Власть Крови - Касмасова Динара - Страница 29

  - Где графиня? - резко спросила Мелисса.

  Служанка покосилась на свежие брызги крови на правом рукаве старухи и, как-то сжавшись, проговорила:

  -У себя в комнате. Но...

  Мелиссе некогда было слушать от простой служанки, хотя и из их ведьмовского числа, возражения. Она уже была у спальни графини. И все же, несмотря на то, что графиня была моложе и не так магически сильна, как должна была быть старшая мортрия, старуха постучала в дверь, и только когда услышала короткое "Да", вошла.

  Графиня сидела за туалетным столиком спиной ко входу. Она наносила на лицо тягучий белый крем.

  - Вы знаете, что за вами следят? - сказала графиня.

  - Я была осторожна, когда шла сюда, - ответила старуха, продолжая оставаться у двери. Непонятно почему, но графиня наводила на неё страх.

  - Я говорю не о полиции, - лениво произнесла графиня, - а о третьей из нас.

  - Этого не может быть. Она давно умерла, - проговорила Мелисса.

  - И все-таки нам мешают. За нами следят. Точнее за тобой. Твои глупые промашки, - графиня начала повышать голос, - и бессмысленные, как сегодняшнее убийство, дела, сорвут весь наш план! - взвизгнула под конец графиня.

  Мелисса сжалась. Ей, конечно, хотелось ответить графине, мол, вся грязная работа на мне, тогда как вы, нежась в шелках, всего лишь опутываете интригами пару глупых дамочек. Но графиня была преемницей самого Витольда Грабоски. Да и иначе роли было не распределить, старуха это знала и потому продолжала молчать.

  - Начинай заметать следы. Подчисти в лаборатории, - приказала графиня.

  - А как же подопытная? - спросила старуха.

  - Разве мы не убедились, что она ни на что не годна? Так что устрой ей с утра пораньше солнечные ванны.

  Старуха вздрогнула. Она не была против убийств, но во всем должен быть смысл. А убийство Мобрей казалось ей излишне жестоким. Но Мелисса и так чувствовала себя виноватой перед графиней и перечить ей не могла.

  Графиня вытирала руки от крема, разглядывая свои безупречные ногти.

  - Вы думаете, Эби жива? - тихо спросила старуха. Как бы ей хотелось, чтобы она была жива, но еще больше она этого страшилась, так как Эби никогда не позволила бы свершить то, что они с графиней задумали.

  - Может, это и не она, - вздохнула графиня. - Я не вижу лица, а знаю что это одна из нас. Разве ты не чувствуешь, что нас опять трое? - графиня наполовину повернулась к старухе и той стал виден её профиль, идеальной красоты молодое лицо и рыжие кудри, оттеняющее бледную, молочной белизны кожу.

  - Преемница Эби? - удивилась Мелисса.

  Графиня молча отвернулась обратно к столику. Старуха понимала, что даже у графини нет на это ответа.

  - А с полицией я разберусь, - сказала графиня. - Они забудут о тебе и сами найдут другой след.

  Старуха восхищенно глядела в спину графини. Нужно быть поистине преемницей Витольда, чтобы суметь воздействовать на умы людей.

  - Но это временно, - добавила графиня. - У тебя будет неделя. А потом они вновь вспомнят о тебе.

  Глава 10

  После завтрака МакКин рассказал Полли новости, которые он доставил только что из полицейского участка.

  - У меня для вас две ужасные новости. Одна печальней другой, - заявил МакКин.

  - Кто-то умер? - скуксилась Полли, готовясь услышать нечто нехорошее.

  - Да, и уже давно. Так вот. Вашу Мэри Смит все-таки нашли.

  - Ох, - вздохнула Полли, - а я в тайне надеялась, что она просто сошла где-нибудь на полустанке.

  - К сожалению, нет, её нашли под мостом. Её скинули с поезда, но прежде она была обескровлена.

  - Это сделал граф! - сверкнула глазами Полли.

  - Полиция тоже почти в этом уверена. Ведь наконец-то пришли сведения о графе Хидеже.

  - Первый убийца на селе? - хмуро пошутила Полли.

  - Именно. Только не на селе, а в Париже. За ним числятся с десяток убийств. Но прежде чем все поняли, что это совершил он, граф спокойно продолжал развлекаться в высшем свете Парижа. Его связи и знакомства были просто ошеломительными, одним словом, все сливки общества, включая королевский двор. Но он совершил одну промашку, и полиция пошла по его следу. Тогда он сбежал сюда. Но, к счастью, поистине богом направленная рука сразила его.

  - Вы считаете, что того, кто отсек голову графу, стоит поблагодарить? - спросила Полли. И перед её глазами всплыл образ человека в маске и его хитрые раскосые зеленые глаза.

  МакКин не успел ответить Полли, дворецкий принес ему письмо. МакКин, развернув конверт, вытащил короткую записку.

  - Помните, - сказал он Полли, - я говорил, что напишу письмо своему другу доктору Хтоку? Так вот, он мне прислал ответ. Что сегодня будет по делам в Лондоне и заедет, чтобы поговорить и вручить записи своих наблюдений.

  - Хорошо, - сказала Полли, она краем ухом услышала, о чем говорит МакКин, но продолжала думать о своем. Она думала о графе и его бедной жертве.

  МакКин все утро спрашивал, не пора ли им ехать в гости к Сьюзен. И наконец-то после обеда Полли согласилась, что действительно, пора.

  Полли и МакКин приехали к Сьюзен. Сегодня там было совсем тихо. Дворецкий проводил их в гостиную, и Сьюзен с радостью кинулась к Полли, будто не видела её сто лет, и тут же зашептала:

  - Ты все-таки затащила ко мне мистера Фицроя? Он и вправду красив! Не понимаю твоего отчаянья.

  - Это не он, - прошептала в ответ Полли.

   Сьюзен расстроено поглядела на МакКина. Полли, наконец, представила его Сьюзен, её мужу герцогу Гарри Бруксу и их гостье - миссис Снодберел. Сьюзен при слове "детектив" скуксилась еще больше. А МакКин при виде пожилой дамы просиял, но это заметила лишь Полли. Сьюзен представила ему графиню:

  - Вдова, леди Кэтрин де Снодберел.

  Полли и МакКин выразили ей соболезнование.

  - Теперь всё будет по-другому, - вздохнула графиня Кэтрин де Снодберел, - мало кто знал, но мой муж был не просто чиновником.

  - Хотя законы он умел издать вовремя и вовремя обратиться к парламенту, - сказал со значением мистер Брукс.

  - Какой же он был? - МакКин спросил с таким интересом, что старая графиня была даже немного польщена.

  - Он ратовал за добродетель и христианскую чистоту. Даже за слугами следил, исправно ли они посещают церковь.

  - Преподобный Грюгель был, кажется, его другом? - спросил МакКин.

  - Да, в последнее время они часто обсуждали, как вернуть в государстве религию на прежний уровень. Ведь столько стало неверующих и столько... - графиня замолчала, задумавшись. - Впрочем, мне это немножко стало надоедать. Эти бесконечные выступления против ведьм и иноверцев в последнее время звучали все резче, он стал перегибать палку, многие друзья из-за этого отвернулись от него. Он сам стал одержимым, только своей идеей... Но, довольно, я слишком углубилась в воспоминания. Вы, мисс Бригстоун, кажется, прибыли недавно из Индии?

  Полли ответила утвердительно, и ей в который раз пришлось рассказывать об Индии, о летней ужасающей жаре и муссонах.

  - Да, так все о ней отзываются, - кивнула графиня. - Вот над чем нужно подумать нашим государственным мужам, - она обратила взор на Гарри Брукса, - к чему нам эта далекая колония? По-моему, надо умерить пыл захватничества, неужели ради слоновой кости, жемчугов и дешевого хлопка наша страна будет угнетать ни в чем неповинных людей?! Во всем этом я вижу лишь грязный грабеж, глупость и расточительство человеческих жизней.

  Пока графиня и муж Сьюзен спорили о правильном проведении политики в Восточной Азии - точнее, Гарри Брукс лишь пытался спорить, так как графиня на все его аргументы давала многословный отпор - а МакКин все пытался выведать, что бы на это сказал умерший министр, Сьюзен отвела Полли к окну, будто под предлогом показать по-новому разбитые клумбы, а сама завела разговор об Уолтере.