Гадкий утенок - Шеффилд Синтия - Страница 14

— О Боже! — Пол потер щеку ладонью. — Тебе придется поверить мне на слово... Такого не должно было случиться. Я хотел всего лишь немного позлить тебя, когда ты придешь на работу, но...

Пол осекся. Глаза Джоан гневно сверкали. Он это заслужил, поскольку его шутка зашла слишком далеко. Она имеет полное право злиться. Но вовсе не ее злость встревожила его. За все годы их шутливой войны он ни разу не замечал в ее глазах боли, которую видел сейчас.

— Джоан, мне очень жаль, — сказал он, понимая, что эти слова немногого стоят и не в силах прогнать мученическое выражение с ее лица. — Клянусь, я не хотел. Это была просто шутка. Знаешь, из разряда наших обычных, Джоан? Это просто...

— Скажи мне кое-что, ладно? — хрипловато произнесла она. — Как умный мужчина вроде тебя может быть абсолютно бестолковым во всем, что касается женщин?

— Что ты имеешь в виду?

— Ах, прости, я забыла. Я ведь не совсем женщина... во всяком случае, для тебя. — В ее голосе звучала полынная горечь. — Я просто старый добрый Джо, один из твоих приятелей. У кого всегда можно найти, чего пожевать, с которым приятно провести время.

— Но мы же действительно приятно проводили время, и ты получала от этого не меньшее удовольствие, чем я, — возразил Пол, мечтая о том, чтобы Джоан отвернулась.

— Ах верно, забыла добавить к списку «все пополам»! А тебе никогда не приходило в голову, что я порой не прочь пренебречь моими обязанностями друга? У меня, конечно, совсем мало опыта, но иногда мне хочется побыть женственной, чувствительной, может быть, даже всплакнуть время от времени. Ты ни разу не думал о том, что некоторые твои слова или действия могут обидеть меня?

— Господи, Джоан. Я никогда не стремился обидеть тебя!

Джоан все-таки отвернулась, пряча наполнившиеся слезами глаза.

— Тогда почему же ты это делаешь?

— Джоан... — выдохнул Пол. В мгновение ока он оказался рядом. — Солнышко, прости меня, мне так жаль! Он обнял ее. — Хоть я и не понимаю, как этот дурацкий розыгрыш мог обидеть тебя, но прости!

Минуту она плакала у Пола на плече, тихими всхлипами разрывая ему сердце. Он не понимал. Действительно не понимал. Ведь до недавнего времени он смотрел на нее как на одного из своих приятелей. Она была сильной и старалась ни в чем от него не отставать. Ему даже в голову не приходило, что она будет держать обиду при себе, до тех пор пока та не станет нестерпимой. Он так стремился сохранить цельность своей «безупречной жизни», что не замечал происходящего рядом. Каким же идиотом он был!

— Прости, Пол. Вчерашний вечер, потом эта фотография... Наверное, она оказалась последней каплей. — Джоан отстранилась. Ее карие глаза были огромными, мокрыми и светились внутренним светом. — Видимо, не стоило обижаться на тебя: ты говоришь то, что думаешь. Но поверь, тяжело слышать от лучшего друга, что ты некрасива, неженственна, что ты никогда не сможешь выйти замуж...

— Эй, постой-ка, — прервал ее Пол, ласково встряхнув за плечи. — Этого я никогда не говорил!

Джоан склонила голову набок и печально улыбнулась.

— Но подразумевал. Мы знакомы с тобой целую вечность. И я всегда знаю, что ты пытаешься сказать. — Она высвободилась из его объятий и направилась к окну, вытирая на ходу глаза. — И с тобой трудно не согласиться. Посмотри на меня. Какие желания могут возникнуть у мужчины при виде такой, как я?

— Ты смеешься? Джоан, да о такой, как ты, мужчина может только мечтать. — Он подскочил к ней, горя желанием хоть немного уменьшить вред, который причинил. — Ты умная, и сексуальная, и веселая. Ты просто не замечаешь этого в себе.

— Ты тоже, — всхлипнув, сказала она.

— Ты ведь знаешь: я на твоей стороне, Джоан.

— Нет. С тех пор как мы заключили это дурацкое пари. — Она повернулась к нему. — Знаешь, почему я ввязалась во все это? Потому что твоя сестра и Энн обещали отстать от меня и позволить мне жить собственной жизнью, если я проиграю. Это был самый легкий выход. Во всяком случае, так казалось... до тех пор, пока ты не вступил в игру.

— Джоан, пожалуйста... Я уже чувствую себя таким низким... что смог бы не сгибаясь войти в мышиную норку. В цилиндре. — Пол смахнул слезу у нее со щеки. — Я был ужасным эгоистом. Я... — Он перевел дыхание и признался ей в том, в чем не признавался бы ни единой живой душе. — Я испугался. Я до смерти испугался того, что ты превратишься в одного из этих поверхностных, зацикленных на мужчинах «гадких утят». Я боялся потерять моего лучшего друга. Глупо, правда?

Джоан улыбнулась ему сквозь слезы.

— На самом деле я догадывалась, что ты чувствуешь. Я пыталась позвонить тебе вчера вечером, но струсила, потому что не знала, как говорить с тобой обо всем этом.

Пол протянул ей руку.

— Давай заключим договор. Что бы ни случилось, мы останемся лучшими друзьями. А это означает, что мы сможем рассказать друг другу о чем угодно, и независимо от жизненных обстоятельств всегда придем друг другу на помощь. Согласна?

Джоан пожала протянутую руку.

— Согласна, — кивнула она, обнимая его. — Давай больше не будем повторять наших ошибок.

Он с жаром прижал ее к себе.

— Давай. Я не хочу снова идти на риск потерять тебя, ангел.

Наверное, им не стоило бы так долго обниматься, но минута тянулась за минутой, им было уютно и спокойно, и никто никуда не спешил. Пол гладил Джоан по голове, ощущая мягкую шелковистость ее волос и слушая ее дыхание. Он опустил взгляд, она подняла. Ее щеки горели, а в широко распахнутых ясных глазах светилась такая нежность, какой ему не приходилось видеть уже очень давно.

Любая женщина, которая так смотрит на тебя, заслуживает, чтобы ее поцеловали, Пол, услышал он тонкий внутренний голос. А что, чертовски хорошая идея! — подумалось ему. Наконец-то совесть, которая все это время терзала его, подсказала что-то дельное.

Не отрывая от нее взгляда, Пол наклонился к Джоан. И вдруг замер. Постой-ка! Что это я делаю? — пронеслось в его мозгу.

Он отпрянул от Джоан так, словно прикоснулся к оголенному электрическому проводу. С безопасного расстояния в фут он посмотрел на нее. Сердце бешено колотилось в груди. Глаза Джоан были огромными и немного испуганными.

— Что ж, я рад, что мы наконец во всем разобрались, — грубовато произнес он.

— О, я тоже. — Джоан продолжала смотреть на него.

— Итак. — Пол прочистил горло. Господи, я едва не сделал этого! О чем я думал?! — У меня есть идея, как уладить историю с пари.

Она вздохнула.

— Наверное, очень смешная идея.

— Я виноват в том, что втянул тебя в спор. Логично было бы предположить, что я же и обязан помочь тебе выпутаться.

— Пол, — с сомнением в голосе начала Джоан, — по-моему, ты уже достаточно помог. Тебе не кажется?

— Я не понимал, что происходит, — возразил он. — Задача заключается в том, чтобы устроить по-настоящему хороший спектакль, а для этого тебе необходимо более свободно чувствовать себя в обществе мужчин.

— Ах, брось, — рассмеялась она. — Я варюсь в одном котле с «клобучниками» с тех самых пор, как научилась водить машину. Неужели ты думаешь, что раскованность в мужском обществе для меня проблема?

— Но ты действительно скованна... когда являешься в образе женщины. — Он оглядел ее с ног до головы. — Все ясно. Мы сделаем тренировочный выход. Ты не занята сегодня вечером?

— Шутишь, да? — Джоан прищурившись посмотрела на него, затем пожала плечами. — Нет. Сегодня ни одного свидания, и это просто катастрофа, поскольку по плану мне полагается выходить в свет. Энн, наверное, заедет и потащит меня куда-нибудь. Надеюсь, она не возьмет с собой мужа. Представляешь, насколько раскованной я буду себя чувствовать в этом случае?

— А ты не можешь отвертеться и встретиться со мной у Сэнди около семи?

— Конечно.

— И будь при параде.

Джоан вытаращила глаза.

— А?!

— Положись на меня, — с важным видом кивнул Пол. — Если повезет, это придаст истории с пари неожиданный поворот.