Исток - Московкина Анна - Страница 45

— А выпорол?

— Да нет, только с собой к архимагу больше не брал.

Мы, по-дурацки хихикая, дошли до корчмаря, за нами тенью тащилась жена архимага. Она нагнала нас и распахнула дверь. Тонкие губы неодобрительно поджаты, перстни зловеще сверкают. Орник Мадера в домашнем халате восседал в кресле с бокалом в руке, задумчиво хмуря кустистые брови. Мы вошли, дверь захлопнулась, прижав створками подол накидки нашей провожатой, но она этого не заметила. Я решила как можно деликатней ей об этом сообщить.

— Сударыня Мегера, у вас шлейф прижало. — В комнате наступила грозовая тишина. Жена Мадеры угрожающе побледнела. Я поспешила исправиться: — Ой! Простите! Сударыня Регина, простите, пожалуйста!!! — тараторила я. — Я просто беспокоилась, как бы у вас чего не оторвало.

Понимая, что сморозила очередную глупость, я прикусила язык. Мадера зажмурил глаза, Ловша в ужасе зажал ладонью рот, Солен кусал губы. Хозяйка аккуратно открыла дверь и молча удалилась в коридор. Первым не выдержал любящий муж, раскатисто захохотав, Ловша, похоже, решил подавиться ладонью, но промолчать. Зато Солен явно отдувался за двоих.

— Уф, Айрин! Ты сделала меня! Это было похлеще веера. Сударыня Мегера! Еще вежливо так… Ой, не могу! — Я покраснела, мечтая провалиться поглубже и выбраться подальше отсюда.

Отсмеявшись, архимаг встал с кресла.

— Здравствуй, Айрин. — Мадера протянул мне руку, и я нерешительно ее пожала, ладонь была шершавая и большая. Видно, магистр не чурался физического труда и мечного дела. — Теперь понятно, что имел в виду Майорин.

— В смысле?

— В смысле «сударыни Мегеры». Здравствуй, Солен, давненько ты не заходил, — улыбнулся он.

Я снова почувствовала, что у меня горят уши. И решила перейти к делу, пока мой поганый язык не завел меня в очередную волчью яму.

— Вы не знаете, где Майорин?

— Нет, а должен?

— У вас была с ним встреча во дворце, днем, после этого мы его не видели.

— А не думали ли вы, что он… — завел Мадера.

— Думали, — хором ответили мы с корчмарем.

— Так легли бы спать, завтра утром объявится, — хитро прищурился он, видимо, о похождениях колдуна знал без малого весь город.

— Он закрыл дом, и спать мне ложиться негде.

— Может, забыл?

— Не забыл он. — Опять та же песня, будто Майорин, увидев юбку, теряет рассудок. — Он оставил бы мне ключи или бы предупредил.

— Может…

Нервы у меня наконец сдали.

— Вы что, все с ума посходили? Я знаю, что колдун в жизни не исчезнет, не предупредив, без веских на то причин!

— А может, девочка, ты слишком высокого о себе мнения? — Мадера приподнял бровь и надменно посмотрел на меня. — Вот найдешь ты его в постели обольстительной барышни и будешь чувствовать себя полной дурой, ревнивой к тому же.

— Лучше я буду себя чувствовать полной дурой сейчас, найдя его тепленьким в постельке, чем с утра, холодненьким в канаве! — выпалила я и развернулась к выходу.

— Простите, магистр Орник, — развел руками Ловша, — но в чем-то она права. Майорин не безголовый мальчишка. Тем более он всегда чрезмерно опекал Айрин и не мог исчезнуть, не оставив указаний хотя бы мне.

— Он раньше не приходил ночевать?

— Да. — Я обернулась. — Но всегда оставлял на столе записку и запирал дом только на ключевую руну, которую я знала.

— Я правда не знаю, где он. — Мадера несколько поумерил спесь, и в его голосе чувствовались извиняющиеся нотки. — Вечером он ушел по своим делам, было часов шесть.

Значит, шесть, в это время я еще работала. Я вышла в коридор и медленно отправилась к выходу. Предчувствие кричало, что колдуна надо спасать. Солен догнал меня и положил руку мне на плечо, я тут же в нее вцепилась, опомнившись только, когда пальцы под моими неожиданно вырвались.

— Ну и хватка у тебя, как у волка. — Парень потряс ладонью.

— А ты не суй руки, куда не просят! — запальчиво отбрехалась я.

Дворянин дернул носом, мол, поддержать тебя дуру хотел.

— Ну, извини. — Я устыдилась и сама протянула ему ладонь.

Мне тут же отомстили, чувствительно пересчитав косточки. Пока мы ломали комедию, я несколько успокоилась, судорожно пытаясь придумать план дальнейшего развития событий. Ловша и Солен шли рядом. Жены архимага нигде не было видно, видимо, она решила больше с нами не пересекаться, полагая, что выход мы сами найдем. На улице было все так же недружелюбно промозгло, в воздухе витала мелкая водяная пыль, которая еще хуже дождя — от нее не спасают ни куртки, ни капюшоны.

Мы так и не придумали ничего более умного, нежели вернуться в «Три зайца», а искать колдуна уже утром. Но в корчме нас ждал сюрприз. В маленьком зале, где намедни ужинала семья корчмаря, уютно трещал камин. Пламя будто переливалось в такт мелодии, которую тихонько наигрывал Валья. Напротив него примостилась убийца, влюбленно таращившаяся на менестреля.

— Что вы тут делаете?

Полукровка зевнула:

— Ты задаешь этот вопрос при каждой нашей встрече. Живу. А вы тут что делаете?

— Мы Майорина ищем.

— В смысле? — спросил уже менестрель, откладывая лютню.

Взгляд у мужчины был разочарованный, он явно вел свою песнь к счастливому концу, где все любили друг друга и умерли в один день. Солен узнал Валью, тот также опознал парнишку.

— О! Какие люди? А ты здесь какими судьбами?

— Да вот с Айрин… — начал было парень, но Валья так многозначительно на него посмотрел, что дворянин только выдавил: — Майорина… ищем…

На подробное описание наших приключений ушло четверть часа. Ловша за это время поставил греться воду и наполнил горяченьким отваром кружки, уже смирившись с постоянно увеличивающимся поисковым отрядом. И беспрестанно ворча, что нынешняя молодежь безжалостна к старости и всегда готова поиздеваться над пожилыми людьми. На что тут же отхватил добрую порцию комплиментов от парней, что он еще «эге-гей!» и «ого-го!».

— Я вам не лошадь, — обиделся корчмарь, но гнев на милость сменил и подсел к нам.

Жарка же, задумчиво молчавшая все время, щелкнула пальцами, привлекая всеобщее внимание.

— Я могу его найти!

Мы удивленно на нее уставились.

— Майорин был моей официальной жертвой. — Валья с Соленом округлили глаза, пришлось еще и здесь пояснить.

После чего парни резко поменяли позы. Солен опасливо на нее косился, а Валья смотрел уже с профессиональным интересом, примеривая ее героиней новой баллады. Жарка же продолжала:

— С момента разрыва сделки прошли всего сутки, я еще могу чувствовать, где он находится.

— А что, с момента заключения ты знала, где он?

— Нет, не совсем, мне нужен был физический контакт. Я столкнулась с ним на улице и как бы посадила на крючок.

— Смотри быстрее! — выпалила я, с надеждой уставившись на Жарку.

— Вот так просто я не могу, мне надо к нему выйти.

— Пошли.

Надеяться, что хоть кто-то разумный останется в тепле, ожидая результата, было бесполезно. Так что теперь мы бродили по ночной Вирице уже впятером. Убийца шла впереди, как собака ищейка по следу, мы за ней в роли бравых охотников. Когда мы вышли к самой окраине города, мое сердце ухнуло и разбилось о пятки. Здесь жилых домов было мало, и вряд ли привередливый колдун остался бы ночевать в одной из этих развалюх.

Он лежал в проулке. Когда я увидела тела, ноги будто сами понесли вперед. На шее билась жилка, дыхание, хоть и слабое, тоже было. Второе тело — мужское, почему-то без головы, профессионально осмотрела Жарка.

— Наемник, не из нашего ордена, опознавательных знаков при себе нет. Видимо, Майорин отрубил ему голову, что с ним, кстати?

— Без сознания, и на боку рана.

Убийца подошла к колдуну и осмотрела его.

— Похоже на парализатор.

— Яд?

— Да, применяется некоторыми профессионалами, если жертва значительно сильнее. Достаточно небольшой ранки. Противоядие приготовить сможешь?

— Наверное, надо осмотреть его при свете, по окислению раны можно определить тип яда.