Исток - Московкина Анна - Страница 31

— А придется. Перекус отменяется. Туши костер. — Он завернул голову в свою рубашку, завязав рукава наподобие ремня у сумки. Рубашка тут же набрякла сочащейся кровью — срез был свежим.

В деревню шли в тягостном молчании.

— Знаешь, что интересно…

— Что?

— А где тело?

Придя в свою комнату, колдун деловито развернул голову и выложил ее на загодя расчищенный стол. Под потолком сквозняк мотал световой блин, придавая комнате потустороннее бледное свечение, будто к стропилам прилипло привидение. В одной из сумок он носил кожаный пенал с многочисленными ножичками односторонней заточки, разного размера и формы. Майорин достал пенал, но пока отложил его в сторону.

Мужчина придирчиво осматривал голову, поднимал веки, глядел в открытый рот, изучая зубы и глотку.

— Смотри-ка, — он указал на открытую пасть. Над обычными клыками девушки на деснах виднелись отверстия с цилиндрическим утолщением на слизистой. — Дай мне самый тонкий нож.

Я подала. И попыталась отвернуться, лицо у девушки было прехорошенькое и совсем юное, помладше меня года на три-четыре, даже не девушка — девочка.

Майорин хладнокровно дернул меня за руку и резко сказал:

— И не такое еще увидишь, смотри давай. — Он разрезал ткань, обнажая внушительных размеров острый клык. Также колдун нашел какие-то изменения в челюстной кости.

— Надо отправить эту голову твоей матери. У нас все равно времени нет разбирать ее по частичкам.

Я облегченно вздохнула, меня мутило.

— Угу.

— Есть пойдем?

— Ну…

Пока Майорин с аппетитом поглощал поздний ужин, а я водила ложкой по тушеной репе, в корчму заглянул староста.

— О! Милсдарь маг, а я вас как раз ищу.

— Колдун, — машинально поправил Майорин, от «мага» его передернуло. — Зачем?

— Да там тело рыбаки поймали, без башки, правда, а в остальном с описанием сударыни Айрин совпадает.

— Головы нет, говорите?

— Нет, — развел руками староста. — Еще, я тут вспомнил, с месяца два назад в село мужичок перебрался, на окраине у Фроски поселился, она вроде как вдова да бездетная. Ну, любовь у них, ясно дело.

— А раньше ты вспомнить не мог?

— Так хороший мужик, справный.

— Где он? — прорычал колдун. — Веди!

— Теплая, окоченеть не успела. — Мужчина заправил за ухо черную прядь и поднялся с колен, на которые встал, осматривая Фроску, и потер ладонями лицо.

— Видел его кто-нибудь?

— Сторож видел. Говорит, по восточному тракту поехал.

— Не факт еще, что он не специально перед сторожем крутился, чтоб нас со следа сбить. Ладно, попробую на магии его поймать.

— А мне-то что делать? — спросил позабытый староста.

— А ничего, — ответил Майорин. — За деревней своей следить. Нападений больше не будет.

— Точно?

— Если только новую нечисть не разведете.

Мы вернулись к постоялому двору, Майорин кинул сторожу пару медяков и, прихватив голову химеры, заспешил к конюшне. Я увязалась следом, хотя колдун недвусмысленно намекал посидеть в уголке и подождать его там.

— Ты же велел мне учиться. — Оставаться одной не хотелось. — А голова зачем?

— А мы дорогу у нее спросим.

— Ты еще и некромантией владеешь?

— Конечно, но только некоторыми техниками.

— Какими?

— Упокоить могу.

Мы забрали лошадей, соскучившийся Гайтан все норовил поддеть гривастой головой мне плечо и обиженно фыркнул, когда неблагодарная хозяйка с маху нахлобучила на него седло. Зато после отомстил, тяпнув за палец. Нарушая все мыслимые правила, колдун проскакал пыльным смерчем по улице, чуть не сшибив с ног зазевавшихся селян. Выехав за границу, резко остановился на опушке лесочка и достал из сумки злополучную голову, от которой уже пованивало приторно-сладким душком гниющей плоти. Колдун мог бы все делать молча, но за последний год привык комментировать каждое движение.

— Химера — сочленение нескольких тел, собранных магическим способом. Чаще всего замена происходит на детальном уровне. В этом случае основные функции остаются от ядрового элемента — в нашем случае человека. Остальные мы называем дополняющими: крылья, когти, клыки, животная ярость. Спайкой в химеризации служит магия, поэтому химере требуется беспрерывная подпитка силой и мы можем их отследить.

— Хочешь сказать, за мальчишкой тянется «хвост»?

— Не совсем «хвост», — колдун слегка улыбнулся, — тянется за магом, создавшим химеру, а у нас есть химера, гм… ее часть…

— Мы сильно ранили девушку ночью, он из-за этого ее убил? — невпопад брякнула я.

— Видимо, проще было ее убить, чем тащить с собой голодную и раненую тварь. Так вот, сняв слепок с ее ауры, я могу кинуть сеть и искать аналогичные отзвуки.

В первое время я отнекивалась и отказывалась слушать все эти магические излияния, мотивируя тем, что колдовать я все равно никогда не смогу. Но Майорин был непреклонен: «Ты исток, и маги, не слишком чистые на руку, всегда будут гоняться за тобой, поэтому, чем лучше ты будешь знать их приемы, тем легче тебе будет их избегать или с ними бороться». Со временем мне становилось все интереснее, тем более что я хорошо видела сетку заклинаний и начала в ней разбираться.

— Он мог скрыть ауру, — сунула я ложку дегтя в медовые речи колдуна.

— Тогда будем действовать методом собаки ищейки, потому что, скрывая себя, он оставляет следы заклинаний.

— А если он телепортировался? — Пессимизм все вольготнее располагался в моей голове.

— Давай сначала попробуем два первых способа. В таких случаях идут от лучшего к худшему, методично отбрасывая вероятности.

Колдун раскинул сеть и потянул, посылая поисковые импульсы. Попутно демонстрируя мне пассы и знаки. Но отзвуков так и не получил.

— Ладно, давай второй вариант.

К нашему разочарованию, у мага хватило ума оставлять «ошметки» столь мелкие, что определить его местонахождение по ним было невозможно. Мы посидели, печально поглядывая на голову химеры.

— У меня есть идея.

— Может, не надо? — Майорину мои идеи обычно не нравились.

— Я пошлю кругом чистую силу. Ты по сети будешь отслеживать ее течение, где она всосется водоворотом, там и наш беглец.

— Или просто люди, или колдун недалеко проезжает, а может, зверюшка какая крупная.

— Но в химеру…

— В химеру она войдет как в обычного человека. — Майорин заглянул в глаза голове, а потом завернул в тряпицу. — Хотя… можно попробовать по-другому…

Взгляд мужчины стал сосредоточенным, тело, наоборот, расслабилось. Майорин откинул голову, будто греясь на солнце, лунный свет пробежал по черным волосам, высветил морщинки в уголках глаз.

— Пускай свою силу, Айрин, но не потоком — толчками. С паузами.

— И что это изменит?

— Человек, колдун, зверь, употребив одну порцию, больше поглотить не смогут. Химера сможет, я надеюсь, что сможет.

— Кровью надежней.

— Нет. Тогда ты не сможешь ее контролировать.

Я посмотрела на него:

— Хорошо.

— Так что встала, делай!

— А сетка?

— Сетка уже висит у тебя над головой, или думаешь, я тут загорал?

— Э… — издала я невнятный звук. — А я и не заметила.

— Вот тебе и «э», я тебе не мальчик соседский, чтобы влюбленно на меня таращиться.

— Я не таращилась!

— Пока ты со мной споришь, наш химерозаводчик отъезжает все дальше.

— Я спорю?

— Айрин!

«Ничего я на него не таращилась, и ничего не влюбленно!» — мысленно возмущалась я, но выпустила исток и с силой, будто взрывную волну, выкинула энергию. Вдруг меня дернуло и как на веревке повлекло в сторону леса.

— Закрывай! — Я качнулась. Но удержала силу.

— Давай еще. — На второй раз исток рванулся будто по намеченной дорожке, словно ко мне присосался кто-то.

— Есть. Нашел. Всё! — Но исток не хотел закрываться, ему нравилось фонтанировать.

Наконец, у меня получилось, руки дрожали, ноги тоже. Пришлось присесть на землю. Перед глазами будто прыгали зайчики, и не только солнечные. Колдун дал мне отдышаться.