Разделённые вихрем судьбы - Янышев Глеб Олегович - Страница 37

— А кто, все же, был этот чернокнижник, который хотел тебя убить? — спросила у Феликса Рианон.

— Не чернокнижник, а маг, который увлекся опасной и губительной магией. Эта магия не раз уже ломала многим жизни и приносила огромные страдания… их близким, — будто припоминая что-то, задумчиво сказал Фаразон.

Воитель пожал плечами:

— Да не знаю я его. Мало ли кто хочет меня убить. Сейчас Хранители вообще не в почете. У них стало много врагов и завистников. Не то, что во времена Ордена.

— Завистники были всегда, — резко заметил Фаразон.

— Да, но не настолько серьезные и отчаянные, как сейчас.

— Нет, просто мы стали не так осторожны и менее внимательны. Да и мало нас… вернее, мы трое — все, что осталось от Ордена, — с грустью сказал колдун.

Служанка в чистом белом переднике принесла миски с горячей похлебкой и свежий черный хлеб. После пережитых волнений и напряжения, голод у всех ощутимо чувствовался. Поэтому, на время отложив разговоры, все втроем целиком посвятили себя трапезе. Теплая похлебка приятно согрела и насытила их.

В зал заметно начал подтягиваться народ. Постояльцы, которые были сильнее всего напуганы произошедшим внизу, спустились, чтобы покинуть таверну. Иные разыскивали погибших и пытались добиться от Фантома, что же произошло в действительности. Тавернщик старался ответить на вопрос каждого и одновременно не выпускать никого к выходу. Но людей стало слишком много, и каждый из них хотел получить ответ на свой вопрос. Видя, что тавернщик не справляется, Феликс поднялся из-за стола.

— Я пойду помогу ему, объясню всем, что к чему. Да и из моих уст слова для них будут более весомыми, — усмехнулся воитель, похлопав рукой по клинку-жезлу, висящему у пояса.

— Как-нибудь покажу потом ее в действии, — прибавил Феликс, поймав заинтересованный взгляд Рианон, и поспешил на помощь Фантому, на которого кто-то уже пытался наброситься с кулаками.

— Похоже, что здесь сейчас будет много шума, но ничего интересного, — заметил колдун и тоже встал из-за стола.

Рианон поблагодарила служанку за кушанье, и последовала примеру Фаразона. Вместе с колдуном они поднялись на второй этаж. Как оказалось, оба собирались зайти в комнату, где находился маг. Рианон надеялась застать там сестер, а колдун — осмотреть еще раз раны пострадавшего.

Но посетителей в комнате не было. Рианон собралась уходить, но в голове ее возник один вопрос. Воспользовавшись возможностью, она решила поговорить с Фаразоном лично, без сестер:

— Почему ты все же оставил ему жизнь?

Колдун загадочно улыбнулся.

— Потому что он не виноват в том, что делал…

— Это как? Хочешь сказать, что он был бы прав, убив всех нас?

— Не совсем… Но понимаешь, Рианон, просто так ничего не случается. Как пробормотал недавно Дрейк, все случайности не случайны. Я уверен, что Феликс чего-то не договаривает.

— Значит, ты хочешь докопаться до правды, — понимающе согласилась с колдуном Рианон. Она по-прежнему не доверяла колдуну. Но сейчас ей казалось, он был искренен.

— Да… я надеюсь, что бедолага вскоре очнется. К тому же… — Фаразон присмотрелся к человеку, который лежал в постели. Спокойствие и сильная усталость совершенно изменили юношу, сделав из зловещего убийцы, каким он показался вначале девушке, довольно приятным на внешность человеком. И только его странный нос, да сдвинутые к переносице узкие брови делали облик резко выделяющимся.

— Он напомнил мне кое-кого из… прошлого, — закончил мысль колдун, смотря куда-то вдаль сквозь стены таверны.

— Он странный…

— Что? — пришел в себя колдун, повернувшись к Рианон.

— Его лицо… я никогда таких не видела.

— И не увидишь больше, — сказал Фаразон. — Он потомок одного небольшого народа, который полностью вымер… Я знал некоторых из них.

— А я думаю, что тебя заинтересовала его книга ничуть не меньше, чем он сам, — предположила наемница.

— Да, ты наблюдательна. Но это связано воедино. Книга принадлежала когда-то давно одному из Хранителей. Я в этом уверен, так как частично сам составил ее, о чем теперь сильно жалею. Осталось лишь выяснить, как эта книга попала к нему, — сказал Фаразон.

— А сейчас тебе лучше уйти, так как мне надо будет сосредоточиться, — открыл книгу колдун. — Вытянуть из его тело заразу, которой он сам себя зачаровал, будет не так-то просто.

— Хорошо, я все равно собиралась уходить, — ответила Рианон, и прикрыла дверь комнаты с обратной стороны, оставив колдуна наедине с его заклинаниями.

Марни и Лаура обнаружились в одной комнате. И почему-то Рианон даже не удивилась, что это была ее комната. На столе стоял зажженный канделябр, освещавший желтым светом помещение. Девушки сидели на кровати, облокотившись спиной о деревянную стену комнаты, и наблюдали, как мыш пытался вскарабкаться по шторе на подоконник, где лежал кусок хлеба.

«И куда только недавние обиды подевались», — с облегчением подумала Рианон.

— Все над живностью издеваетесь, — усмехнулась девушка и сняла с окна кусок хлеба, протягивая его зверьку. Мыш довольно заурчал и принялся за лакомство. — С Лаурой-то все понятно, но ты-то, Марни…

— Это я на нее плохо влияю, — усмехнулась Лаура, подвигаясь, чтобы уступить сестре место.

— А я и не сомневаюсь в этом, — заметила Рианон.

— Ну да, а меня, как обычно, спросить забыли, — добавила Марни.

Рианон пересказала вкратце все, что видела и о чем говорила после того, как сестры поднялись наверх. Лаура только усмехнулась на постояльцев, валом поваливших из таверны, а Марни больше заинтересовал маг и заклинания, которыми Фаразон собирался его лечить.

— Неужели в маги податься решила? — удивленно спросила Лаура.

— Да вот еще. Мне так, интересно просто, — возразила Марни.

— Лаура, — обратилась Рианон. — Похоже, что у каждого Хранителя свое есть специальное оружие. У Феликса этот странный меч-жезл, у Фаразона — полуторник…

— Оружия Дрейка я, кстати, не видела.

— Да он и без него справляется, — усмехнулась Марни.

— Может, рога? — хихикнула Лаура.

— Вот сама у него и спросишь, — посоветовала Рианон. — Я сейчас не об этом. Помнишь меч Фаразона.

— Ну да, помню. Обычный полуторник, рукоять, конечно, дорогая, каменьями инкрустированная. Только если сам клинок…

— Да. Я именно об это. Не припомню ни разу, чтобы видела черный клинок с синим отливом…

Лаура задумчиво подперла подбородок рукой.

— Черные я видела… пару раз. Из небесного камня тоже встречала — они темно-серые обычно и матовые, как говорил мне один знакомый кузнец. Но вот таких… да, пожалуй я подобное впервые вижу. Как-то поначалу даже не заметила, — сказала Лаура. — А что такое?

— Да так, ничего, — отмахнулась Рианон. — Просто обратила внимание, что клинок тоже не простой. Думала, что может ты что скажешь…

— Вот сама и спроси у него. Это я тебе твой же совет возвращаю, — улыбаясь, сказала Лаура. — Как по мне, так самое интересное вооружение — это у эльфа нашего…

— Когда это он стать нашим успел? — перебила Рианон.

— Ты что-то имеешь против эльфов? — серьезно посмотрела Лаура на сестру и расхохоталась.

Веселый и непринужденный настрой Лауры всегда привносил в их компанию оживление и радостные нотки. Рианон вспомнила, какой она впервые встретила Лауру. Это была загнанная, несчастная, но в то же время гордая и своенравная особа. Она долго пыталась держаться от всех в стороне… Но время сильно ее переменило. Капризы и своенравие превратились в общительность и развязанность. Пожалуй, такой была из всей компании только Лаура.

— Так вот, древко копья на ощупь — словно изо льда, только не тает, — закончила мысль Лаура.

— И какая у эльфа комната? — поинтересовалась Рианон.

— Холодная, — хором ответили девушки. — Он нас приглашал, но долго мы там не смогли выдержать, поэтому и пришли сюда греться.

— Понятно… — подытожила Рианон, с грустью поглядев за окно. День превратился в ночь, темная пелена дождя заволокла ве вокруг.