Дары Силы (СИ) - Безмага Виктор Валентинович - Страница 70

- Так, и далече до этого шикарного санатория?

- Вон, видишь у горизонта каменные столбы, это вход в Большое Синеозерье. Идти через него три дня, так, что думай батор. Перед ним, последняя стоянка, где есть сила.

Глава 19

1

До ворот действительно доехали к концу дня. Ворота не охранялись, как ожидал Федор, да и к чему, если застава будет на следующей стоянке, а разрушить Синеозеро просто невозможно. Лагерь здесь, был обустроен даже более основательно, чем лесной. Ограда была выложена из камня, повыше и с более удобными подходами для обороны. Еще до темноты караван расположился на обжитом месте, и начал разбивать лагерь, а Федор с неизменным Вороном поехали к воротам, до которых было не более полуверсты.

Подъехав к воротам, прапорщик спешился, и, памятуя о колдовском происхождении своей одежды, осторожно прошел в зону Синеозера, минуя сами ворота, благо стен не было. Ничего, одежда смоталась такой, какой была, он посмотрел на Ворона, желая, поделится радостью, и несколько опешил.

На коне сидел человек, лицом напоминающий привычного Ворона, только постарше. Одеждой ему, служила не привычная, не сильно потертая, темно-синяя мантия, а растрепанная мешковидный балахон, грязно-коричневого цвета. Помимо балахона, он был одет в грубые домотканые штаны, и стоптанные, но еще не дырявые сапоги, из черной дубленой кожи, и подпоясан широким кожаным поясом, на котором в пришитом металлическом кольце, висел меч. Он скорей был похож на одного из сподвижников Чингисхана, эдакого воина Золотой Орды, чем на известного мага.

Поняв, почему произошла столь резкая перемена, Федор непроизвольно захихикал, и отвернулся от Ворона, не желая обижать человека. Отсмеявшись, он вышел из Синеозерья через ворота, и, посмотрев на привычно одетого Ворона, вскочил на лошадь и тронул ее в сторону лагеря.

- Едем в лагерь, мне надо будет поговорить с Ниной - сказа Федор.

- Кстати, по поводу девушки, - словно, что-то вспоминая, задумчиво сказал Ворон. - Я тут кое-что приметил, так что, есть разговор.

Федор весь превратился в слух, поскольку его очень интересовало, все, что было связано с превращениями Антоши.

- Понимаешь, - неуверенно начал Ворон, - пентаграммы и руны, очень сложная наука, кроме того, она требует от человека знания нескольких языков.

- И...

- Ну, понимаешь, мне кажется, что в преобразованиях дери Нины сила-то, в общем-то, и не причем.

- А по подробнее, если не сложно?

- Ну, понимаешь, при вашем вызове, использовались не только священные знаки, но и руны. Более того, руны сложенные в слова. Короче, есть такое проклятие, не особо страшное, но скорей веселое. В общем, оно могло получиться, при соприкосновении рун с кровью, сила знаешь, не особо разбирает, что там написано.

- Веселое проклятие, это в каком смысле, Мерлин ты наш?

- Ну, в общем, один древний король был слишком любвеобилен. А женат наш королек был на классической ведьме. Ну, ведьмы они все-таки бабы, и она приревновала его...

- Короче Склифосовский!

- В общем, через еще неделю, Нина снова станет Антоном.

- Надолго, станет Антоном.

- На сто двадцать дней, а потом опять Ниной на десять.

- А расколдовать?

- А расколдовать так, - и ворон рассказал, единственный, известный местным магам метод. Уяснив, что к чему, Федор возмутился:

- Крутовато, это значит в мужском обличии, использовать его как бабу, что гомосеков разводить мне тут.

- Да нет, не в мужском, в женском. Видишь ли, в чем дело, у того короля, ведьма отобрала власть, а самого заточила в башню, а слугой поставила его бывшую любовницу, вот этим заклинанием проклятую. А поскольку абсолютных заклинаний нет, при создании каждого создается ключ. Вот она и придумала, мол, с мужиком он будет так, а с бабой эдак, а сделает наоборот, тогда и расколдуется.

- Ни хрена себе юмор, и кто Нине эту радостную весть принесет?

- Пока не вернулась в Антона, никто, а там будет видно, с мужиком говорить проще, - ответил Ворон, - кроме того, в Синеозерье она такой и останется, а может даже заклятие и само спадет. Хотя нет, там человечьей крови было...

На этом разговор закончился, поскольку они уже въезжали в лагерь.

2

Когда начало смеркаться, все мужчины собрались у единственного огромного обеденного стола, в центре лагеря. С одной стороны этого грандиозного сооружения стояла печь, возле которой суетились женщины, готовя еду. С другой грел костер, освещая практически весь лагерь. За другим столом, поменьше, сидели женщины. Сидеть за столом совместно, считалось неприличным, это допускалось только в случае каких-либо празднеств, или когда в доме принимали гостей.

Вспомнив о данном Нине обещании, Федор вышел из-за стола и, встал на мощеную камнем площадку. Видимо играющую здесь роль сцены, и поднял руку, привлекая внимание. Когда шум утих, он начал говорить. Федор красочно рассказал о своем приходе в Роолинк, затем поведал о трудностях пути. Не упустил героического поведения Неугоды в Стеоне, его приговора, и отказа обвинить новых Готлингов во лжи. Об этом ему сегодня рассказали Ворон и Сунильда, когда он поделился планами с ними. Окончил он свою речь требованием:

- Выйди сюда, Секачь из Полесья, - и когда стесняющийся и несколько ошарашенный Неугода предстал перед ним, Федор заставил его встать на одно колено, снять рубаху и, положив ему меч на правое плече, там, где был знак, произнес:

- Я, Федор Голинг, Князь Славичь, барон Шон Терн, в силу данной мне власти и согласно древнему праву, жалую дворянством тебя, Секач из Полесья сын Ургана, дабы нес ты это звание с честью и в час радости, и в час испытаний...

При этом он с интересом наблюдал, как знак на обнаженном плече Секча менялся, вместе с физиономией новоиспеченного дворянина. На его лице плавно менялись выражения, иллюстрируя обуревающие его чувства, страх, удивление и радость. Затем Неугода поднял руку, и с каким-то непонятным выражением, скорей недоверием, чем радостью посмотрел на плече.

А посмотреть было на что. Федор еще подумал, что здесь дворянам проще, изобретать гербов не надо. Кольцо, определяющее границы знака стало шире, в нем красовалась вписанная восьмиконечная звезда с оскаленной волчьей пастью в центре. Под кругом красовалась летучая мышь.

Рассмотрев этот узорчик, Неугода вскочил, и, подняв руки, с диким воплем подпрыгнул вверх, примерно на метр. Поскольку он не рассчитал траектории, приземлится, эта тушка, явно, должна была, на то место, где стоял Федор. Тот еле успел посторониться, пропуская мимо, новоиспеченного батора.

Вопли восторга толпы прервала Нина, которая вышла на площадку, держа в одной руке меч, а другой рукой волоча за собой Ворона. С их появлением, в форте вновь повисла тишина. Нина стянула с Ворона балахон, обнажив правое плече, и поставила его на два колена, в ритуале были свои тонкости, Федор читал об этом еще в замке. Положив меч, на обнаженное плече мага, она произнесла:

Я, Нина Голинг, Княжна Славичь, баронесса Шон Терг, в силу данной мне власти и согласно древнему праву, жалую дворянством тебя Амний из Фессии сын Варка ...

За вечер, дворянское сословие Роолинка, пополнилось еще тремя дворянскими фамилиями, Нина возвела во дворянство, не смотря на ее неуверенные протесты, еще Сунильду. А завершилось все хорошим застольем, продукты, плюнув на осторожность, сотворили Федор и Нина. Сложно было с охраной лагеря, но ее в этот день, взяли на себя непьющие ястреги. В общем, вечер удался на славу.

Когда все улеглись, Федор зашел в палатку, пожелать спокойной ночи, новоявленной сестре. Нина имела свой обычный вид, но сидела явно злая. Федор усмехнулся и решил обдуманно совершить жизненную ошибку. Начать разговор с женщиной, о причинах ее плохого настроения.