Власть Крови - Касмасова Динара - Страница 25

  - Ты слышала наш с ним разговор?

  - Ну конечно! Я же знаю, что ты не удосужишься рассказать мне о том, что происходит в моем же доме. Но я все сразу поняла, когда капитан Уолтер, сверкая как новый золотой, выпорхнул из нашего дома. Слава богу, что Полли не было дома. Но как ты мог! Как ты мог дать согласие! После того, как эта негодяйка украла любовь всей жизни у нашей дочери, лишив её лучшей партии!

   Я поняла из их сумбурной речи, что капитан Уолтер приходил сегодня и просил у мистера Грепфрейта, как лучшего друга отца и теперь моего опекуна, моей руки.

  - О чем ты, Ирен? - удивленно вопросил её муж. - Какая любовь всей жизни? Я не спорю, капитан Фицрой, еще до переезда к нам Полли, пару месяцев ходил сюда, но я же видел, что даже привязанности между ним и Элизой так и не возникло, милые приятельские отношения, не больше.

  - Но если бы не эта... эта... - миссис Грепфрейт фыркнула, - сейчас он бы делал предложение Элизе, иногда для брака хватает и простой привязанности. Как подумаю, что все его состояние достанется этой сиротке...

  Я не могла больше слышать и слова и побежала наверх. Закрылась в своей комнатке, обхватив голову руками. Нужно было что-то срочно придумать. Но все, чего я тогда желала, так это уехать оттуда. И не просто из ненавистного мне дома, а даже из страны. В Индии я прожила целых семнадцать лет. И может быть в детстве, когда еще жива была мама, мне здесь и было хорошо, но потом... Все-таки миссис Грепфрейт, хоть и злобная женщина, но, все-таки, она права, отец все время исчезал из дому. Он проводил дни и ночи напролет за карточным столом в обществе друзей-военных, маявшихся от безделья в этой жаровне, где тяжелый запах грязных улочек Бомбея смешивался с запахом цветов и переспелых плодов. И умер он не как джентльмен, совсем не соответственно своей дворянской фамилии и высокому чину майора, его убили за какой-то там карточный долг. И обрел он смерть не на войне и не в Англии, в своем доме, а в проулке игорного квартала возле мусорных куч.

  Вспомнив отца, я ступила на скользкий путь воспоминаний, они утягивали меня все дальше вглубь, возвращая к самому детству, и чем глубже я забиралась, тем счастливей я становилась. Тогда еще мама была жива и тогда, в семь лет, я впервые увидела Индию. Плаванье на теплоходе мне тогда показалось ужасно долгим, но необыкновенно интересным: бесконечные просторы океана, диковинные портовые города. А потом я вспомнила дом в Лондоне, где мы так славно все жили: мама, папа, бабушка, и каждые выходные приходил на обед дядя Генри. И слезы сами собой высохли. Конечно же, я сейчас же уеду в Англию! Мне надо было только найти деньги на билет. Но как я ни старалась придумать, где их достать, ничего на ум не приходило, а занимать у Грепфрейтов после услышанного не могла.

   А утром случилось то, чего меньше всего я ожидала. Такого совпадения никогда не было прежде. Я еще не спустилась к завтраку, как служанка принесла мне письмо. Оно было от дяди. В письме была всего одна строчка: "Жду, приезжай как можно скорей", и деньги на билет. Я, не думая больше ни о чем, схватила чемодан, который мне помогла сложить служанка, и поспешила из ненавистного теперь дома.

  Мистер Грепфрейт, увидав меня в дорожной одежде и с чемоданом, попытался остановить меня.

  - Простите, - сказала я ему и подошедшей миссис Грепфрейт, - но дядя зовет меня в Лондон. И я не смею больше здесь оставаться, чтобы не вводить вас больше в дополнительные расходы.

   Полковник потупил глаза, а его жена разгневанно воскликнула:

  - Вы хотите сказать, мы вас в чем-то обвинили? Нет, у нас немало такта и мы держим слово, данное вашему покойному отцу, и, несмотря на скверные доходы, кормим вас и даже тратимся на безделушки. Так что не надо выставлять нас злодеями!

  - Мисс Бригстоун, - сказал полковник, - подождите. Кто знает, что ждет вас в Лондоне. Вы должны остаться здесь. Поверьте, если вы подождете одного вашего хорошего знакомого, то вас ожидает счастье, которое...

  Миссис Грепфрейт дернула его за рукав, чтобы он замолчал и дал мне уйти. И я только была благодарна ей за это, потому что, несмотря на грусть, что я не смогу попрощаться со своим другом, встречаться сейчас с капитаном Уолтером Фицроем я не хотела. Так как не хотела слышать его признаний, так как не любила его и не знала бы, что на это ответить. Я вышла в сад, ожидая служанку, которая слишком долго искала рикшу. Прошли те драгоценные минуты спасения, и я, к своему смятению, увидела входящего в сад капитана Фицроя. Он и правда выглядел счастливым, но как только заметил у моих ног чемодан, встревожился и кинулся ко мне.

  Мне пришлось объяснить опять про письмо, солгав, что дядя настойчиво просит меня приехать. Но Уолтер не желал ничего понимать. Он попросил прогуляться с ним по саду. Он говорил, что не в одну бессонную ночь к нему пришло осознание того, что дружба его со мной нечто большее для него и наконец, попросил моей руки. "Вы знаете, я очень богат и у меня и здесь дом, и в Шотландии большое имение и фамильный замок, - капитан с тревогой посмотрел на меня. - Вы не верите в мои чувства?" "Я должна подумать", - сказала я и выбежала с чемоданом. У ворот меня уже ждал рикша.

  Как видишь, дорогая Сьюзен, как ужасно я поступила! И вот, я приехала сюда, и думать забыла о всей этой истории в Индией и капитане Уолтере. Но сегодня вечером к нам пришел гость. И нужно ли говорить, что это был мистер Фицрой..."

  А дальше Полли привела вечерний разговор и рассказала о своих переживаниях.

  Избавившись таким образом от мучавших её мыслей и воспоминаний, Полли наконец отправилась спать. А вспомнив прошлое, она вспомнила и странное, почти чудесное появление дядиного письма и решила, что утром спросит его, как же ему удалось так вовремя прислать его.

  Убирая листы бумаги в стол, Полли опять наткнулась на хрустальный шар. Теперь она совсем иначе посмотрела на него, не как на чуждый, непонятно как оказавшийся здесь предмет, а как на дружественную вещь, которая в любой момент может открыть чужие тайны тому, кто обладает знанием - например, как её бабушка Эбигейл. Полли повертела шар в руках, пытаясь там что-нибудь высмотреть, но так ничего и не увидела.

  Глава 8

  Утром, проснувшись, Полли вспомнила, что хотела расспросить дядю по поводу письма и направилась к нему. Он сидел в кабинете и пыхтел над очередным счетом. Дядя поднял измученные красные глаза на Полли - быть может, он даже не ложился спать, проведя над счетами и раздумьями о деньгах всю ночь.

  - Дядя, я у вас все забываю спросить, как вы смогли прислать мне письмо с деньгами на билет до Лондона, да тем более так вовремя?

  - Что? - не понял дядя. - Какое письмо?

  - Ну, которое вы мне прислали в Индию, где сказали "приезжай скорее", и в конверт вложили деньги мне на дорогу, - Полли была удивлена этой непонятливостью.

  - Но я не присылал тебе ни денег, ни письма, - дядя потер лоб. - Что ты меня путаешь, я получил телеграмму от тебя: "Встречай такого-то числа на вокзале", я и встретил. Полли, хватит меня мучить ерундой. Как видишь, я пытаюсь свести концы с концами. Кажется, я нашел кое-что, это позволит нам продержаться этот месяц... да... - дядя опять принялся что-то высчитывать на листочке, - ...если это вот сюда, а Томаса попросим забыть о долге, мясника можно тоже пока проигнорировать, и тогда...

  Полли вышла из кабинета, оставив дядю тихо сходить с ума над цифрами. "Но если это было письмо не от дяди, - подумала Полли, - кто же тогда мне его прислал, кто это так ловко все подстроил и решил? Нужно поискать этот конверт, может, в нем кроется ответ?" Порывшись в чемодане, Полли, к счастью, отыскала и письмо, и конверт. Казалось бы, обыкновенный конверт, посланный из Лондона, но что-то его роднило с письмом от брата МакКина, который пытался выдать чужую посылку за свою. Полли подошла к окну и внимательно разглядела штемпель, он выглядел так, будто его поставили дрожащей рукой, и под одним штемпелем просвечивал второй, но прочитать Полли смогла лишь пару букв "ирл...", видимо Ирландия.