Разделённые вихрем судьбы - Янышев Глеб Олегович - Страница 58

— Эй, колдунья, — подошел пожилой крестьянин. Ему, наверное, шел уже седьмой или восьмой десяток. Но, несмотря на возраст, он сжимал в руке топор, который, по зазубринам на лезвии, неоднократно успел пустить в ход.

— Там, говорят, твой «черный балахон» пытался сбежать. Решают, что с ним делать.

— Где? — усталость пришлось отложить на потом. Похоже, что, получив передышку, крестьяне собрались чинить самосуд.

— Вот в тех сараях, где его и приковали, — указал рукой на высокие строения старик.

Шеба оттолкнулась от подпорки и собралась выручать чернокнижника. Но, вспомнив про мертвеца, с размаху всадила клинок туда, где вновь начала приподниматься куча тел. Раздался вздох, а затем знакомый голос:

— Вы что? Я живой! Помогите отсюда выбраться!

— Сардон?

Шеба растащила тела в разные стороны. В самом низу, придавленный к мокрой земле, оказался ее спутник, целый и невредимый. Только немного помятый и пропахший мертвечиной.

— Ты что тут делаешь?

— Ты что, ошалела?! — перебив Шебу, прокричал ей в лицо Сардон, отдуваясь и тяжело дыша. — Твой клинок у меня возле лица прошел!

— В следующий раз отдыхай в более… безопасных местах, — вымучила улыбку Шеба и прямиком направилась к амбарам.

Внутри большого строения было полно народу — наверное, половина деревни, которая не погибла и не осталась на стенах, следить за нежитью или укреплять ворота, собралась сюда.

— С чего заварушка? — с интересом попытался выглянуть из-за спин крайних рядов Сардон.

— А давайте повесим их над воротами или вообще скинем этим мертвякам? Может, тогда они и отстанут?

— Нет, лучше пусть магию свою творят, пока живы. Смерть для них будет слишком щедрым подарком!

Со всех сторон выкрикивали пожелания насчет судьбы чернокнижников, которые были сейчас все вместе привязаны к вертикальной стойке в центре помещения.

— Я же ведь повторил вам — мы не против помочь, но чтобы работать — нужно то, с чем работать. Из ниоткуда мы магию не черпаем. Чтобы выжили остальные, кто-то должен и умереть, — язвительно напомнил чернокнижник, тот самый, которому Шеба приставила недавно кинжал к горлу.

— Вот сам и помирай!

— Тогда я не смогу колдовать, — покачав головой, вздохнул чернокнижник. — О, вот и наша колдунья пришла…

Лица повернулись в сторону Шебы. Множество глаз смотрели на нее как на героиню, спасительницу. Каждый из всех, кто находился здесь, обязан был тем, что еще жив, ей и ее заклинанию. Крестьяне смотрели заискивающе, ожидая от нее решений, указаний, хоть каких-то слов и действий.

Шеба потупила взор. Не могла она сейчас сказать, что совсем не представляет, как быть дальше, что не видит способа отогнать мертвые полчища от стен или уничтожить.

— Скажи им что-нибудь, — тихо прошептал Сардон, толкая под бок спутницу. Но Шеба почувствовала, как язык закостенел, а слова разом улетучились из головы.

— Мы все обязаны тебе, — заговорил кто-то. Люди расступились, и вперед вышел давешний калека. — Эта ворожба даст нам в следующие часы небольшую передышку. Но сейчас надо решить одну проблему… Что делать с этими людьми?

— Я так понял, что они тут у вас давно уже обосновались, да? — поинтересовался Сардон. Ответа ему и не нужно было — и так ясно, что крестьяне натерпелись страху от этих колдунов, пока не появились зомби. Вот только теперь страх перед ожившими не дает им покончить со своими мучителями.

— Защиты хватит… — Шеба посмотрела на крестьян, готовых внимать каждому ее слову, и поежилась. — На какое-то время, пока солнце не растопит лед. Возможно, вы об этом уже думали, но я все же спрошу — есть ли какой-то тайный выход из поселения?

Народ зашумел. Кто-то начал вслух перечислять все ходы, которые когда-либо существовали в ограде, но по той или иной причине заделывались, кто-то рассказывал, где удобнее перелезть через забор. Но это все было не то.

— Похоже, что нет, — покачал головой калека. — Наверняка знал староста, но теперь не скажет уж. Костяки проклятые разодрали сразу. Тут все же не город, не бастион. У нас и стены-то от зверей! Куда нам бежать, от домов то?

— Ну вот от костяков, например, — усмехнулся Сардон, но замолчал под укоряющим взглядом Шебы.

— Вы там что-то про тайные ходы толкуете? — послышался смех со стороны чернокнижников. Люди молча обратили взор на него.

— Неужели вы не знаете, что рядом с вами находится самый то ни на есть тайный ход под землей, — рот из-под капюшона растекся в самодовольной улыбке.

— Говори, если что-то знаешь, — подошел калека и ткнул ногой чернокнижника.

— Полегче, если действительно хочешь услышать что-то важное. В церквях Солнца всегда были запасные ходы, которые открывали целый лабиринт под землей и уводили далеко в сторону. Не все и не всегда терпели религию Империи людей, и тогдашние святоши прекрасно это понимали. Вот они и прорывали из каждой даже самой захудалой святыни тайные ходы.

— Так чего же ты молчал все это время? Наверное, сами хотели убежать, пока вас не связали, да? — послышались агрессивно настроенные крики из толпы. Кто-то попытался протиснуться вперед, потрясая в воздухе оружием. Но другие вовремя их остановили.

— Вы что, забыли? Или ослепли? Вы разве не заметили, что между вашей стеной и теми руинами доброе расстояние? А вы там еще и кладбище расположили, — чернокнижник выплевывал слова в лицо крестьянам с самодовольным видом. — Так что ваши предки очень жаждут повидаться с потомством. Вон они, слышите, щелкают зубами там, за стеной. Идите, если вы такие отважные глупцы…

Договорить он не успел, поскольку звонкий удар по лицу повалил его набок. Черный капюшон слетел с головы, открыв худое, осунувшееся лицо бледно-белесого цвета, жидкие волосы, обрамлявшие большую лысину на макушке и глубоко посаженные темные глаза. Чернокнижник закашлялся и сплюнул кровью.

— Еще давай, молодец! Давно надо было! — Народ ликующе улюлюкал Сардону, который потирал ушибленный кулак. Шеба только покачала головой.

— Раз есть такой ход, значит, это наш шанс, — сказал калека, поглаживая обрубки пальцев здоровой рукой.

— До развалин действительно далеко, — Шеба припомнила стоящую поодаль церковь бога Солнца. До нее придется добираться в обход стены, если идти через ворота, а затем еще приличный подъем на всхолмье, усеянное кладбищенскими плитами, впрочем, сейчас превращенное в пашню — все мертвецы из могил выбрались, разворошив землю вокруг и сделав от этого подъем еще труднее.

— Придется попытаться. Мы здесь не удержимся, это все понимают, — сказал калека, глядя на крестьян. Те, кто слышал его слова, согласно закивали.

— Я попробую туда пробраться и разведать, — посмотрела на него Шеба. Она сама не знала, почему собирается сделать это. Ей хватало трезвости ума, чтобы понять — это почти безнадежная задумка, и шансов выжить у нее практически нет. Но кто отважится, если не она? Даже если и найдутся такие смельчаки, то как далеко смогут они пройти вперед? По сравнению с ними у наемницы было больше опыта битв, да и ее способность к магии повышала призрачные шансы на успех.

— В общем, вы держитесь тут, а мы, как только отыщем этот ход, то сразу обратно. Только, есть какие идеи, где его там искать? Эй, лысенький, я к тебе обращаюсь? — Сардон потыкал носком сапога чернокнижника. Тот с ненавистью поглядел на него и еще раз сплюнул на землю.

— Из покоев настоятеля… может, из келий монахов… откуда мне знать? Я там не был.

— Ясно, в общем, мы поищем, — кивнул Сардон.

— Так, стоп, погоди. Ты далеко собрался? Ты — не идешь. От тебя только помехи будут, — остановила его Шеба. — Мне не нужны лишние поводы отвлекаться и тратить силы.

— Да, знаю-знаю, тебе и без попутчиков хорошо. Проходили уже. Я тебя не спрашивал, можно ли с тобой. Я иду — и точка, — Сардон не отводя взгляда, посмотрел на Шебу. Девушка поняла, что на этот раз он настроен решительно, и попытки отговорить не приведут ни к чему.

— Что-то там шумно, — нахмурился калека и повернулся ко входу в амбар, откуда доносились звуки голосов с улицы.