Прерванный сон - Лавендер Вирджиния - Страница 17

— Пожалуй, ты права. Вряд ли миссис Маклахлин с внуками удовлетворится высокохолестериновой яичницей с беконом, которую я готовлю особо голодным посетителям. Взбитые сливки, пудинги и каре ягненка — вот то, что нужно! — с великим воодушевлением произнес молодой человек. — Боже мой, боже мой, что скажет Ри, когда увидит, что наш развеселый паб внезапно и без всякого предупреждения превратился в благопристойный пансион…

— Но развеселым пабом он же от этого не перестал быть, — возразила Эллен, вставая со скамьи. — Так я дам объявление в газете насчет кухарки?

— Только не забудь добавить в своем объявлении, чтобы она умела готовить мятный соус! — крикнул Пэд вслед решительно удалявшейся фигурке. — Без мятного соуса я не согласен! Обязательное условие! То есть поясни: чтобы она умела готовить его хо-ро-шо!

По объявлению обратились восемь дам разного возраста. Эллен пришлось превратиться в начальницу кадрового агентства и провести ряд изнурительных собеседований.

В итоге в доме поселилась еще одна женщина, худощавая и высокая мисс Марта Джонсон, двадцати лет от роду, обладающая дипломом мебельного дизайнера, драгоценным умением готовить мятный соус и роскошными темно-рыжими волосами, водопадом спадающими до середины спины.

— Училась на дизайнера, специалиста по мебели, но только по профессии работы пока не нашлось, — сообщила Марта, нервно переплетя худые пальцы и опустив на них острый подбородок.

Если судить по внешности, мрачно подумала Эллен, то эта девушка не в состоянии приготовить даже гренки с сыром, не то, что вожделенный мятный соус.

— К тому же хочется пожить на природе. Семейные обстоятельства, знаете ли… И я обожаю готовить.

Все ясно, моментально поняла девушка, в следующую минуту отправляясь показывать загадочной мисс Джонсон ее новую комнатку.

— Небольшая, но я живу в такой же напротив. И к тому же вот, сундук…

— Ой, какая прелесть! — воскликнула мисс Джонсон, и проблема мятного соуса была решена окончательно.

На обед она приготовила каре ягненка с тушеным картофелем и травами.

— Если будем нанимать уборщицу, потребую от нее диплом Гарварда, — сказал Пэд, несколько ошеломленный сложившейся ситуацией. — А уж на должность садовника возьмем только профессора, не меньше. Чего уж там мелочиться!

— Позвони отцу, может быть, он на старости лет заинтересовался розами и гардениями? — посоветовала Эллен, решительно наплевав на фигуру и накладывая себе вторую порцию изумительно вкусного и ароматного мяса. В густой аппетитной подливке попадались ужасно смешные крохотные морковочки.

Марта не только была хороша собой, но и действительно готовила превосходно.

— Ну, уж нет! Только не это! — перепугался Пэд. — Подумай сама, отчего я бежал из родных краев и сделался рабовладельцем? От неправильных глаголов и латинских падежных окончаний. Это они виноваты в моем чудовищном падении! А ты мне что предлагаешь? Подумаешь, садовник… Да кому он нужен? Решено и заметано: розы и гардении купим искусственные! Никаких хлопот, никаких профессоров — дешево и красиво!

Марта, сидящая вместе с ними за маленьким столом в кухне, внимательно прислушивалась к разговору, потом неожиданно рассмеялась.

— Нет, подумать только! И вы тоже? Не могу поверить в такое совпадение!

— Что? — недоуменно поднял брови юноша. — Вы что-то имеете против искусственных роз?

— Абсолютно ничего. Просто я бежала в самую глушь исключительно потому, потому что моя обожаемая и единственная тетя…

— Специалист по мертвым языкам?

— Совершенно невыносима?

Пэд и Эллен спросили одновременно, заинтересованно уставившись на новоприбывшую.

— Хуже. Она работает в театре костюмером. Вы не поверите, сколько места занимает платье восемнадцатого, к примеру, века. В моей комнате надо было протискиваться боком, чтобы добраться до кровати.

Марта обильно полила картошку соусом и заработала вилкой и ножом. Аппетит у нее, несмотря на худобу, оказался отменный.

— Ммм… обожаю готовить. А еще тетя Элизабет все время сидит на диете… При виде торта со взбитыми сливками падает в обморок. Вы, конечно, не поверите, но я абсолютно точно помню, сколько калорий в яйце, очищенном банане, зеленом яблоке, снятом молоке, средней луковице и куриной грудке без кожи…

— Я тоже, — мрачно вздохнула Эллен, обменявшись с рыжеволосой красоткой сочувственным взглядом. — И не забывай про отрубные сухарики.

— Брр!

— Молочница приносит по утрам свежайшие сливки, — великодушно обнадежил содрогнувшихся от ужасных воспоминаний девушек Пэд. — А за всеми закупками я отправляюсь раз в неделю в город. Тебе, Марта, как главному начальнику над кухонными припасами, придется только составлять список и вовремя мне его отдавать.

— Никакого шпината! — кровожадно произнесла Марта.

— И брюссельской капусты!

— И лукового супа!

— Аминь! Пойдем, я покажу тебе конюшню, — оживилась Эллен, с великой неохотой отодвигая тарелку. — Ведь ты еще незнакома с Морганом.

В связи со сдачей комнат хлопот, конечно, прибавилось. С двух до одиннадцати Пэд стоял за стойкой, разливая горячительные напитки и темное пиво. Правда, каждые два часа его сменяла Эллен. Марта удерживала позиции в кухне, а конюшню бдительно стерег Джейкоб, иногда получая под опеку сразу шесть или семь лошадей. Больше все равно в конюшне не помещалось. Прачечная и доставка продуктов должны были, как предполагалось, облегчить нелегкий труд владельцев пансиона, но все равно в неделю перед самым Рождеством, когда прибыла первая порция гостей, беднягам пришлось нелегко.

«Гвоздем сезона» оказались, конечно, Терренс и Уильям, смышленые мальчуганы с вечно растрепанными волосами цвета соломы — сорванцы девяти и одиннадцати лет, внуки почтенной миссис Маклахлин. На их счет немедленно оказались записаны разбитая ваза, сломанная дверная ручка и моральный ущерб Джейкобу, за спиной которого они очень громко засвистели в игрушечную дудку.

А ведь еще приехали пожилой священник, молодая пара и трое безнадежных холостяков, прочно оккупировавших столик внизу и беспрерывно пьянствовавших в ожидании Рождества.

Легко понять, почему в эту самую неделю перед праздником бравые сотрудники «Лисьей норы» ложились в три ночи, а вставали в восемь утра. Марта ошпарила руку кипятком, Эллен приобрела привычку нервно подскакивать при звоне дверного колокольчика, глаза Пэда приобрели красивый красный цвет, а Лулу окончательно эмигрировала в конюшню, под защиту мощных копыт Моргана.

Холодно, и все время хлопают двери, сказала она. Очень шумно, добавила она. И еду я предпочитаю вкушать прямо здесь, заявила Лулу и свернулась клубочком на сене. Мальчишки отвратительно невоспитанны. Овес, так и быть, я не трону. К тому же должен же кто-то ловить в конюшне совершенно обнаглевших мышей!

В свете всего происходящего, увидев поздно вечером невысокую девушку с черными прямыми волосами и с большой дорожной сумкой на плече, переступившую порог общего зала и направившуюся к стойке, Эллен мысленно похолодела. Наверное, тоже хочет смотреть лисью охоту, или кататься на лыжах, или просто неделю безо всяких забот дышать «свежайшим и чистейшим воздухом», как гласила реклама «Лисьей норы», неожиданно привлекшая поток постояльцев. Вон с каким неподдельным любопытством заснеженная незнакомка оглядывает подновленное помещение.

— Если вы хотите у нас остановиться, то боюсь вас огорчить: все комнаты заняты, — нервно бросила бедняжка, размышляя, нельзя ли переселить внуков почтенной миссис Маклахлин, к примеру, на крышу. Там они стали бы поспокойнее, да и место бы освободилось. — Но, наверное, мы сможем что-нибудь придумать.

— Да неужели?.. — протянула незнакомка, явно забавляясь. На ее гладких волосах цвета воронова крыла и на зеленой суконной куртке блестели подтаивающие снежинки. — Мне столько говорили о вашем заведении. Поселите меня хотя бы в чулане для метел, я буду вам очень, очень благодарна! Ведь вы слышали зловещий шум мотора? Так вот, это было мое такси и оно только что уехало. Не заставите же вы бедную путницу брести в ближайший город в поисках ночлега в самый канун Рождества! — Она патетическим жестом заломила руки и вознесла очи горе.