Принц Волков (ЛП) - Кринард Сьюзен - Страница 27

Прежде, чем она успела продвинуться в своих исследованиях дальше, Люк появился снова, неся перекинутое через руку одеяло. Он надел рубашку, подобную тем, какие носил обычно – зелено–коричневую шотландку, но ноги его, бесшумно ступавшие по ковру, были всё ещё обнажены.

– Держи, – сказал он, бесцеремонно сунув ей в руки одеяло. Оно было тяжёлым, и Джой чуть не выпустила его из рук. – Пойду, найду какую–нибудь сменную одежду для тебя. – Он едва взглянул на нее, когда собрался снова уйти, выглядел он погруженным в себя и держался замкнуто.

Джой расправила одеяло и обернула его вокруг плеч.

– Ты всегда держишь дом в таком «тепле»? – бросила она ему вслед. Ответа не последовало. Она завернулась в шерстяное одеяло так, что оно укутало ее, ниспадая большими мягкими складками, и двинулась по комнате, таща его за собой по полу.

Она не знала, чего ожидать, и с удивлением поймала себя на мысли, как мало, на самом деле, знает о Люке Жуводане. Его сторожка не изобиловала земными благами, необходимыми для полного комфорта, но в некоторых вещах и предметах, которые были выставлены на обозрение, чувствовалась его любовь к природе. На грубо сделанном, выкрашенным вручную столе, что находился с левой стороны, стояло множество фигурок, среди них красиво вырезанные из дерева уменьшенные копии животных. Двое волков, взрослый и детёныш, выглядели настолько правдоподобно, что даже их шерсть была передана с малейшими подробностями.

Американский лось стоял поодаль от остальных фигур, рога его были приподняты, а голова опущена в боевой стойке, это напомнило ей сражение, за ходом которого они с Люком наблюдали. Немного опасаясь прикасаться к ним, Джой провела пальцем по спине деревянного лося. Ощущения от соприкосновения с резным деревом были удивительно приятны и даже снимали усталость.

Около резных работ располагалась коллекция камней разных форм и размеров, а так же небольшая витрина с многогранными кристаллами. Джой внимательно осмотрела их и направилась к ряду полок около стола. Люк появился в тот момент, когда она пыталась вытянуть одну из множества находившихся там книг.

– Чистая одежда, – объявил он как раз тогда, когда она остановилась и взглянула на него. В руках он держал стопку одежды: фланелевые рубашки, джинсы, шерстяные носки. Он хмуро посмотрел на нее, окидывая критическим взглядом, будто увидел в первый раз с тех пор, как они сюда прибыли. – Надень это. Должны быть впору.

Снова повисла пауза, и Джой подумала, не ожидает ли он, что она разденется перед ним. Она сильнее стиснула своё одеяло. Его пристальный взгляд переместился от неё к столу с резными работами, ненадолго тёмные брови сошлись у переносицы. Затем он снова повернулся к ней, протягивая одежду с нетерпеливым жестом. – Ну же! Я не укушу тебя. Ты голодна?

Резкое изменение темы поразило Джой. Попытка одновременно взять одежду у Люка и удержать одеяло не увенчалась успехом. Одеяло соскользнуло с плеч и легло мягкими волнами вокруг её ног. Люк наклонился, чтобы поднять его, и это привёло Джой в непонятное состояние. Только сейчас она полностью осознала манеру его грациозных движений, блеск удивительных глаз, силу обнажённых ног.

На какое–то время в комнате повисла неловкая тишина. Он выпрямился и стоял с одеялом напротив нее. Они смотрели друг на друга. Джой почувствовала, что её пульс участился, и ей стало интересно, слышит ли он, как сильно стучит её сердце. Но он, наконец–то, отвернулся, чтобы положить одеяло на диван.

– Ты голодна? – снова спросил он, не оборачиваясь. Всё его внимание, казалось, теперь сосредоточенным на каком–то дефекте в текстуре одеяла, и он не повернулся, чтобы услышать ответ.

– Да, – ответила она его широкой спине. В этот же момент, как бы в подтверждение слов, её желудок громко заурчал. Люк поднял голову, и Джой посетила нелепейшая мысль, что если бы уши его имели определённую форму, он повернул бы их назад, к ней.

– Да, я слышу, – Джой показалось, что в голосе Люка прорываются смешинки, хотя она и не видела его лица. – У меня есть тушеная оленина, это не деликатес, но вполне сгодится, чтобы заполнить пустой желудок.

Словно прочитав язык его тела – она только–только начала улавливать этот язык, понять его оказалось гораздо труднее, чем она могла себе поначалу представить – Джой внезапно показалось, что он будто отгородился и защищается от неё, словно ждет, что она будет высмеивать его простую пищу.

Его плечи были напряжены, почти ссутулены, пальцы, сжимавшие одеяло, напряглись. Тот факт, что его волновало её мнение о его кулинарных способностях, обезоружил Джой.

– Звучит весьма аппетитно, – сказала она мягко. – Благодарю, – Джой увидела, что его мышцы почти расслабились, когда она ответила ему, он поднял голову и последние лучи заходящего солнца из окна посеребрили его темные волосы, касавшиеся воротника рубашки. Прежде, чем она успела поддаться необузданному порыву запустить в них свои пальцы, он вышел из комнаты.

Жалея, что поблизости нет никакого отопительного прибора или хотя бы огня, чтобы было не так мучительно холодно переодеваться, Джой начала снимать грязную одежду. Она поняла, что не может, подобно Люку, равнодушно относиться к наготе, поэтому избрала диван в качестве сомнительной ширмы и присела за ним, чтобы переодеться. Она торопливо сняла ботинки и носки, выбралась из джинсов, немного поразмышляла, что делать с нижним бельём, и в итоге решила присоединить его к вороху грязной одежды.

Новая одежда была сухой, чистой и даже более тёплой, чем воздух в хижине. Джинсы, которые она натянула, были точно женскими, хоть и слишком большого размера. Джой размышляла о предыдущей владелице, пока застегивала их. Одна из многих «завоеваний» Люка?

Эта мысль вынудила Джой сжать губы от досады. Она должна постоянно напоминать себе, по какой причине оказалась здесь – она преследует личные интересы. Самое последнее, кем она хотела быть, так это оказаться чьим–либо завоеванием. И в самой меньшей степени хотела быть очередным трофеем Люка Жуводана.

Рубашку, которую дал Люк, было удивительно приятно ощущать на голой коже, Джой повела плечами. Что касается джинсов, то они были рассчитаны на более полную фигуру, хотя Джой не собиралась придираться по этому поводу. Просто здорово снова находиться в чистой одежде, в сухих шерстяных носках на ногах. Она позволила себе наслаждаться этим чувством и на некоторое время отбросила всякое беспокойство. Диван был на удивление удобным, она расположилась на нём, натянув одеяло до подбородка и уставившись в пустой камин. Включив воображение, она представила, будто в камине пляшут весёлые языки пламени, это сделало хижину более романтичной и таинственной. Под стать ее хозяину.

Она едва поняла, что сидит в темноте, когда голос Люка разорвал тишину.

– Я развёл огонь в печи, но мясо пока ещё тушится, – он появился около дивана – тёмная фигура, окружённая тенями. Джой, сощурившись в темноте, разобрала только пару ламп в его руках, которые он поставил на расчищенные им столики в противоположных концах комнаты и по очереди зажёг.

Мягкий свет сразу распространился от ламп, освещая комнату, количество света было недостаточно, чтобы полностью почувствовать себя комфортно, но его вполне хватало, чтобы предотвратить всякие неожиданные случайности, хватало, что бы видеть обстановку и не наткнуться на что–нибудь. Лицо Люка было странным и мрачным, причудливые тени легли на него, когда он повернулся к ней, веки были полуопущены. В темноте его глаза казались практически чёрными.

– Я выйду за дровами, – наконец сказал он. Свет от ламп отбрасывал на стены зловещие длинные тени, ползущие перед Люком, когда он направлялся к выходу. – Будет лучше, если ты останешься здесь и отдохнёшь. Я ухожу ненадолго.

Он, наконец–то, остановил на ней взгляд, задержавшись на какое–то время, а затем вышел. В тусклом освещении она не могла разобрать значение этого взгляда.

Некоторое время Джой сидела и наслаждалась умиротворенной тишиной сторожки, закрыв глаза и позволяя напряжённым мышцам и чувствам расслабиться, чтобы насладиться покоем. Но даже физическое изнеможение не позволяло ей полностью расслабиться в незнакомом месте – особенно в этом месте. Когда она, наконец, почувствовала, что согрелась и усталость немного отступила, Джой была готова продолжить свои исследования дальше.