Наследница в его постели - Леджен Тамара - Страница 2

– Не понимаешь? – переспросила шокированная Виола.

– Нет, – искренне ответил Дикон, облизывая пальцы. – Неужели ты думаешь, что Адам просил руки Евы у Господа после того, как тот даровал ее ему? Конечно, нет. Так что не сердись, юная Виола, – примирительно добавил он. – Читай свое письмо. Десять к одному, что это страстное послание, полное признаний в любви.

– Ты ошибаешься, – холодно отозвалась она. – Нет здесь никаких признаний, и, слава Богу. Его сиятельство всего лишь призывает меня к себе. Я должна немедленно отправиться в Лондон! Похоже, он принимает меня за разновидность багажа. О, он согласен жениться на мне в первую неделю июня в церкви Святого Георгия на Ганновер-сквер в Лондоне – по особому разрешению. Не больше и не меньше.

– В первую неделю июня? Но в это время у нас праздники, – возразил Дикон. – А потом начнется охота на куропаток. Ты не можешь выйти за него раньше октября.

– Если вообще выйду, – заявила Виола, швырнув письмо собакам. – Что касается церкви Святого Георгия, то пусть женится где ему угодно. Я выйду замуж в Йоркском соборе, где меня крестили и где не понадобится такой вульгарной и неестественной вещи, как особое разрешение. Уж лучше сбежать в Шотландию! Такое ощущение, будто он нарочно хочет унизить меня, а ведь мы еще даже не женаты!

Дав выход чувствам, она несколько успокоилась и взяла свою чашку с шоколадом.

– А что лорд Бамф пишет тебе?

Дикон сломал печать на адресованном ему конверте. Внутри оказалась пачка листков, исписанных убористым почерком, – именно то, что ему меньше всего нравилось обнаруживать в конвертах. Но ради сестры он взял верхний листок, который оказался титульным, и прищурился, вчитываясь.

– О нет, – произнес он, наконец. – Меня тоже вызывают в Лондон, клянусь Богом. Чтобы обсудить прилагаемый документ. – Он свирепо уставился на пачку листков. – Твой брачный контракт, Виола. Тридцать чертовых параграфов! Мне жаль адвоката, которому придется читать все это.

Виола вскочила на ноги.

– Сколько денег он хочет?

– Судя по всему, много, – сказал Дикон. – Но ты стоишь того, дорогая.

– Скорее он думает, что это он стоит того! – воскликнула она, подбежав к брату. – Не подписывай, Дикон, ни в коем случае.

– Я не такой дурак, как тебе кажется, юная Виола, – обиделся Дикон. – Я ничего не подписываю без совета с адвокатом, – добавил он, пока Виола просматривала документ. – Не беспокойся, дорогая. Адвокаты во всем разберутся.

– Этот старый дурак! – пробормотала Виола, имея в виду семейного адвоката. – Мистер Пибоди не способен разобраться даже в собственных носках. Это не брачный договор, – пожаловалась она, – а акт о безоговорочной капитуляции! Это рабство. Он хочет все, чем я владею или буду когда-либо владеть. Я не собираюсь принимать его условия.

– Надеюсь, он не претендует на Лайонс? – встревожился Дикон. Лайонс был поместьем, унаследованным Виолой от матери, к которому герцог питал особую привязанность.

Виола прошествовала к камину и швырнула предложение лорда Бамфа в огонь, разворошив пламя кочергой.

– Я же сказала тебе, что он мне не понравится. Герцог был ничуть не меньше возмущен претензиями лорда Бамфа.

– А я скажу тебе, что он не получит твой охотничий домик! Лайонс имеет лучшие охотничьи угодья во всей Шотландии. Я могу отдать ему свою сестру, но, будь я проклят, если позволю отстреливать своих уток, Виола!

– Конечно, не получит, – заверила его Виола. – Я не из тех жалких женщин, которые согласны каждую неделю, клянчить у мужа свое жалкое содержание. Даже если мне придется выйти замуж за этого кретина, чтобы получить свое состояние, это мое состояние, и я не намерена расставаться с ним! Надо его как-то утаить. В конце концов, он не знает, чем я владею. Я могла бы дать ему тысяч десять фунтов, а остальное оставить себе.

– Возможно, он не знает о Лайонсе, – подхватил Дикон. – Мы не обязаны говорить ему о его существовании.

Виола принялась беспокойно расхаживать по комнате, размышляя вслух.

– Эти старые адвокаты слишком, мягкотелы, – посетовала она. – Мне нужен менее совестливый человек. Лучше даже совсем бессовестный. Бездушный, алчный, не стесняющийся грязных приемов. Есть у нас такой на службе? – поинтересовалась она, с сомнением глядя на брата.

Дикон задумался, пережевывая пищу.

– Вообще-то да. Дев. Виола остановилась.

– Дев? – осторожно переспросила она.

– Дев, – повторил он. – Девайз. Не знаю, насколько он алчный, но я слышал, как его называли всем, что ты перечислила. Собственно, его называли гораздо хуже.

– Ладно, не дразни меня, – сказала Виола, усевшись на стул. – Рассказывай все, что тебе известно об этом образце совершенства.

– Да нечего рассказывать, – пожал плечами Дикон. – Дев – биржевой маклер. Он управляет нашими деньгами.

Виола издала стон.

– Дикон, это война, – заявила она. – Никто не начинает военные действия с тупым оружием. Вряд ли маклер что-нибудь смыслит в законах. А у Бамфа наверняка полно ловких адвокатов.

– Зачем тебе адвокат? – возразил Дикон. – Всем известно, что закон против женщин. По закону жена – собственность мужа, как и ее имущество.

– Ты прав, – признала Виола. – Но что может в таком случае сделать мистер Девайз?

Дикон пожал плечами.

– Полагаю, что-нибудь хитрое и непорядочное.

– О, вне всякого сомнения! Но захочет ли он обойти закон?

– Он сделает больше – он его нарушит, – заявил Дикон с нескрываемой гордостью. – Я же сказал тебе, что он биржевой маклер. Власти не оставляют попыток засадить его в тюрьму, но не могут ничего доказать. Закону он не по зубам. Слишком умен.

– Правда? – произнесла Виола, явно под впечатлением.

– Но это дорого ему обходится, – печально заметил Дикон. – Когда я встретил Дева, он был цветущим парнем. А теперь от него осталась одна тень. Я с трудом его узнаю. Бледный и тощий, как книжный червь.

– Меня не волнует, как он выглядит, – перебила его Виола. – Ты доверяешь ему? Прежде чем заняться с этим типом незаконными делишками, я должна быть уверена, что на него можно положиться.

– Положиться? – фыркнул Дикон. – Да будет тебе известно, что его отец – барон.

– Значит, мистер Девайз – джентльмен? – недоверчиво произнесла Виола.

– Я только что сказал тебе. Его отец – пэр королевства.

Виола вздохнула.

– Джентльмен нам не поможет, Дикон! Джентльмен связан кодексом чести. Твой мистер Девайз скорее поможет Бамфу.

– Только не Дев, – возразил Дикон. – Ты несправедлива к нему, Виола. Он не связан никаким кодексом чести. Он ненавидит общество, а общество ненавидит его. Говорят, он продал душу дьяволу, но, возможно, это просто суеверная чепуха. Думаю, все его просто боятся.

Это звучало интригующе. Виола была невысокого мнения об умственных способностях своего брата, но порой его посещали здравые мысли.

– Ладно. Давай пошлем за ним, – решила она. Дикон покачал головой.

– Ничего не выйдет. Он не приедет. Я много раз приглашал его в Фэншо, но он слишком занят в Лондоне.

Виола недоверчиво улыбнулась.

– Чем? Делает деньги?

– Он как-то сказал, что занимается этим из интереса, хотя не представляю, что любопытного он находит в биржевых операциях. Впрочем, каждому свое. Он получает интерес, а мы – деньги. Все счастливы, не считая, конечно, бедолаг, которые попадаются ему на пути, но это их проблемы.

– Дикон, – сказала Виола, – если мистер Девайз состоит у нас на жалованье, значит, он должен выполнять наши требования. Попроси его безотлагательно приехать в Йоркшир.

Дикон поежился.

– Ты что, боишься его? – поинтересовалась Виола, забавляясь.

– Нет! Ты не понимаешь, Виола, – отозвался герцог с негодованием. – Дев – гений. А гении нуждаются в деликатном обращении. Его успех основан на математических расчетах.- Зачем нам рисковать собственными деньгами, вмешиваясь в его образ жизни?

– Понятно, – сказала Виола. – Ну, раз твой гений не может приехать сюда, придется тебе отправиться к нему. Завтра же.