он надеялся, не должны были сорваться с его уст в ближайшее десятилетие.

— Леди Поппи Смит-Барнс, согласны ли вы стать моей женой?

Поппи очутилась в окружении целой толпы людей, среди них были княгиня Наташа и тетя Шарлотта. Она слышала все — и негромкий вскрик Беатрис, и вызванный случайным прикосновением музыканта звук скрипичной струны, и кашель кого-то из джентльменов у нее за спиной, и, главное, отзвуки биения собственного сердца у себя в ушах.

Герцог Драммонд сделал ей предложение, предварительно наговорив какой-то слащавой чепухи…

Чепухи, которая вызвала у нее желание заткнуть ему рот или надрать уши, как невоспитанному мальчишке, потому что все его преувеличенные сравнения были фальшивыми.

Ей захотелось, чтобы все это оказалось сном. Ей хотелось, чтобы она продолжала вальсировать с князем Сергеем — как прекрасно это было! Она исподтишка ущипнула себя за бедро сквозь ткань платья, чтобы убедиться, что она не спит.

Сердце у нее упало, ничего не изменилось. Драммонд по-прежнему стоял перед ней, преклонив колено, и смотрел на нее все тем же подобострастным взглядом, который вызывал у нее желание ударить его с размаху по свежевыбритой щеке.

Папа — и откуда он взялся? — Сергей, ее лучшие подруги, тетя Шарлотта, даже Наташа… все они застыли в ожидании.

Все происходило на самом деле. Но Поппи не имела представления, каким образом. И почему. Кухарка сочиняла все эти истории. Но даже если герцог действительно существовал, с какой стати он сделал ей предложение? У нее не было времени раздумывать над этим. Все ждали ее ответа.

Прямо сейчас.

— Я…

Поппи понимала, что должна сказать «да». Все ее претенденты не только не станут высмеивать или осуждать ее — они с одобрением примут ее постоянство по отношению к единственному возлюбленному, который вполне заслуживает подобного отношения. Она станет герцогиней и выйдет замуж за мужчину такого красивого, что даже от беглого взгляда на него у Поппи захватывало дух.

Но ведь она состоит в Клубе Старых Дев. И может выйти замуж только по любви.

Она выпрямилась, готовая произнести «нет» как можно любезнее, невзирая на обстоятельства. Элинор, Беатрис и тетя Шарлотта поддержат ее.

— Да! — выкрикнул кто-то из стоявших на лестнице.

Поппи подняла глаза.

То был Принни, как называли в обыденной речи принца-регента. Он прибыл с опозданием и, как обычно, держал в руке открытую бутылку вина.

— Это Драммонд преклонил колено? — прозвучал столь же громкий вопрос.

— Да, ваше высочество, — ответил коварный герцог. — Я делаю предложение молодой леди.

Принни расхохотался.

— Она скажет — да, да, да! Она получит тебя в мужья, Драммонд, и эта свадьба станет главным событием сезона! Не так ли, уважаемые гости?

— Да! — прозвучал, и очень громко, общий ответ, сопровождаемый бурными аплодисментами. — Да, да!

Поппи несколько раз моргнула в полной растерянности.

Драммонд выпрямился и привлек ее к себе.

А потом поцеловал ее. Крепко. Властным, чувственным поцелуем, от которого она задрожала всем телом. Когда Поппи наконец откинула голову назад, никаких мыслей у нее не осталось. Только чувства, из которых самым сильным была ярость.

Жаркая, пламенная ярость.

Рука у нее чесалась от желания влепить Драммонду пощечину… Но ударить его она не могла себе позволить. Ведь считалось, что она его любит.

Будь он проклят!..

— Вы не сказали «да», — проговорил он ей в самое ухо. — И не пытайтесь что-то придумать. Я всегда буду на шаг впереди вас.

То был наихудший вариант грубости, которую мог допустить бесчестный, бесцеремонный герцог Драммонд по отношению к беззащитной девушке.

И после этого он еще имел смелость поднести ее пальцы к губам и поцеловать. Толпа пришла в неистовство, все до одного, за исключением Сергея, Наташи и, разумеется, Элинор, Беатрис и тети Шарлотты. Поппи повернулась к ним, дабы обрести поддержку в их возмущении.

Ясное дело, что ее дорогие друзья застыли на месте, словно статуи, и уставились на нее и Драммонда…

С глупейшими улыбками на устах.

Никогда в жизни Поппи не чувствовала себя такой одинокой. Она изобразила очаровательную улыбку и проговорила ему тоже на ухо:

— Я не понимаю, о чем это вы. Но скорее ад замерзнет, чем я выйду замуж за вас.

— Я объясню вам положение завтра. — Голос его ничуть не дрогнул. — Когда приеду к вам домой на обед в семь часов вечера.

— Но завтра вечером меня не будет дома. Я должна присутствовать на музыкальном…

— Вы не будете присутствовать ни на чем музыкальном, — перебил ее Николас. — Вы будете ожидать моего визита в вашей гостиной, если понимаете, что для вас лучше, — добавил он вкрадчиво и высоко поднял ее руку, к полному восторгу публики.

Поппи почти задохнулась от злости. Как он смеет приказывать ей, что она должна делать? И поднимать ее руку вверх, как будто она, Поппи, его военный трофей?

Он оставил ее, чтобы принять поздравления от Принни, а Поппи с жеманной улыбочкой присоединилась к обществу и, в свою очередь, принимала поздравления, хотя внутри у нее все кипело от злости.

Этот человек не воспользуется тем лучшим, что есть в ней. Это она прибережет для Сергея.

Глава 7

Победа.

Николас старался не слишком радоваться, поскольку его избранница, если он вправе так назвать леди Поппи, отвергла его с негодованием, но тем не менее он в какой-то мере чувствовал себя победителем.

Никогда еще его не наделяли такими крепкими рукопожатиями, никогда до сих пор мужчины не говорили с ним в столь благоговейном тоне: «Наверное, в вас есть что-то особенное» или: «Как вам это удалось?», а у одного из приятелей даже скатилась по щеке слеза, когда он еле выговорил: «Ты будешь ее беречь?»

Николас чувствовал себя так, словно завладел Еленой Троянской… а может, так оно и есть.

Он взглянул на леди Поппи — она была великолепна в своем сдержанном гневе.

— Отвезите ее домой, Драммонд, — обратился к нему лорд Дерби, как только суматоха немного улеглась.

— Но, папа! — Леди Поппи схватила отца за руку.

Он мягко, но решительно высвободился.

— Никаких «если», «и» или «но», моя дорогая. Ты теперь обручена, и твой нареченный проводит тебя домой с моего позволения, которое я охотно даю…

— Нет, — перебила его Поппи.

— И если ты не выйдешь за него замуж, — продолжал как ни в чем не бывало лорд Дерби, — я оставлю тебя без единого фартинга. — Он вперил в строптивую дочь пронизывающий взгляд. — И не думай, что я этого не сделаю, именно так я и поступлю. Клянусь могилой твоей матери.

— Ш-ш-ш, папа! — Поппи быстро огляделась по сторонам. — Как мог ты сказать такое? Это совершенно не в твоем духе!

Он тряхнул головой со словами:

— Я вовсе не чувствую себя виноватым. Твой отказ достойнейшему претенденту на твою руку лорду Эверсли стал той самой последней соломинкой, что сломала спину верблюду. Твое счастье, что Драммонд пожелал взять тебя в жены. Насколько я понимаю, дни твоего существования в качестве старой девы миновали.

Лорд Дерби с самым невозмутимым видом поцеловал Поппи в лоб. Она была настолько возмущена и ошарашена, что не воспротивилась.

Николас протянул ей руку, и Поппи не сразу и неохотно приняла ее.

— Не говорите ни слова, — пробормотала она, когда он повел ее сквозь толпу.

Он делал все от него зависящее, чтобы выглядеть милосердным победителем. Поппи претерпела серьезное потрясение от вызывающего поступка своего отца. Николас был рад подарить ей хотя бы несколько минут молчания.

Но еще несколькими минутами позже, когда Поппи находилась уже в карете Николаса, она ринулась в бой. Уселась напротив Драммонда и устремила на него пылающий взор.