Разделённые вихрем судьбы - Янышев Глеб Олегович - Страница 48

— Ты точно уверен, что уже хочешь лететь? — нагнулась к нему Марни, пальцем проведя по грудке зверька.

Мыш радостно помахал крыльями, а затем оттолкнулся от руки девушки. Сделав несколько кругов перед окном на прощание, он полетел в сторону леса и вскоре скрылся за деревьями.

— Вот и все. Баэро скоро узнает, что мы в порядке, — сказала Лаура, нарушая тишину.

В ночной таверне желтым пятном горел тусклый свет, который расползался по залу от одиноко стоящего у стола канделябра. За столом сидел Фаразон и медленно что-то писал на пожелтевшем куске бумаги. Время от времени обмакая зеленоватое перо в чернильницу, он выводил руны одна за одной, сливая их в слова на странном, непонятном языке. Иногда перо слегка поскрипывало, когда Хранитель слишком сильно надавливал на него. Тогда Фаразон слегка морщился от неприятного звука и вздыхал, поминутно глядя на синюю сферу, которая стояла здесь же, рядом. Помимо этого на столе находилась еще изящная белая чашка на блюдце с отваром из трав. Но он уже давно остыл, а колдун к нему и не притрагивался.

В зал зашел Дрейк, хлопнул по плечу Фаразона, уселся на соседний стул и, принюхавшись, вылил отвар на пол.

— Устал я после сегодняшнего. Все силы истратил, не хватает даже на восстановление защиты от магии. И голодаю я, — грустно пробормотал монстр.

— Зачем же было все выливать? — спросил Фаразон, поставив точку на бумаге. Затем, обмокнув перо в чернильницу, вывел свой знак, после чего отложил написанное, давая просохнуть.

— А ты голодаешь, сколько я тебя помню, — немного погодя, ответил Фаразон. — Только, по-моему, на тебе это не слишком сказывается…

— Теперь скажется. Раньше у меня хоть какие-то запасы энергии оставались, а теперь все — пусто. Израсходовал почти до последней капли. Как на ногах-то еще держусь — удивляюсь. Безумие голода все ближе и ближе. Думал, что никогда подобного не ощущу. Может, отдашь мне того мага? Мне бы хватило его на пару месяцев, — спросил Дрейк.

— Нет… — задумчиво ответил Фаразон. — Маг мне еще пригодится. К тому же, толку от него сейчас никакого не будет — он полностью выжат. Через неделю дай бог шар огня сможет сотворить без ущерба для себя.

— На охоту чтоль сходить, — пробормотал Дрейк и в это время раздался скрип ступенек.

Из темноты лестницы появился силуэт одного из постояльцев таверны. К удивлению Фаразона, обернувшегося на скрип, это оказался эльф льда.

— Не поздновато ли для прогулок? — осведомился колдун, привлекая внимание эльфа.

Анзр'Эрн осторожно подошел к Хранителям, щурясь от света.

— Как хорошо, что вы здесь, — сказал он, и это удивило Фаразона еще больше. — Мне как раз требовалось поговорить с кем-нибудь из вас с глазу на глаз. Но даже лучше, что вас двое.

Эльф устроился на стуле чуть поодаль от горевших свечей.

— Ночная закуска, — прошептал Дрейк и чуть громче произнес:

— Когда меня ищет эльф — жди беды.

Анзр'Эрн недоверчиво взглянул на хозяина таверны, но Фаразон поспешил заверить:

— Это он так шутит. Так что же такого случилось, что вам, представителю самой северной расы, потребовалась беседа с нами. Ведь мы уже давно отошли от дел этого мира…

— Да, я знаю. Но то, что я хочу рассказать вам — крайне серьезно.

— Весь внимание, — сказал Фаразон, переглянувшись с хозяином таверны.

— В наших хрониках есть одна из записей пророка, что жил еще на заре появления эльфов льда, — начал Анзр'Эрн. — Он предрек, что «когда над северной ямой появятся серебряные птицы — придут великие и страшные перемены, которые повлекут многие бедствия за собой, стремясь к новому началу».

Эльф нараспев продекламировал на ломанном всеобщем языке предсказание.

— Я думаю, что о глубокой впадине, что находится еще севернее Каменного капкана, вы знаете, — удостоверился эльф.

Фаразон кивнул в знак согласия.

— Я прибыл в эти земли потому, что около месяца назад один из наших разведчиков вернулся с северной границы с донесением о том, что над местом, где и располагается эта яма, кружат в воздухе две серебряные птицы. Владыки эльфов Впадины синего льда обеспокоены этим событием. К тому же, ближе мы так и не смогли подобраться, чтобы получше разглядеть их. Отряд, отправившийся к яме, вернулся, потому что тропы, которая вела к ней, больше не стало. Но самое неожиданное и пугающее состоит в том, что вокруг того места ледники постепенно начинают менять форму. Мы считаем, что это связано с их растоплением. А это может уже нести действительно огромные неприятности…

Дрейк напрягся:

— Птицы? Над Ямой снова появились птицы? Невероятно. У них же не должно было остаться энергии, столько времени прошло. Да и я почему-то не получил отчета. И таяние ледников — это может означать только одно. В оставшемся реакторе начался необратимый процесс. Проклятье, это может повлиять на мои планы, — монстр вскочил и начал нервно ходить по залу.

— Время еще есть. Определенно, защитные системы еще должны функционировать, раз даже у беспилотников осталась энергия. Эх, надо было Неда отправить туда сначала, а не откладывать это. Если не эвакуировать оружейный склад — последствия могут быть еще хуже. Проклятье! — еще раз воскликнул Хранитель:

— Когда реактор рванет, изолированная комната будет тоже повреждена. Если энергоячейка разобьется… — монстр сделал паузу и с безумным взглядом обернулся к эльфу:

— Я постараюсь помочь. Я отправлю кого-нибудь в Яму, чтобы уменьшить ущерб. Но реактор все равно взорвется. А это значит, что ближайшие к нему ледники превратятся в воду. Я не знаю, какой ущерб это нанесет, но что он будет — это не вызывает сомнений. Я бы порекомендовал вам переселиться куда-нибудь повыше, чтобы не быть смытыми волной. И не спрашивай, что такое реактор — все равно вам, примитивам, этого не понять. Можете считать, что это магическая вещица с большой разрушительной мощью. Причем очень горячая, — перевел дух Дрейк.

— Дрейк, Дрейк! — одернул Фаразон, но уже понял, что было поздно. Оставалось надеяться на то, что эльф льда и половины не понял из слов хозяина таверны, а главное — не обратил внимания на последние фразы. Хотя и самого колдуна немало заинтересовала эта информация. И не только сказанная Анзр'Эрном, но и Дрейком.

— Фаразон, ты что не понимаешь, как это важно? — воскликнул Хранитель. Затем хозяин таверны хлопнул себя по руке, и в воздухе появилось зыбкое изображение с какими-то непонятными значками и диаграммами. Изображение все время менялось, показывая все новые и новые данные.

— Видишь? Тут ничего нет! Ничегошеньки. А в случае активации корабельных систем у меня бы сработал сигнал тревоги. Это значит… Да я понятия не имею, что это значит! — затем Дрейк перевел дух, словно задумавшись над чем-то:

— Хотя ты прав, не стоит эльфу столько знать, — Хранитель подошел к Анзр'Эрну и дотронулся до его головы. Эльф льда обмяк и упал на пол. Склонившись над спящим, Дрейк тихо произнес:

— Дурные знаки подтвердились. Пророчество сбудется. Нужно увести народ в более высокие места. Птицы — предвестники таяния ледников, но большой беды не случиться, Хранители помогут, — затем монстр обернулся к Фаразону:

— Так устроит? Надо бы его уложить обратно в комнату кстати.

Колдун лишь ухмыльнулся, пронаблюдав за тем, как Дрейк переписал последнюю память эльфа.

— Пусть сам и идет, — сказал Хранитель Тайных Знаний и провел рукой над эльфом, затем поддержал очнувшегося жителя ледников.

— Так что я думаю, что эта проблема будет улажена. Тебе лучше идти отдохнуть, а завтра вместе с людьми Первого Хранителя ты отправишься обратно, — сказал Фаразон, направляя еще не совсем понявшего, что произошло, эльфа, лицом к лестнице.

Анзр'Эрн несколько раз оглянулся, а затем последовал совету колдуна.

— Ну и какие мысли? Кто там мог копаться в твоих системах? — спросил Фаразон у Дрейка, когда они вновь остались только вдвоем во всем зале. — Я, припоминая все, что ты говорил об этих твоих сложных механизмах, не поверю, что это ни с того ни с сего случилось.