Наследница в его постели - Леджен Тамара - Страница 33

Джулиан бросил на нее удивленный взгляд.

– Боюсь, это невозможно, дорогая. Виола похолодела.

– Что?

– Конечно, я женюсь на тебе, – поспешно сказал он. – Но, во-первых, у нас нет денег. Нельзя получить особое разрешение в кредит. И потом, мне нужно найти священника, который обвенчает нас. Это тоже стоит денег.

– Сколько? – требовательно спросила Виола.

– Позволь мне позаботиться обо всем, – сказал Джулиан. – И, ради Бога, не надо ничего закладывать, если ты не хочешь задеть мою гордость. В конце месяца у меня будет необходимая сумма, и мы сможем... делать все, что пожелаем, – неловко закончил он при виде Хадсона, который явился, чтобы помочь своему хозяину одеться.

– Так долго? – спросила Виола, не замечая Хадсона.

– Боюсь, что да, любовь моя.

Хадсон сердито кашлянул, и Виоле ничего не оставалось, как выйти из комнаты.

Спустя несколько минут Джулиан вышел из гардеробной, облаченный в новый темно-серый костюм, голубой жилет и белоснежный шейный платок. На его голове красовался цилиндр с загнутыми полями. Он выглядел необычайно элегантно.

Виола восхищенно улыбнулась.

– О, все сидит как влитое. Я напрасно беспокоилась.

– Мадам, – холодно произнес Джулиан, – что все это значит?

– Тебе нужна была новая одежда, – отозвалась Виола. – Ты выглядишь как настоящий джентльмен, – проворковала она, подойдя к нему, чтобы добавить последние штрихи к его безупречному облику.

– Я выгляжу смешно.

– Ничего подобного, – возразила она. – У меня аж мурашки по телу.

– Где моя старая одежда? – требовательно спросил Джулиан, не желая отвлекаться. – Хадсон не смог найти ее.

– Боюсь, мне пришлось избавиться от нее, – заявила Виола без тени сожаления в голосе.

– Что?!

– Это была чудовищная одежда, – сказала она вызывающим тоном. – Эта гораздо лучше.

– Сюртук слишком короток, – пожаловался Джулиан. – А жилет слишком кричащий.

– Это такой покрой, чтобы показать жилет и облегчить доступ к часам, – объяснила она. – Цвет жилета идеально подходит к твоим глазам. А у тебя необыкновенно выразительные глаза, – льстиво добавила она.

– У меня даже нет часов, – фыркнул он. – А эта ужасная шляпа с загнутыми полями! Я выгляжу как денди!

– А, по-моему, ты выглядишь великолепно, – парировала Виола. – Ты обязан выглядеть прилично, – твердо сказала она. – Это твой долг по отношению ко мне. И к тем людям, которых ты разоряешь. Думаешь, им приятно, когда над ними одерживает верх скверно одетый молодой человек. Это, должно быть, очень унизительно.

Джулиан хмыкнул.

– Пожалуй, ты права, – весело отозвался он.

– Конечно, я права.

– Ладно, пойду и проверю твою теорию. Разорю несколько человек и посмотрю, будет ли им это более приятно, чем вчера.

Виола улыбнулась.

– Ты придешь на ленч?

– Я принесу сандвичи, – пообещал он, поцеловав ее на прощание.

Остаток утра Виола провела в Гэмбол-Хаусе, строя свадебные планы. Ловер, решивший, что женихом будет лорд Бамф, был только рад помочь.

Вернувшись в полдень на Ломбард-стрит, она перехватила на пороге почтальона.

Лондонская почта была одним из чудес современной жизни. Она доставлялась шесть раз в день с поразительной эффективностью и экономией. Письмо, которое Виола отправила из Гэмбол-Хауса двумя часами раньше, уже проделало весь путь до Ломбард-стрит.

– Дайте мне почту мистера Девайза, – сказала она, забрав письма у почтальона.

Когда Хадсон впустил ее внутрь, наверху лестницы появился Джулиан.

– Мэри! Я же велел тебе брать с собой горничную, когда ты выходишь из дома, – сердито сказал он.

– Но сейчас день, Дев, – возразила она, сняв перчатки. – Я вышла, чтобы отправить несколько писем. Разве Хадсон не сказал тебе?

– Но тебя так долго не было, – посетовал Джулиан.

– Я засмотрелась на витрины магазинов, – отозвалась Виола, поднимаясь по лестнице. – Что-нибудь случилось?

– Да, я скучал, – сказал он, втащив ее в кабинет.

– Почтальон только что доставил, – сообщила она, показав ему письма.

Джулиан сел за стол и начал разворачивать сандвичи, которые купил.

– О, два письма, – сказал он.

– И одно из них розовое, – холодно заметила Виола. Джулиан усмехнулся.

– Ревнуешь?

Он взял розовое письмо, с интересом глядя на него.

– Вовсе нет, – ответила она. – Я перестала использовать розовую бумагу в десять лет.

Джулиан хмыкнул.

– Это от моей сестры. Узнаю ее почерк.

– У тебя есть сестра? – насмешливо поинтересовалась она. – Не припоминаю, чтобы я читала о ней.

Он бросил на нее любопытный взгляд.

– Читала?

Виола слегка нахмурилась. Она имела в виду досье мистера Хармана, но Джулиану, разумеется, незачем знать об этом.

– Я хотела сказать – слышала, – поспешно сказала она. – Только о брате, не помню, как его зовут.

– Александр. Мы зовем его Алекс. Что касается моей сестры, то ее зовут Пердита и она очаровательная женщина. Выйдя замуж, она стала леди Чевиот, а если ее свекор когда-нибудь умрет, она станет графиней Сноуден.

– Я знаю Чевиота! – воскликнула Виола.

– Вот как? – удивился он.

– Немного, – сказала Виола, вспомнив, что должна быть осмотрительной. – Он посещал герцога в Йоркшире пару раз. Я видела его в церкви. Что пишет твоя сестра?

– Пердита пишет, что наш отец жив и здоров, а она возвратилась к себе домой вместе с братом. Но она предупреждает меня, что наша мать вернулась в Лондон.

– И что, это обязательно писать на розовой бумаге? – поинтересовалась Виола.

Джулиан рассмеялся.

– Если ты не веришь, что письмо от сестры, можешь прочитать его.

Виола состроила гримаску.

– Естественно, я тебе верю. А другое письмо? Джулиан взял тяжелый конверт кремового цвета.

– Почерк незнакомый, – с любопытством заметил он, сломав печать. – Собственно, почерк такой неразборчивый, что я преклоняюсь перед почтальоном, который расшифровал адрес.

– Это очень элегантный дамский почерк! – возмутилась Виола.

– Да уж, – отозвался он. – Если под элегантностью понимать неразборчивость. Это от леди Виолы, хотя, что ее милость хочет сказать, остается загадкой.

– Дай мне, – раздраженно бросила Виола, выхватив у него письмо.

– Только не говори, что ты можешь прочитать эту писанину, нацарапанную будто куриной лапой.

Виола бросила на него свирепый взгляд.

– «Дорогой мистер Девайз, – начала она, легко прочитав собственные слова, – хочу сообщить вам, что я решила не выходить замуж за лорда Бамфа. До меня дошли сведения – из надежных источников, – что он осел. Поэтому я не вижу необходимости в ваших дальнейших услугах, связанных с моим брачным договором. Однако я высоко ценю ваши усилия и прилагаю сто фунтов в качестве компенсации за ваши труды и время. И если у вас есть хоть капля совести, вы угостите свою невесту мороженым у Гантера».

– Не может быть, чтобы она такое написала, – заявил Джулиан, выхватив у нее письмо.

– Нет, – признала Виола. – Но следовало бы.

– А где банкнота? – поинтересовался Джулиан. – Видимо, ее милость забыла вложить ее в конверт. Просто удивительно, как часто аристократы забывают о подобных пустяках.

Виола нахмурилась.

– Леди Виола ни о чем не забывает. Загляни в конверт. Джулиан извлек банкноту, негромко свистнув.

– Готов поспорить, ты не видела таких бумажек в ящике для церковных подношений.

Виола изобразила должный восторг.

– Ни разу! – сказала она, улыбнувшись. – Ну что, Дев? Мы можем теперь пожениться?

Джулиан хмыкнул.

– Да, Мэри.

– Леди Виола – сама щедрость и доброта. Ты не находишь? – проворковала Виола.

Джулиан насмешливо фыркнул.

– Когда ей это выгодно. Богатые люди не похожи на нас, Мэри, – добавил он, коснувшись пальцем кончика ее носа. – Они не чувствуют связи с обычными людьми. У них нет чувства ответственности. Они как бабочки, порхающие от одного удовольствия к другому.