Дары Силы (СИ) - Безмага Виктор Валентинович - Страница 75

С хорошим выбором в этом направлении обеспечена и надлежащая жесткость (твердость) поверхности зеркала: слишком мягкое (слишком щелочное) стекло при вытирании царапается и скоро теряет блеск.

Потом расплавленный состав выливают на специальный чугунный стол и твердеющую массу прокатывают валом, уминая и расплющивая до нужной толщины. После этого его несколько дней калят в специальной печи, где постепенно снижают температуру.

Готовое стекло осматривают и вырезают из листа куски без изъянов вроде пузырьков воздуха. Потом его начинают шлифовать, снимая верхний слой и выравнивая поверхность. После грубой шлифовки проводят вторую, тонкую, и, только когда стекло приобретает идеальную форму, начинают полировку.

Когда стекло готово, на него накладывают ртутную амальгаму. Делать это не менее сложно, чем шлифовать и полировать стекло. На специальный идеально отполированный и горизонтально выставленный мраморный стол кладется оловянная фольга, по размеру превышающая будущее зеркало.

Ее прикатывают к поверхности и слегка поднимают, как у противня края. Затем наливают ртуть, которая равномерно растекается по всей поверхности. Стекло надвигают на фольгу, одновременно снимая с ртути быстро образовывающуюся окись. После того, как они совместятся, края фольги загибают, и зеркало несколько недель выдерживают в определенных условиях.

Федор плохо представлял, сколько искусства и труда требует такое производство. Как можно добиться таких впечатляющих результатов при стопроцентно ручном труде. Короче говоря, любое зеркало, особенно большое, становится произведением искусства и стоит целое состояние. Но оно было сейчас, просто необходимо, и Федор задумал сделать зеркало.

Следующий вопрос он задал утром.

- Слушай Ворон а стекло здесь найти можно?

- Ну, конечно можно,- ответил тот - только удовольствие уж очень дорогое, окно из цветного стекла вылетит тебе в копеечку, ну да ты у нас богач.

- Нет, ты не понял, цветное мне не нужно, мне нужен ровный кусок прозрачного стекла в твой рост, и шириной в полтора локтя, да чтоб качество было хорошим, без песчинок там. И еще, приготовить по данному мной составу, по моим пропорциям сварить, слабо?

- Ну, это тебе в три золотых не меньше обойдется.

- Да и чтоб стекло было толстым и вставлялось в раму, скажи, что я портрет на стекле заказать хочу, да и чтоб раму разобрать можно было, и стекло оттуда достать. Ясно? Вот тебе на все пять золотых и вперед. Да и чтоб стекло было без всяких колдовских штучек, скажи нам его в омут везти.

Удивленный взгляд ворона остался без ответа.

7

Вот уже несколько дней Федор мотался по Воличу, составляя свое впечатление. Рассматривая город, Федор продолжал удивляться, что можно увидеть в незнакомом мире, оказавшись, первый раз на улице самостоятельно. Город не был низкорослым как Дест, максимум два этажа. Волич, зажатый между крепостных стен, он, тем не менее, постоянно перестраивался. Открытыми и широкими, по сути, были только центральные улицы, но даже на них, верхние этажи, нависая над нижними, и поддерживались рядами каменных или деревянных столбов. В переулках, находящихся у городских стен, которые были гораздо уже, верхние этажи просто перемыкались над головой, превращая их в узкие грязные сырые коридоры, в которых, словно крысы, шныряли их обитатели. Даже днем здесь были темно серые сумерки, создаваемые пробивавшимися кое-где лучиками света. Некоторые местные жители, передвигались по ним, держа в руках зажженные факела.

Помотавшись по этим канализационным трубам, Федор решил вернуться в центр города. В переулках не было ничего, кроме грязи, глухих каменных стен, и тяжелых, глухих, деревянных дверей, обитых железными полосами. Они часто кончались тупиками, или выводили к обрыву, за которым было море.

Ближе к центру, точнее к глухой восточной стене, и воротам цитадели, стали появляться улочки, на которых уже можно было увидеть дневной свет, а на центральной улице вообще расстояние между этажами составляло метров пять. Федор не понял, как это не бросилось ему в глаза при первом посещении города, но оказалось, что, от восточных ворот, через которые они входили, до приморских фортов, через весь город, идет улица с плоскими крышами, и оборудованными на них защитными зубцами. Все-таки, это был город крепость, взять который за четыреста лет его существования еще не удалось никому.

Но теперь его прогулки по городу приобрели для Федора конкретную цель, и он стал уже не гулять, а целенаправленно рыскать по городу все свободное время.

Как-то раз, недалеко от квартала кожевенников его взгляд упал на маленькую вывеску, ' Аксель Ноль Алхимия, товары не магического происхождения'. Столь любопытное заведение требовало особого внимания, и Федор спустился в лавочку.

Хозяин, неприметный старичок, эдакий божий одуванчик. Был одет в синий, замызганный, прожженный в нескольких местах, балахон. Украшенный выцветшими желтыми звездами, его вид настолько соответствовал знакомому Федору шуточному образу алхимика, что он даже улыбнулся. Решив проверить идею, а вдруг, он вежливо обратился к старцу:

- Извините почтенный, у вас не найдется средства от бородавок.

- Батор принадлежит к братству Сейров - с явной неприязнью спросил алхимик.

- А почему вы так решили? - опешил Федор.

- По тому уважаемый, что бородавку за соответствующую цену, вам выведет первый встречный лекарь магик, даже не имеющий сертификата Стеона.

- Извините уважаемый, я не так выразился, я иностранец, и не знал, как правильно объяснить то, что хочу приобрести. Я хочу купить у вас вещество, именуемое в моей стране ляпис.

- А это такие синие кристаллы - явно подобрел старичок.

- Нет уважаемый, они, скорее белые или бесцветные.

Физиономия старичка расплылась в улыбке, - извините - сказал он, - я сначала принял вас за одного из волочей, или этих сумасшедших поклонников Уто.

- Упаси Ворож - открестился от подозрений Федор, - я, уважаемый не повинен ни в стукачестве, ни в свинстве.

Старичок улыбнулся, и, ухватив Федора за рукав поволок его в другую, удивительно чистую комнату, где на полках располагались его богатства, там стояла узкая кровать, лавка и большой стол на половину заваленный колбами, репортами, обрывками исписанных пергаментов и какими-то банками, с засохшим содержимым. Там он снял грязный балахон, и перед Федором предстал аккуратненький человек с густой седой шевелюрой, одетый в потертую, но еще приличную одежду. Фирма явно не преуспевала, и человеку хотелось поговорить с возможным клиентом.

- Учились, как я заметил в Стеоне, молодой человек, - начал он беседу, намекая на обруч на голове Федора, - на каком факультете, если не секрет?

- Да учился, на темном - однозначно ответил гость - а почему вы тогда приняли меня за волоча?

- Обручи из серебра, многие носят просто для красоты - ответил старик, подозрительно глядя на собеседника - а с каких это пор, студенты закрытого сто лет назад факультета, интересуются алхимией?

Федор снова улыбнулся, - я действительно был единственный студент этого факультета, уважаемый, - ответил он. И факультет открыт, если не верите, можете спросить.

- Ужель так Борнг поумнел, что решил восстановить равновесие, поздновато.

- Ну не знаю, пожал плечами Федор - он, по-моему, человек не глупый.

- Да, да ну а ляпис вам зачем, юноша.

- Хочу выделить серебро, для покрытий.

- Похвально, юноша, что вы знаете азы алхимии, но ляпис создается из серебра.

- Да мне собственно алхимические задачи не интересны, уважаемый, меня интересует чисто практическая сторона вопроса, и я готов за нее заплатить.

- Ну да, ну да, извините юноша - а сколько его вам надо?

- Для начала пару горстей, а там видно будет - задумчиво ответил Федор - да и еще, не подскажите, такое вещество, как виннокаменная кислота вам известно.

- Нет неизвестно, а ляпис извольте - и старик ушел вглубь комнаты. Через пять минут он вернулся, неся в руках полотняный мешочек