Три удара колокола - Кошовец Павел Владимирович - Страница 17

На заднем дворе, несмотря на сумерки, кипучая деятельность только усилилась. Первым желанием, когда он увидел Гарча, было - спрятаться в тень, но потом он подумал, что тот наверняка и есть пресловутый любитель разговора с тёмным. Но хозяин постоялого двора, обернувшийся к сбегавшей с крыльца дочери, обдавшей Худука ветром и приятным ароматом разных трав, мазнул по нему равнодушным взглядом и никак не отреагировал на его появление.

Худук даже расстроился. Нет, он не опасался хозяина постоялого двора, приютившего их. Просто при всех наверняка немалых воинских достоинствах того (он точно опасный боец, несмотря на деревянную ногу), будучи разумным существом, реально оценивающим положение вещей, понимал, что при какой-то из личных встреч между ними обязательно случится конфликт - уж очень они были неуступчивы. А учитывая, что рядом нет Ройчи, который всегда умел гасит ссоры, и действовать на гоблина, так сказать, успокаивающе, то вдвойне нужно быть внимательным и - тьфу ты, что за слово! - деликатным. Опять же, вспоминая отсутствующего Ройчи, а также Ностромо и Листочка, вытекала ещё одна причина не лезть на рожон - его товарищам важно, чтобы было куда возвращаться. А то, поругавшись с Худуком, если Гарч в свете грядущих событий выставит их, то кому будет легко?

Но где же тот бесстрашный, вызвавший его в преддверии ночи?!

В темноте что-то зашуршало, и на свет вышел невысокий мужичок, по меркам людей где-то под пятьдесят. Нервно теребя шапку, он поглядывал на гоблина как-то искоса из-под густы бровей. Вроде как подобострастно, но с затаенной хитринкой в тёмных глазах.

- Господин тёмный... Как к вам обращаться?

Худук аж опешил от такого начала. Ничего себе! И дракон появится от зависти при таком обращении.

- Так и зови, - легко согласился он. - Можешь чередовать с Худуком - это имя моё.

Гоблин, как и любой разумный, естественно, был падок на лесть. Но подхалимаж такого толка, как сейчас, непременно потребует неких ответных действий... Соглашаться ли на них в принципе - вот вопрос. Поэтому тёмный внимательней присмотрелся к мужчине.

Спустя пару ударов сердца (собеседник тоже молчаливо изучал его) гоблин понял, что ничего ясного и определённого выяснить не сможет: и туника, и обувь, и нож на поясе, и единственный перстень на руке - всё это было добротно, но без изысков, поэтому могло принадлежать и мастеровому, и приказчику, и средненького пошиба купцу.

Забросив логические выкладки, Худук спросил немного грубовато:

- Дядя, чего надо? Давай вытаскивая свой язык и начинай щекотать мои уши, а то мне недосуг тут... - он демонстративно зевнул, засветив весьма неприятные и очень острые клыки, на что мужик уважительно поёжился. - Я так и быть, пока не поздно, могу отпустить тебя с миром - очень уж ты мне мёдом ливанул, но... - цыкнул зубом, - давай недолго меня рассматривай, а терпения у меня меньше, чем у дракона перед отрыжкой...

- Так я что... - засуетился тот; он ещё больше нагнулся к едва достающему ему до груди гоблину, отчего тот недовольно скривился - не любил столь явной демонстрации роста собеседником. - Был в кабачке у Торопыги Дениуса... по делам, когда вы соизволили зайти по пиву... - и замолчал выжидательно.

Худук пожал плечами: за сегодняшний длиннющий день он с Рохлей посетил многие питейные заведения ремесленного квартала. Это была совсем не новость, скорее уж - старость.

- Ну и?.. - нетерпеливо топнул ногой.

- Вы поговорили с людьми Кривого Дужана, а после вышли с ними во двор... и всё... - вновь замолчал.

Худук зачарованно смотрел на кадык мужичка, очень выразительно выделяющийся и работающий на худой шее, потом встряхнулся и нахмурился.

- Ты пришёл меня в чём-то уличить? - угроза, явственно прозвучавшая в устах в два раза меньшего существа, могла бы быть смешной, но собеседник тёмного почему-то испуганно отпрянул, в инстинктивной защите поднимая руки.

- Что вы, что вы! Спаси меня Единый, нет! Просто я такой же трактирщик, зовут меня Изил, и у меня те же проблемы... - кивнул, не договаривая.

Но Худук отвернулся в сторону, словно не замечая жестов. Он уже понял, к чему всё идёт. Опять же: ему (и компании!) это надо? Он не сомневался, что с предполагаемой ролью справится - не так уж сложно играть самого себя.

- Договаривай, - бросил ровно.

- В общем, - вздохнул тот, - если б вы меня избавили от них, то я б... вам заплатил. - И тут его словно прорвало, будто тёмный, не выяснив подноготную, уже согласился. - Только, пожалуйста, господин тёмный, сделайте так, чтобы они или посторонние наблюдатели не подумали на меня. У меня ж семья, дети, хозяйство. А деньги я найду, как вам передать...

Он ещё долго сыпал словами, словно из дырявого мешка, изрядно отвлекая гоблина от размышлений, и тот, не придя ни к какому конкретному решению, нехотя махнул рукой, объявляя согласие.

- Ну, вот и хорошо. Как чудесно, - мужичок засуетился, даже попытался схватить тёмного за рубаху с непонятно какой целью, отчего гоблин даже разозлился. Мало того, что его подвели к непродуманному решению, искусили оплатой, как ночную барышню, и так сидящую на денежном мешке, так ещё и клешни тянут, будто рак к... ладно, раком ограничимся варёным.

- Тихо-тихо, как там тебя, Бздил, держи себя в руках, пока они у тебя ещё есть, - развернулся к дверям, намереваясь выйти из тени, где они до сих пор стояли, как бы спрятавшись от любопытных глаз. - Подожди здесь - скоро вернусь...

- Меня зовут Изил... Но как же...

- Помолчи... Думаешь, я голый и босой, одним своим видом должен разогнать всех твоих драконов? - понятное дело, что он преувеличивал, но вернуться и запастись некими полезными амулетами стоило, да и Рохлю нужно подключить - очень уж он хорошо отвлекает на себя внимание. - Не боись, Обосцил, напугаем мы твоих трутней, не впервой... Да и любим мы это дело...

- Изил. Ага, ага... - беспрестанно мотал головой мужичок, глядя вслед. Но отчего-то сквозь маску испуга и действительной тревоги, проглядывала не совеем понятная ухмылка.

Ройчи в полном замешательстве смотрел на окружающее. Во что же это они (имеется ввиду, он и Листочек) вляпались в очередной раз?

Начать с того, что девчонка, которую он по доброте душевной собирался вывести из дворца, в одночасье превратившегося в смертельную ловушку, на самом деле оказалась принцессой, младшей дочерью убитого - это выяснилось окончательно - короля Элия Четвёртого. Вот же маленькая негодница, прищемить бы её симпатичный носик! Но с другой стороны, ему и придраться не к чему: на его вопросы она отвечала правдиво, и это уже его проблема, что он заранее не озаботился хотя бы поверхностно ознакомиться с членами королевской семьи, а по большому счёту и внутриполитической ситуацией королевства, через которое они транзитом передвигались всей честной компанией. Что уж тут говорить: вляпались так вляпались, как корова в драконью лепёшку, теперь бы без потерь покинуть этот негостеприимный Агробар. Знали бы, как говорится, подстелили соломку, объехали эти земли десятой дорогой - нарываться на приключения они не желали, лучше уж лишнюю неделю задницу в повозке мозолить и греть пузо на солнце, соревнуясь с Худуком в разговорном жанре, лениво поглядывая на плывущие за компанию в небе облака.

Теперь же к предыдущей новости, назовём её неприятной, ибо присутствие под боком представителя правящего королевского рода - за это, так сказать, и в мирное время следовало молоком доплачивать, а уж во времена катаклизмов то и подавно - какой-нибудь молнией пришибут, прибавилась ещё одна новость, назовём её "чудесной". Компания, в которую поневоле попал Ройчи увеличилась на ещё одного представителя королевского дома, ни много, ни мало, на наследную принцессу, без скольких-то минут и некоторых не очень трудоёмких действий (это в мирное время) королеву страны. Вот за ней или, точнее, на неё, как мухи на... гм, мёд, слеталась вся окружающая шваль, организовавшая переворот. Короче, более опасного места, как подле этой юной эффектной особы, которая почему-то никак не желала правильно реагировать на происходящее, а погрузилась в какое-то мрачное, отстранённое состояние, трудно было представить. И когда охотники за головами принцесс неумолимо постучали (отнюдь не образно) в дверь, она вместо того, чтобы направить свои стройные ножки в противоположном направлении, вдруг выдала такой фортель: дескать, все идут, куда хотят (адрес, как можно догадаться вполне конкретный - туда и на коне не зараз доскачешь), а она пойдёт поищет некоего обидчика, каким-то образом замешанного в убиении отца для... ну, для начала можно выцарапать глаза, а на их место выставить два кругляшка с противоположной стороны организма, этакий символический знак мужской принадлежности.