Исток - Московкина Анна - Страница 60

— Я только принесла книги. Чтобы положить на место.

— Клади. Кто ж тебе мешает. Вижу, ты уже и «Грань разума» прочла.

— Тоже расскажете историю? — Книга вернулась на свое место.

— Айрин, хочешь — читай.

— Может, и хочу.

— Но кое-что могу рассказать и я. Разве не интересно? Я изучаю истоки всю жизнь.

Полка отдавила мне плечо, я выпрямилась. Провела пальцем по длинному ряду корешков.

— Истоки стерильны?

— Да.

— Как часто они… мы рождаемся?

— Раз в двадцать, пятнадцать лет. По некоторым предположениям, намного чаще, не каждый исток удается обнаружить.

— В мире?

— Нет, здесь речь идет исключительно о Велмании и Луаре. Хордримские территории нам недоступны.

— Отчего же не все находят?

— Предположим, родился в велманской деревне мальчик, рос, пахал, косил, что там они еще делают? Лет в семнадцать он неожиданно порезал руку, взбесился и начал яростно кидаться на своих же собутыльников в корчме или пахарей на пашне. В первый раз ярость быстро схлынула. Сама знаешь. Второй, третий. Сколько понадобится времени, чтобы он окончательно обезумел? Сколько раз сила будет застилать его разум, пока его же приятель не пронзит его вилами? А когда тот встанет с торчащими вилами из груди? Что сделают селяне?

— Срубят ему голову. Довольно, я поняла. А если он научится контролировать свою злость?

— То, что произошло с тобой? Не у каждого рядом окажется маг, сведущий в истоках.

— Хотите сказать, что попадись вам вместо меня деревенская дурочка, вы бы учили ее держать себя в руках.

— Обязательно. На что мне дикий зверек. Думаю, я учил бы ее тому же, чему учили тебя.

— Уверены? Например, владеть оружием? Бить, чтобы не били тебя? Вы ведь для этого послали того мага? Проверить, на что я способна? Думали, я не догадаюсь?

— Не знаю. Зато теперь знаю, что рядом с тобой лучше держать того, кто сможет…

— Меня вовремя вырубить, припечатав чем-нибудь по макушке? Вы очень необычно изучаете истоки. Впишете в свой труд?

— В свой труд я впишу, что привязал к истоку полтораста химер. И это будет открытием.

— Не боитесь, что я рехнусь раньше времени?

— Боюсь, что доведешь меня до нервного тика. Ладно, иди. Что ты там хотела взять? «Способы химеризации рептилий»? Бери и уходи, мне надо работать.

— Как скажете, милсдарь Агний. Не смею спорить с вашим превосходительством.

— Айрин! — окликнул он меня уже в дверях.

— Что?

— Тот исток был неглупым мальчишкой, у него хватило ума сотрудничать с де Бриском, который начал видеть в нем сына. Из-за этого старик и потерял бдительность.

— Поверьте, если я найду способ вас убить, я постараюсь уничтожить и ваш замок. Просто так, из хороших побуждений. А что до простыней… Заберите их назад, если они вам так дороги, я посплю и на дерюге.

— Приму к сведению. И первое, и второе, и третье.

— Примите.

В коридоре, будто силясь проникнуть в библиотеку, гулял сквозняк. Мой провожатый встрепенулся, сгоняя сон. Второй — новенький — стоял букой.

— Госпожа?

— Что, Дарт?

— Время обеда…

— Я не голодна. Пойдемте на стену.

— Там нынче холодно. Скоро зима.

— Я знаю. Что, никак простыл? — У Дарта покраснел нос, а голос был хриплым. — Ладно. Посижу у себя. Попросишь у Еналле чего-нибудь горячего. И мне принесешь.

— Да что в самом деле! — взвился новенький. — Ты ее охраняешь! Она пленница, а вертит тобой как слугой.

— Замолкни, Щегол. — Дарт угрожающе лязгнул мечом в ножнах. — Спасибо, госпожа.

Я оглянулась на парней. Посмотрела на простуженную мину Дарта.

— Вообще-то он прав, Дарт.

— Нет, госпожа, он ошибается.

— И в чем же? — Сквозняк пробирался и под одежду, пришлось сунуть книгу под мышку и сложить руки в рукава, как в муфту.

— Не знаю точно. Но знаю, что прав.

— Хорошо бы так.

Колдун даже не шелохнулся, когда серая тень мелькнула среди деревьев. Летта села рядом с ним и без спросу зашарила в котомке с едой.

— Выпить нечего? — разочарованно протянула она.

— Нет. Как-то не подумал.

— Жаль.

— Чем закончилась охота на дракона?

— Полным крахом, твои спутники догонят тебя к утру.

— Крахом?

— Дракон улетел, помахав на прощание хвостом. Селяне празднуют труса, эльф с ребятишками гонятся за тобой, боясь оставить тебя наедине с самим собой.

— Именно этого мне чаще всего и не хватает. Хочешь солонины?

— Нет уж. Не буду я есть подобную дрянь.

— Как хочешь. — Майорин взял полоску темного вяленого мяса и лениво зажевал, заедая хлебом и половинкой луковицы. — Только не говори, что опять соскучилась.

— Я боюсь за тебя, колдун. Ты лезешь в пекло, а ты мне дорог.

— Ты тоже мне дорога, Летта. Но не переживай. Сдюжу, не сломаюсь.

— Все тебе смех! — обиделась беловолосая. — Ты зарвался, колдун. И на старуху бывает проруха.

— Ежедень умен не будешь, — равнодушно согласился Майорин.

— Что-то мало в тебе надежды на успех вашего похода, а где горящие глаза и жажда победить всех злодеев?

— Прости уж. Воистину сил нет кривляться.

— Помню времена, когда ты рвался защищать слабых и хороших от сильных и плохих.

— Помню времена, когда ты только научилась…

— Помни. Про себя помни, Майорин.

— Тогда и ты не тыкай меня носом. Если хочешь совет, Летта, отправляйся домой. Кажется, тебе раньше нравились окрестности Алак-Луара. Так отчего ты лазаешь по Велмании?

— Я лазаю по Велмании, колдун, — вспылила Летта, — потому что боюсь, как бы кто не подпалил твой пронырливый… нос, который ты везде горазд совать. И выбора у меня нет, мы с тобой повязаны кровью. Если ты не забыл.

— Не забыл. Как можно.

— А ты как ни в чем не бывало воняешь на меня луком и потчуешь солониной. Ты ворошишь осиное гнездо. И твои химеры посыплются со всех сторон.

— Что ты знаешь, Летта? Говори немедленно.

Майорин притянул к себе женщину и вперился взглядом в смуглое лицо, будто стремясь распознать мысль.

— В Алак-Луаре пытались ограбить одного известного мага, который занимается руническими заклятиями. Ничего не взяли, рунические заклятия его конек, и вор остался лежать на полу. Ты знаешь, о ком я говорю, Майорин. И знаешь, что у него можно взять!

Колдун разжал руку. Летта одернула кафтанчик, запахнула серый плащ.

Костер трещал, сжирая хворост. Пахло дымом. Летта подкинула веток, расстегнула пряжку плаща, укладываясь на подстилку из веток.

— Что ты делаешь?

— Ложусь спать.

— Здесь?

— Ты предлагаешь лечь мне на голую землю?

— Делай что хочешь, — проворчал мужчина, вставая.

— Ты куда?

— Отолью и замкну круг. Хочешь со мной? Боишься, химеры полезут прямо из кустов?

— Делай что хочешь, — отозвалась женщина.

Летты не было. Остался только легкий еловый запах с примесью камфары.

Лошадь дожевывала хлеб, растормошив незавязанную вчера котомку. Гнать ее было поздно — лошадь успела обслюнявить всю горбушку. Майорин потянулся, хрустнули суставы.

Он очистил вареное яйцо, съел, не чувствуя вкуса, затоптал тлеющий костер, оседлал лошадь и поехал дальше, особо не торопясь.

Спутники нагнали его уже на восточном тракте. Глаза у всех троих были красные, а челюсти то и дело грозили вывернуться от широких зевков.

— Ты, я вижу, выспался, — сварливо заметил Велор.

— А ты нет, — спокойно парировал колдун. — Но ведь дракон того стоил?

Жарка, на миг прекратив зевать, хихикнула.

— Стоил, — согласился эльф, тоже улыбаясь.

— Но что вообще делал дракон так далеко от гор? — Дворянин пришпорил жеребца, заставляя нагнать колдуна и эльфа.

На тракте было пусто, и четверка конников вполне могла идти бок о бок.

— Кто их знает…

— Я читал про драконов. Существо достаточно вредное, но маги и колдуны не берутся избавлять от их нападок. Отчего?