Выбор сердца - Черезова Татьяна Львовна - Страница 55

— О чем ты говоришь? — Глаза у матери полезли на лоб. — Мы ведь готовимся к свадьбе!

— Ничего страшного, Матильда, — успокоил жену отец. — Джо просто перенервничала. Со многими молодыми девушками такое случается. Со временем Джослин поймет…

— Я уже поняла, папенька, что денег и высокого положения в обществе мне для счастья мало. Я люблю другого. И хотя… не уверена в его чувствах по отношению ко мне, но точно знаю, что не смогу быть женой мужчины, который мне совершенно безразличен.

Мать осела на стул и часто задышала.

— Ты не можешь так поступить, Джослин! Не можешь отказаться от всего, чего добивалась!

— Я отказываюсь от всего, что хотели мне дать вы с папенькой! Раньше я просто не понимала, что мне самой это совершенно не нужно.

Мать с мольбой посмотрела на мужа.

— Поговори с ней, Генри! Убеди ее. Она не может так поступить! Это просто исключено!

— Мама права, моя хорошая. Подумай о своем положении в обществе. Ты скоро станешь герцогиней. Немыслимо от такого отказаться! А надо подумать еще и о герцоге! Что он скажет, если узнает, что ты отказываешь ему? Да он же просто будет убит! Дай себе время, дорогая моя. Со временем ты опомнишься.

Джослин покачала головой:

— Поздно, папенька. Я этим утром отправила герцогу письмо.

— Боже праведный!

Мать начала еще энергичнее обмахиваться ладонью.

— К сожалению, Ройал уже уехал в поместье. Но пройдет день или два — и мое письмо к нему попадет. Он узнает правду о моих чувствах, и с нашей помолвкой будет кончено.

Лицо матери так побледнело, что Джослин испугалась за ее здоровье.

— Ей нужно выпить воды, — сказал Генри. — Вызови прислугу, Джослин, пока мама не потеряла сознание.

Джослин бросилась к сонетке, и через пару секунд толпа слуг уже суетилась, доставляя все необходимое. Вскоре белое лицо матери чуть порозовело.

— Мы погибли! — заявила она, всхлипывая.

— Ничего страшного, дорогая, — заверил ее Генри, похлопывая по пухленькой руке. — Мы найдем выход. Просто удивительно, на что способны большие деньги!

«И на что они не способны», — уныло думала Джо, стоя перед дверью Кристофера. Только бы он оказался дома! Она не знала, на сколько хватит ее мужества или что она станет делать, если он снова ее отвергнет.

В этот момент дверь распахнулась. Ее открыл не дворецкий, а сам Кристофер. Он стоял на пороге, сильный, темноволосый и преступно привлекательный.

— Джослин… какого дьявола!..

— Можно… можно мне немного с тобой поговорить?

— Боже правый, Джо! — Кристофер поспешно втащил ее в дом и захлопнул дверь. — Это же холостяцкий дом! А что, если кто-то тебя увидит?

— Мне все равно. Я… Мне надо кое-что тебе сказать. Прошу, выслушай меня!

Он вздохнул:

— Я не должен этого делать. Я прекрасно понимаю, что мне не следует тебя слушать.

Однако вопреки своему заявлению он увел ее в гостиную и усадил на кушетку.

Джо равнодушно отметила, что комната выглядит очень приятной: она оказалась нисколько не бедной, а была со вкусом обставлена и выдержана в мужской гамме — темно-коричневых и густо-зеленых тонах. На секунду Джослин подняла глаза на Кристофера. Его челюсти были сжаты в непреклонной решимости.

Что бы она ни стала говорить — он не будет слушать! Он не поверит ни единому ее слову. Он знает ее лучше, чем кто бы то ни было, — и в то же время совершенно не знает.

Сердце Джослин отчаянно колотилось, живот терзали болезненные спазмы.

— Зачем ты сюда пришла, Джо? Тебе захотелось еще раз порезвиться, перед тем как пойдешь к алтарю с другим мужчиной?

— Нет, я… — У нее перехватило дыхание. Она растерялась, не зная, с чего начать. — Не будет… не будет никакого алтаря. Никакой свадьбы не будет. Я… я разорвала помолвку.

Кристофер выгнул темную бровь.

— О чем ты говоришь?

— Я отправила герцогу письмо и сказала родителям, что разрываю помолвку. Я совершенно не хочу становиться герцогиней. Я… я просто хочу быть с тобой, Кристофер.

На мгновение на его лице появилось изумление, но уже в следующую секунду его черты застыли.

— Скажи ему, что ты сделала ошибку. Скажи, что это были просто предсвадебные страхи.

Глаза Джо наполнились слезами. Ей не следовало сюда приходить!

— Я ему сказала… Я написала, что люблю другого.

Кристофер стремительно схватил Джослин за плечи и рывком поднял с кушетки.

— Маленькая дуреха! Ты хоть понимаешь, что сделала? Ты лишилась всего — отказалась от всего, о чем мечтала!

Она вскинула голову и посмотрела ему в лицо сквозь пелену слез.

— Правда? А может, я поняла, что стать герцогиней не так уж для меня важно. Может, я увидела, что любовь важнее!

На мгновение суровое лицо Кристофера смягчилось.

— Джо… — Он поднял руку и нежно погладил ее щеку. — Даже если ты… неравнодушна ко мне, из этого ничего не получится. Я не могу предоставить тебе такую жизнь, какой ты достойна. Я только сделаю тебя несчастной.

— Вот как?

— Если бы мы поженились, то со временем ты бы об этом пожалела.

Джослин ощущала его непреклонность. Он опять ей отказывает!

— Я тебя люблю! Я бы никогда об этом не пожалела.

— Когда-нибудь ты станешь жалеть, что не вышла замуж за герцога.

По ее щекам потекли слезы.

— Значит, я действительно тебе не нужна?

Кристофер судорожно сглотнул. Она ощутила, как напряжены его руки, сжимающие ее плечи. Он стоял неподвижно несколько бесконечно долгих секунд, неотрывно глядя ей в глаза. А потом с тихим рычанием стремительно прижал ее к себе.

— Ты решила, что ты мне не нужна? — прошептал он. — Ты нужна мне больше, чем воздух, которым я дышу! Я обезумел от любви к тебе. Боже правый, Джо, и ты подумала, что ты мне не нужна? Мне никогда в жизни никто не был так нужен, как ты!

А потом он поцеловал ее — жадным, жарким, пьянящим поцелуем, который без слов сказал все то, что она мечтала услышать.

Плача от счастья, Джослин прижималась к нему.

— Я люблю тебя, Кристофер! Я так сильно тебя люблю! У нас все будет хорошо, я в этом уверена.

Он снова поцеловал ее в губы, а потом прижался губами к ее макушке.

— Я не богат, Джо.

— Ты станешь богатым — когда мы поженимся. Я знаю, что избалованна и привыкла, что все идет по-моему, но…

Он обхватил ладонями ее лицо.

— Если мы поженимся, я избалую тебя еще сильнее, чем сейчас.

Она улыбнулась ему сквозь слезы:

— Я верю тебе, Кристофер. Верю так, как никогда никому не верила. Я уверена, что ты сделаешь меня счастливой.

Он снова прижал ее к себе.

— Пусть я буду самым большим дураком во всем Лондоне, но, Бог свидетель, Джо: я на тебе женюсь!

Ее сердце переполнилось счастьем. Она никогда не была так уверена в том, что поступает правильно.

Была суббота. Прошло две недели с того дня, как Ройал и Джослин объявили о своей помолвке. На последней встрече в «Красном петухе» дядя Джек настоял, чтобы Лили взяла свою часть денег, которые они выманили у Престона Лумиса. Хотя она пыталась отказаться, Ройал настаивал — и в конце концов она сдалась.

Деньги были положены в банк на тот случай, если в ее шляпной мастерской начнутся непредвиденные проблемы. Пока этого не случилось. Лавка процветала, количество покупателей росло.

В бакалее, расположенной в соседнем квартале, Томми Кокс отлично себя зарекомендовал в качестве мальчика на посылках — по крайней мере так ей сообщала миссис Смит. На первый взгляд могло показаться, что в жизни Лили все хорошо. Но только на первый взгляд.

На самом деле сердце ее было разбито и она не была уверена в том, что оно когда-нибудь снова станет целым.

Стараясь не обращать внимания на боль в груди, Лили заперла лавку, заканчивая очередной рабочий день. Стук в заднюю дверь, выходившую в переулок, заставил ее улыбнуться: Лили была уверена, что это Томми пришел на ужин. И хотя он был у нее накануне, Лили всегда была рада с ним повидаться.