Воины бури - Чалкер Джек Лоуренс - Страница 44

Отражение в стоячей воде.., девичье лицо – она уже взрослая, у нее чувственные черты и красивое тело. Затейливые татуировки – признак совершеннолетия – еще не потускнели. Девушка гордится ими и тем, о чем они говорят. У нее еще не было мужчины, но брак уже назначен, это волнует ее и немного пугает…

Этот мир прост, хотя жизнь в нем нелегка. Но она незамысловата, и каждый знает свое место в маленькой вселенной. Здесь чередуются победы и неудачи, но они невелики и носят частный характер. Где-то есть и другие племена, но они немногочисленны и разбросаны по джунглям. Чужаки встречаются редко, и к ним относятся с подозрением.

Поэтому когда воины ее племени встретили на своей земле чужестранца, не похожего на обычных людей, они не стали его расспрашивать, а попросту убили. Несмотря на жару, на нем было много одежды и какие-то странные штуки из толстой кожи на ногах. Еще у незнакомца оказался большой металлический нож с рукоятью из странно окрашенной кости. Он был прочным и острым, и вождь взял его себе. В мешке пришельца нашлись и другие непонятные вещи. Они были сделаны словно бы из металла, но на огне не плавились, а либо с грохотом разрывались на части, либо, наоборот, сжимались в вонючий комок, от которого валил густой удушливый дым.

У него было волосатое лицо, словно у обезьяны, но после долгих споров воины решили, что он все-таки человек и заслуживает уважения. И они его съели.

А потом с неба пришли злые духи. Копья, стрелы и дротики отскакивали от них, они бросали огонь из руки, и люди падали. Охваченная страхом, она побежала к лесу, а духи гнались, и ее ударило, словно она наткнулась на дерево, а потом не было ничего…

Только крик – безостановочный крик. Это кричала ее душа…

– Это все, что мне удалось отсортировать, из травмированной области. Я сделал попытку выстроить картины по порядку и придать им какой-то смысл, – пояснил Звездный Орел. – Добраться до остального будет намного труднее.

Козодой кивнул. Из всех собравшихся только он мог понять эти бессвязные сцены, и они произвели на него сильнейшее впечатление.

– Мне говорили, что Молчаливая родом из какого-то южного племени, – сказал он, – но до сих пор я не подозревал, насколько южного. Судя по ландшафту, это север южноамериканского материка, где-то глубоко в джунглях. На протяжении веков там жили самые примитивные племена западного полушария. Сегодня этот регион может попадать в зону действия или Карибского, или Амазонского Центра, с уверенностью сказать не могу. Чужестранец, которого они убили, похож на бразильца, а его имущество выдает в нем не просто путешественника. Скорее всего это полевой агент, но чем он там занимался, вероятно, навсегда останется загадкой. Быть может, до Центра дошли слухи, что в тех местах обосновалась ячейка технологистов. При наличии ресурсов в этих джунглях можно запросто выстроить еще один Центр, и никто даже не заметит. У него наверняка было при себе следящее устройство. – Козодой невесело усмехнулся. – Они искали бунтовщиков, а наткнулись на племя, которое скорее всего даже не подозревало о существовании Системы. Вполне возможно, что и Система ничего не знала о них.

Танцующая в Облаках, уже немного знакомая с современным порядком вещей, недоуменно спросила:

– А разве это возможно?

– В очень отдаленных регионах – да. Часть острова Борнео, Филиппины, некоторые области Африки и Азии, северная часть Южной Америки. Население там настолько невежественно, что о нем просто не стоило беспокоиться. Оно уже находилось на том уровне, которого хотела добиться Главная Система. – Козодой вздохнул. – Знаете, несмотря на эти татуировки, она выглядит довольно симпатичной. Трудно себе представить, что эта девушка и Молчаливая – один и тот же человек.

– Но как она очутилась в селении Иллинойс? Танцующей в Облаках ответил Звездный Орел:

– Я проработал и это. Судя по тому, что мне удалось извлечь, их забрали в Амазонский Центр, где обычная проверка подтвердила, что они и есть такие, какими кажутся. Всем остальным стерли воспоминания о случившемся и вернули в селение, но Молчаливую оставили. Ею заинтересовалось какое-то очень влиятельное лицо. Она не понимала ни слова из того, что при ней говорили, так что установить, кто это был, невозможно. Но ясно одно – они пошли на огромные затраты, лишь бы не дать ей проникнуться духом цивилизации. Последнее, что она помнит, – это вольер, где ее держали. Дальше идет большой пропуск, а потом начинаются воспоминания, как ее везут По Миссисипи в каноэ торговца.

– Мне все время не дает покоя этот ребенок, – проворчал Козодой. – В этом нет никакого смысла, если только… – Внезапно он прищелкнул пальцами. – Тащите-ка сюда Ворона. Я хочу, чтобы он посмотрел сцену убийства ребенка.

– Но это.., ужасно, – запротестовала Танцующая в Облаках.

– Да-да. Но мне нужно, чтобы опытный полевой агент как следует присмотрелся к этим двум знахарям. Ворон был потрясен.

– Знахари, как бы не так! – прорычал он. – Если мне доведется встретиться с Гнется Под Ветром и с Джонни Мотойя, я им покажу, что свернуть шею можно и медленно.

– Так ты их узнал? – Теперь Козодой не сомневался, что знает разгадку.

– А то как же. Гнется Под Ветром выглядит вполне натурально, хотя он вообще не из Иллинойса. Он гурон, только прическу сменил. Полевой агент с верхних озер. Должно быть, его снабдили хорошей ментокопией. А другой – Мотойя – он из этих чокнутых калифорнийцев, и он не простой агент. Заместитель начальника безопасности Центра, вот он кто. Что бы тут ни было, дело нечисто.

– Мы, должно быть, никогда не узнаем наверняка, но предположить, что там произошло, можно, – сказал Козодой. – Помните отца нашей Хань? Его попытку вывести расу сверхлюдей под самым носом у Главной Системы? По-моему, здесь было что-то в этом роде. Еще чей-то проект, независимый, разумеется.

Им нужны были морские свинки для экспериментов, и, вероятно. Молчаливая была не единственной. Но Главная Система, видно, что-то пронюхала, и им пришлось быстро избавляться от улик. Они могли бы просто убить всех, но тогда потеряли бы результаты ценного эксперимента. Проще было рассеять всех подопытных по континенту, а когда опасность минует, выследить их. Возможно, они заключили сделку с Ревущим Быком: вот, мол, тебе рабыня, делай с ней что хочешь, только не убивай и не продавай. Иначе ничего не получишь.

– Да, но она же была не в себе, вождь, – вставил Ворон. – Хотя, наверное, это ментопринтер. Исключительно для безопасности. Она знала только родной язык, и никакой больше. Точнее говоря, и не могла бы его узнать. Блок. Таким образом, нечего было опасаться, что она расскажет кому-то о своем прошлом. И еще, она слишком быстро изменилась. Располнела, обрюзгла, поседела, расплылась. Клейбен мог бы сказать точнее, но, вероятно, это какой-то побочный эффект. За ней, конечно, следили, обнаружили, что она беременна, дождались, пока она родит, и убили ребенка. Конечно, проще всего было объявить, что ребенок родился уродом и требуется соответствующая церемония. Но они перестарались, ублюдки. Такая жестокость была излишней.

– Только почему именно ребенка? – спросила Танцующая в Облаках. – Почему бы им было не убить мать или не забрать ее оттуда во избежание ненужных страданий?

– Сомневаюсь, что мы когда-нибудь узнаем подробности, – ответил Козодой, – но подозреваю, что эксперимент был единичным. Подопытные должны были рожать только по одному ребенку. Ревущий Бык говорил, что потом она стала бесплодной. Если бы они просто забрали Молчаливую, люди могли возмутиться; проще было избавиться от ребенка, прикрываясь религиозным обрядом, и поставить на этом точку. Ведь женщины, вовлеченные в эксперимент, ни о чем не догадывались. Хотелось бы мне знать, в чем состояла идея. Чего такого ждали от этих детей, если так усердно старались обеспечить свою безопасность?

– Представления не имею, – сказал Ворон, – не исключено, что надеялись получить целый выводок маленьких Урубу или что-то в этом роде. Нам есть о чем еще поговорить?