Власть Крови - Касмасова Динара - Страница 33

  - И все-таки убийцы - это люди, а не мыши? - спросил его МакКин.

  Доктор лишь пожал плечами.

  - Время покажет, -сказал он, - оно всегда говорит правду, нужно лишь уметь ждать.

  Доктора пригласили к ужину. За столом дела оставили в стороне и МакКин стал расспрашивать доктора о Ирландии, не заезжал ли доктор в имение МакКинов, не видел ли его брата.

  - Признаюсь, давно не был, - извинился доктор. - А что же вы сами, уже два года не бывали в своем имении?

  - Два с половиной, - печально вздохнул МакКин.

  Полли спросила доктора, где он остановился, и доктор радостно сообщил, что остановился он у своего племянника, который как раз пополнил свою семью двойняшками, и это не считая еще пятерых крошек. Дом вверх дном, но зато ужасно весело.

  - В Лондоне всё так, - вздохнул доктор, - чересчур живо. Это, конечно, хорошо, но быстро утомляет.

   После ужина доктор тепло попрощался с Полли и МакКином и ушел.

  МакКин, взяв оставленные доктором бумаги, хотел отправиться в свой кабинет, чтобы сравнить сведения доктора Хтока со своими делами, но Полли остановила его.

  - Ну как прошел разговор с преподобным Грюгелем? - спросила она.

  - Впустую, - ответил Рик. - Кроме того, что он был другом министра, он ничего мне не сказал. Но зато принялся допрашивать меня. Очень въедливо так.

  - Почему же вы так долго пропадали?

  - О, я шпионил.

  - За кем? - удивилась Полли.

  - Конечно же за Грюгелем. Так как разговор с ним ничего мне не дал, я решил сменить тактику, к тому же у меня возникли некоторые подозрения. Время было позднее и, чем дальше и дольше мы говорили, тем больше он нервничал и все время поглядывал на часы. Колокол пробил восемь часов. Преподобный дернулся, будто собирался куда-то бежать. И я понял, что он спешит на какую-то встречу, но при этом не хочет и вида показать, что он опаздывает. Наконец мы распрощались друг с другом. Я вышел на улицу и остановился у забора, в тени деревьев, ожидая, когда из церкви следом за мной выйдет Грюгель. Вскоре выскочил преподобный. Он так спешил, что не шел, а почти бежал. Мне не составило труда незамеченным проследить за ним. Священник привел меня к Вестминстерскому аббатству. Пройдя западные башни, он зашел в иерусалимский покой. Немного подождав, я прошмыгнул за ним следом. Там мне пришлось действовать ужасно осторожно, чтобы не столкнуться со сторожем или с каким-нибудь священником. Но мне повезло, я остался незамеченным, прошел вслед за отцом Грюгелем и смог увидеть, какое дело привело его в аббатство.

  - Не более, чем обыкновенные церковные дела, - махнула рукой Полли.

  - Я сначала тоже так подумал, но у преподобного был слишком подозрительный вид. - МакКин продолжил свой рассказ: - Дальше я прошел вслед за ним через несколько комнат, спустился по лестнице в подвал и увидел, что преподобный зашел в незаметную, находящуюся в темной нише дверь. Мне повезло, она осталась неплотно прикрыта, и я смог наблюдать в дверную щель. Я увидел тускло освещенную комнатку, где за прямоугольным столом сидело с дюжину в священнических одеяниях людей. Среди них я узнал только двоих, не считая, конечно, нашего преподобного Грюгеля. Это был преподобный Уилсон, помните, тот о котором нам рассказывала герцогиня де Мобрей, и во главе стола сидел сам епископ Вестминстера.

  - Какое-то тайное собрание? - спросила Полли.

  - Как я понял из слов епископа, это было собрание тайного инквизиционного ордена.

  - Инквизиция? В наше время?! - Полли была поражена.

  - Постойте удивляться, вы еще не знаете, кто при жизни состоял в этом тайном ордене.

  - Министр! - выкрикнула свою догадку Полли.

  МакКин утвердительно кивнул.

  - Невероятно, - покачала головой она.

  - А разве вся деятельность графа Мартина де Снодберела не подтверждает это? - пожал плечами МакКин.

  - И что же эти инквизиторы там обсуждали? - с презрением спросила Полли. - Как возвратить себе былую мощь?

  - Почти. В основном на этом собрании отец Грюгель спорил с епископом. Грюгель требовал, чтобы епископ создал наконец-то отряд карателей. На что епископ отвечал, что пока достаточно и шпионов, которые отлично справляются, да и прихожане снабжают нужной информацией. И теперь у них есть тайный суд. К сожалению, ничего интересного я больше не услышал, они продолжали спорить, как им стать сильнее и кто в парламенте их может поддержать. В коридоре послышались шаги и я вынужден был поскорей уйти от двери и спрятаться за угол. Старый монах с толстенной папкой в руках зашел к ним. Я поспешил уйти, пока меня кто-нибудь не застал в этом коридоре. Вот и все. И теперь, я думаю, раз отец Грюгель бестолковое звено в нашем расследовании, возьмемся за другую нить. С утра нужно отправиться в музей - может, там нам удастся хоть что-нибудь разузнать благодаря картине?

  На следующее утро, сразу после завтрака, они поспешили в музей. Они пришли как раз к его открытию. Охранник впустил первых посетителей. МакКин взял брошюрку с планом выставки и скорым шагом направился вверх по лестнице, так что Полли еле поспевала за ним. Они прошли несколько залов и, наконец, МакКин сверяясь с планом, сказал:

  - Веронезе там, - он указал на следующий зал.

  Они зашли туда и вдруг увидели человека в рабочем комбинезоне, неспешно снимавшего большую картину. МакКин сверился с планом, пробежал взглядом по картинам в зале и вдруг крикнул рабочему:

  - У вас Веронезе?

  - Наверное, - лениво, не поворачивая головы, ответил рабочий, и направился к другому выходу из зала.

  Полли подошла ближе к стене, где под пустым пятном, где только что висела картина, находилась табличка. Прочитав её, она воскликнула:

  - У него "Святой Патрик", Веронезе!

  - Куда это вы его тащите? - МакКин поспешил за рабочим, но тот, к удивлению, вдруг, так и не обернувшись, рванул со всех ног к двери. МакКин кинулся за рабочим, но понимая, что не догонит его, схватил стул и кинул мужчине под ноги. Рабочий упал, не выпуская из рук картины, но молниеносно вскочил. Этой задержки было достаточно, чтобы длинноногий МакКин кинулся на него и попытался схватить. Но рабочий, увернувшись, размахнулся картиной и ударил ребром тяжелой рамы по МакКину. МакКин отлетел в сторону и ударился головой о мраморный постамент. Полли хотела закричать, чтобы позвать на помощь охранников, но рабочий развернулся и глянул грозно на Полли. Лицо снизу было закрыто платком, а сверху до глаз была натянута кепка. Полли не смогла почему-то позвать на помощь, она узнала эти темно-зеленые, слегка раскосые глаза, которые, как и тогда в поезде, нагло улыбались ей.

  - Рад был снова встретить вас, - пропел, улыбаясь, этот человек. - И хотелось бы сказать "До встречи", но мне не нравится ваш спутник, - он кивнул на МакКина, который открыл глаза и пытался понять, что случилось.

  - Кто вы? - выкрикнула Полли. Пятившаяся фигура остановилась.

  - Разве я уже не представлялся? - хмыкнул он. - Хотя, каюсь, в прошлый раз я не до конца был честен с вами. Я Джордж Мур-р, - и он исчез в тени дверного проема.

  - Черт! - простонал МакКин, вставая и держась за голову, - он ушел. Охрана! - крикнул он, - черт побери, куда вы смотрите!

  Он крикнул еще, и, наконец, прибежал охранник.

  - У вас картину украли, - сказал МакКин ему, указывая на пробел между картинами.

  - Кажется её должны были унести на реставрацию.

  - Вы уверены? - грозно рыкнул МакКин, и охранник кинулся за администрацией.

  Спустя минут пятнадцать выяснили, что документы рабочего оказались фальшивыми и он вовсе не из реставрационного центра, тем более эти картины принадлежали не лондонскому музею, и даже куратор музея не мог ими распоряжаться. Охрана была сконфужена.

  - Злополучная эта картина, - сказал один из охранников. - Ведь уже предпринимали попытку украсть её, и, представьте, это была женщина, и её чуть не схватили. Потом картину убрали в специальное помещение, чтобы проверить, не повреждена ли она. И только этой ночью, в честь закрытия выставки, её повесили обратно.