Прерванный сон - Лавендер Вирджиния - Страница 19

— Особенно эту неразлучную троицу, почти опустошившую наш погреб, — хмыкнул Пэд. — Больше, чем они, на моем веку пил только молодой лорд Клемент-Бэрридж, который иногда так напивался, что считал себя гончим псом на охоте, резво несущимся за оленем.

Правда, бегать благородный джентльмен к этому времени был уже не в состоянии, да что там, даже ползать не мог… зато лаял бесподобно! Ни за что не отличить от настоящей гончей.

— По крайней мере, эти трое молодых джентльменов не пристают к людям с идиотскими разговорами, — возразила Эллен.

— Тебе кто-то мешает работать? — сразу забеспокоился юноша. — Ты только скажи, мы сразу откажем гаду в обслуживании и вывезем в поле с сугробами… да там и оставим. Клиент всегда не прав, ты же знаешь старую поговорку барменов.

— Да нет, ничего такого, — сразу смутилась девушка. — Во-первых, Пэд, ты никак не запомнишь. Правильно, это когда клиент всегда прав. Во-вторых, ничего особенного, просто прицепился сегодня какой-то толстяк и давай расспрашивать, где я живу, да что делаю, да откуда приехала… Пристал как пиявка. Наверное, ему поболтать захотелось, а подходящей темы не нашел. Знаешь же, как бывает: зима, тоскливо, поговорить не с кем… Я ему сказала, что приехала из Лондона. Притворилась Мартой, в общем, сама не знаю зачем.

— Скучающий посетитель или частный детектив… — задумчиво протянула Ри. — Даже не знаю, что хуже… Пожалуй, все-таки второе.

— О, так ты на самом деле сбежала из Пурпурного легиона и теперь тебя ищет Интерпол, — оживился Пэд. — Я знал, я знал! Не бойся, мы будем отстреливаться из нашей медной кофемолки! И победим!

— Насчет Интерпола не поручусь, а вот мама меня может разыскивать, — пробормотала Эллен, внезапно встревожившись. — Я, видишь ли, послала ей отсюда письмо со словами «у меня все хорошо». Могла ли она пережить такое сообщение!

— Вот глупая, — фыркнула Марта. — Если уж бросилась в бега, то зачем посылать письмо с местной почты? Позвонить не могла? Надо было предупредить по телефону, чтобы тебя не стали искать, и тут же швырнуть трубку. Вот, к примеру, я именно так и поступила. Проще простого!

— Ну, уж нет! — с чувством отозвалась девушка. — Только не это! Никаких личных контактов! Меня до сих пор трясет при воспоминании о телефонных разговорах с маменькой. А насчет письма… ну, как-то неудобно было… Вдруг бы все решили, что меня похитили или что я бросилась в реку.

— Тебе было неудобно, а теперь, будь добра, общайся с детективом или полицейским… — Марта допила вино и аккуратно поставила бокал на стол. — Знаете что, пойдемте спать. У меня веки как будто свинцом налились, сами собой закрываются. Завтра разберемся, кто это такой, если он вернется, конечно…

Еще немного потолкавшись в кухне, все разошлись. Эллен добралась наконец до своей кровати и с наслаждением нырнула под овечье одеяло. Рядом на подушке калачиком свернулась Лулу, мурлыча себе под нос извечную кошачью колыбельную.

В трубах водяного отопления, которое тут провели уже давно, не особенно надеясь на камины, уютно гудело. Выпитое вино приятно согревало и навевало сон. Гудевшие от усталости руки и ноги наконец-то расслабились.

Никаких частных детективов, сонно подумала девушка, устраиваясь поудобнее и по-детски кладя ладони под голову. Пусть только попробуют забрать меня отсюда — последую совету Пэда и застрелю их из медной кофемолки. Или… Дальше она не додумала, ее сморил сон, легкий, разноцветный, как рой веселых огоньков.

8

— Нет, это просто возмутительно! Я звоню, звоню — и никого!

— Ну что вы, не беспокойтесь, сейчас все сделаем в самом лучшем виде. Виновные будут жестоко наказаны.

— Сегодня же уезжаю! Сию секунду! Немедленно пусть соберут мои вещи!

— Успокойтесь, прошу вас, сейчас все подадут, — бубнил сквозь сон смутно знакомый голос. — Вы только не волнуйтесь. Вам волноваться вредно, сейчас же все исправим, сию минуту, моментально…

Мама распекает за что-то домработницу, сонно подумала Эллен. Сейчас чашку разобьет. Бдзынь!

Ну вот, теперь схватится за сердце, но кричать не перестанет…

— Ах, я умираю! Немедленно врача! Ваше обслуживание ниже всякой критики, вы довели меня практически до инфаркта! Врача! Воды! И немедленно принесите мой утренний кофе!

О боже! Девушка мигом скатилась с кровати и бросилась натягивать одежду. Она же не дома! Как можно такое забыть?.. Вот разоспалась! Надо было отнести утренний кофе миссис Маклахлин, как она любит, с двумя поджаренными тостами без масла… Или с маслом?.. Нет, с маслом — это мистеру Дэниелсу. А почтенная дама любит кофе без сахара, но со сливками… Или с сахаром, но без сливок?.. Где же шпаргалка? И где одежда? Ой-ой-ой…

Запыхавшись, девушка вылетела в коридор и столкнулась с Мартой, которая, нацепив кружевной передничек и чопорно поджав губы, осторожно несла перед собой поднос с расписными фарфоровыми чашечками и блюдцами.

— Представляешь, мы все проспали, — весело хихикнув, сообщила она Эллен. — Вот коварное вино, лучше всякого снотворного оказалось! Просыпаюсь утром, хорошо так, вдруг слышу — сирена! Прямо туманный ревун. Прислушалась, а это не сирена, а почтенная леди требует кофе… Дорогая, ты знаешь, что у тебя платье задом наперед надето?

— Ой, спасибо, Марта! Вот черт, с утра всякое соображение теряешь!

Эллен поспешно оглядела себя. Да, предположения Пэда насчет ее службы в Пурпурном легионе абсолютно беспочвенны: вставать по тревоге она не умеет. Туфли на босу ногу, платье задом наперед, пуговицы на рукавах застегнуты наперекосяк.

— Иди уж приводи себя в порядок, — сжалилась Марта. — А я отнесу почтенной леди ее кофе. Приму, так сказать, удар на себя.

— Э-э-э… а у нее там сейчас кто? — опасливо осведомилась девушка.

— Ну, как кто? Хозяин заведения, ясное дело. Интересно, его уже расчленили?

Марта снова хихикнула и танцующим шагом прошествовала по коридору. Эллен вздохнула и отправилась приводить себя в божеский вид. Бедный Пэд, кто бы мог подумать, что такая милая старушка и может так громко кричать… Жуткое дело! Теперь понятно, почему ее оболтусы внуки совершенно спокойно и безнаказанно безобразничают везде, кроме комнаты дражайшей бабушки.

Днем бедняжку поджидал еще один сюрприз, и тоже не из приятных. Ри зашла к ней в комнатку и, озабоченно нахмурившись, сообщила, что появился человек, который во что бы то ни стало, хочет снять оставшееся свободным помещение.

— Про тебя расспрашивал, но я ему ничего не сказала. Рыжий такой, усатый, вроде таракана. Знаешь, по-моему, он точно частный детектив… или полицейский. Скажи мне, дорогая подруга, ты точно ничего такого не совершила? Ну, противозаконного?

— Ничего, абсолютно ничего, если не считать дерзкого ограбления Британского музея. В остальном я чиста как свежевыпавший снег, — быстро ответила Эллен, соображая, что же ей теперь делать.

— Тогда даже не знаю, что тебе и сказать. Я с него нарочно запросила за комнату в три раза больше обычного, так он даже глазом не моргнул. Представляешь? Кому бы понадобилось за тобой следить? Думаешь, это все-таки твоя мама?

— Миссис Дэвис, — пробормотала девушка, — отдаст правую руку и даже голову, чтобы настоять на своем. Но за Эдварда я замуж не пойду, даже если они меня бульдозером к алтарю потащат. Плевать мне на преемственность, планы наших матушек и долг перед обществом. Точнее, нет, не так, мой долг перед обществом заключается в том, чтобы не лишиться рассудка. А если я выйду за этого сушеного слизняка, то не миновать мне сумасшедшего дома!

— Ну и правильно, ну и молодец, — одобрила Ри. — Лучше заработай кучу денег, обрети независимость и выходи замуж за кого хочешь. Хоть за короля мавританского. Или у тебя уже есть кто-то на примете?

Эллен пробормотала что-то невразумительное и принялась переставлять косметику — сбежав из дома, она начала с большим удовольствием пользоваться помадой и красить ресницы — на маленьком столике, успешно заменявшем ей многочисленную и роскошную обстановку. Не рассказывать же малознакомой девице, пусть и очень приятной, что единственным и неповторимым обитателем ее сердца является совершенно несносный и невоспитанный немец, тоже, впрочем, малознакомый…