Власть Крови - Касмасова Динара - Страница 14

  После обеда МакКин ушел наводить в полиции и у всезнающих знакомых справки о семействе де Мобрей, а дядя, надев котелок и сюртук, сообщил, что идет в клуб. Полли видела из окна гостиной, как дядя пошел неспешно по дорожке, и вдруг он вздрогнул, метнулся направо, налево, развернулся и со всех своих подагрических ног кинулся обратно к дому, а догоняя его широченными прыжками, за ним несся тот самый ростовщик. Входная дверь распахнулась, но захлопнуться за дядей не успела. Полли услышала из коридора:

  - Думали бежать?! - гаркнул надтреснутый голос.

  - Вовсе нет, я просто забыл дома трость, - тяжело дыша, благодушно заявил дядя.

  - А что тогда у вас в руке?

  Вот показалась отступающая в глубь гостиной спина дяди, а напирая на него, сверля злым взглядом, шел ростовщик.

  - Вы мне должны пять тысяч фунтов, мистер! - выплюнул сквозь узкие губы ростовщик.

  - Мистер Хобсон, вы немного ошибаетесь, я брал у вас четыре тысячи, - пробормотал дядя. Его отступление было остановлено спинкой кресла, и ростовщик схватил дядю за плечо.

  - Время, мой дорогой! Вы бегали от меня слишком долго, так что наросли проценты.

  - Но... я сейчас не могу, то есть в ближайшем времени, уверяю вас... честное слово.

  - К черту ваше честное слово! - ростовщик встряхнул дядю и резко отпустил, от чего мистер Генри Бригстоун чуть не упал на пол. Полли хотела его поддержать, но дядя, заметив её, проговорил: - Ступай, ступай, я разберусь.

  Ростовщик тоже обратил на Полли внимание и, злобно плюя слюной, тыкнул в её сторону.

  - Пусть тогда вот эта работает! Что? Неохота? А кормиться и разъезжать по балам за мой счет вам нравится?!

  - Оставьте этот тон! - дядя приосанился. - Или не получите ни цента.

  Но ростовщик схватил серебряный подсвечник и тыкнул им в дядю.

  - Это за отсрочку, за будущую неделю, которую я вам так милостиво даю, - он улыбнулся, обнажая свои желтые зубы.

  - Это грабеж, - сказала Полли, - поставьте подсвечник назад или...

  - Не стоит пугать меня, дамочка, или мы не разобрались, кто здесь за чей счет живет?

  - Как бы вам свою жизнь в канаве не окончить, - сказала Полли, но ростовщик не обратил на её слова внимания.

  - Неделя! - он развернулся и вышел из гостиной.

  Дядя выдохнул и дрожащей рукой налил себе воду из графина. Потом вдруг посмотрел удивленно на Полли и сказал:

  - Почему ты про канаву сказала? Это совсем на тебя не похоже.

  - Не знаю, - Полли пожала плечами, - я почему-то вдруг увидела картинку, где этот ростовщик валяется мертвым в канаве.

  - Какой ужас. Это, наверное, у тебя нервическое. У меня и то сердце куда-то провалилось, а теперь колотится как ненормальное. - Дядя выдохнул еще тяжелей и сказал: - Придется забыть о клубе. Нужно наведаться к знакомым и попытаться достать денег.

  Дядя опять взял трость и сокрушенной, неуверенной походкой вышел из гостиной.

  Глава 6

  Мелисса Морро прислушалась: в столовой уже собрались все постояльцы. Она еще раз оглядела свое платье, оно было новым, то, кровавое, ей пришлось сжечь в печке лаборатории. Башмаки же, в виду отсутствия других, были тщательно вымыты и ни одного намека и на каплю крови на них не было. Лицо старухи исказила неприязнь, но все же она открыла дверь и вошла в комнату. За длинным столом сидели почти все жильцы и лишь два стула были свободны. Смех и говор прекратились, как только она зашла. Мелисса, не обращая внимания на это, прошла и села на свое место. Совсем чуть-чуть, будто инстинктивно, даже не двигая стула, от неё отодвинулись соседи по столу. Разговор продолжился на другом конце стола, хозяйка с толстухой прачкой спорили о новых чепцах.

  - Что же не подают еды? - спросила звонко старуха.

  Разговор стих, и все посмотрели на хозяйку, а потом и на старуху.

  - Мистера Хобсона еще нет, - сказала хозяйка свысока. На лице её читалось легкое презрение к старухе.

  - И что же, - пожала плечами Мелисса, - он ведь не жилец этого дома. Так какая разница, пришел он или нет.

  - Он друг этого дома, - вскинула голову хозяйка.

  - Как же, знаем, что дружок, - с неприязнью пробормотала Мелисса. Её слышала соседка по столу, Марта, молоденькая модистка, и, чтобы скрыть расползающеюся улыбку, она склонила голову, делая вид, что поправляет складки на платье.

  - Вы что-то сказали? - нахмурилась хозяйка, явно почуяв шпильку, пущенную в её адрес.

  Но тут в комнату сутулясь, широкой походкой вошел Хобсон. Он, проговорив "приветствую ваше общество", сел во главе стола. Хозяйка тут же махнула служанке, чтобы та вносила еду.

  Подали суп. Загремели ложки и опять затрещали голоса.

  - Ну как ваши дела? - учтиво спросила мистера Хобсона хозяйка.

  - Хуже некуда. Один должник, будь он проклят, взял у меня огромную сумму, лишив меня, таким образом, остальных клиентов, и не отдает. Клянется честью, которой, разумеется, у него нет, что вот-вот отдаст, а сам продолжает играть на мои деньги, разживаться, да еще угрожать, что натравит на меня полицию. А мне теперь даже нечем платить кухарке! Эти аристократишки почище любого жулика обдерут.

  - Бедный вы мой, - хозяйка с красноречивым состраданием и жалостью глядела на него.

  - А я слышала, что вы сами уволили свою кухарку, - сказала Мелисса. - Неплохая экономия, если есть где пообедать.

  - Что за грязные намеки?! - вскинулся ростовщик.

  - Не стоит, мистер Хобсон, - обратилась к нему хозяйка, - тот, кто не имеет и собственной крыши, а тем более, слуги, не поймет, каких хлопот стоит одно только хозяйство.

  В старухе закипала злость от всего этого лицемерия. Она то уж знала, что ростовщик расточал улыбки хозяйке и вводил её в заблуждение, даря плешивые букетики лишь для того, чтобы пользоваться бесплатным столом. А эти его жалобы о последних деньгах! Ведь сегодня только утром Морис, конторщик из углового магазина, рассказал ей, что взял у Хобсона ссуду под совсем нехорошие проценты. Если бы она сейчас выплеснула в них правду, как помои в лицо, было бы так хорошо на душе. Но она сдержалась, стиснув зубы. Еще пара минут, и она, сжимая кулаки, вышла из-за стола. Только когда она оказалась в коридоре, она тяжело выдохнула. Нет, конечно, злость её была порождена не гнусным ростовщиком и этой хрякоподобной усатой хозяйкой. Она злилась на себя. Она знала, что все-таки ей придется идти к графине, а та её просто убьет за осечку, совершенную в поезде. Граф Хидеж убит и теперь нет никакой надежды, что их план осуществится. Королева Виктория останется на троне и не будет у них другой возможности избавиться от неё и её чистоплюйского высоконравственного правления. Но Мелисса все же верила, что графиня что-нибудь придумает. Ведь будущее уже увидено, будущее уже соткано, и она, Мелисса, своими глазами видела, что королева Виктория не просто потеряет корону, её посадят в тюрьму, а потом повесят как самую последнюю преступницу. Не носить ей короны, не носить ей головы.

  - Будущее уже соткано... - пробормотала Полли, - королеве не носить короны...

  Полли открыла глаза. Утренний свет лился из-за занавески. Странный сон, еще бродивший в голове, пугал своею четкостью, никогда она не видела таких снов. Она готова была поклясться, что все это происходило на самом деле! Она так явственно слышала трескучий голос ростовщика и видела опять старуху, ту самую убийцу из поезда. "Это был не сон, - ужаснулась Полли, - а самое настоящее видение. Как и тогда в хрустальном шаре". Похоже, у нее появилась способность ясновидения.

  Кто такая графиня, которую боится Мелисса? И что ждет королеву? Во всем этом так хотелось разобраться, но не было возможности. А рассказать свое видение Полли не могла ни дяде, ни МакКину - никто ведь в такое не поверит. Как с каждой следующей минутой переставала верить и Полли.