Когда ты рядом - Талан Светлана - Страница 5

Однажды Сергей подвозил друга к поезду на железнодорожный вокзал. Попрощавшись, он уже собирался уезжать и направлялся к своей машине, когда его внимание привлекла одинокая женская фигурка в конце перрона. Из праздного любопытства он подошел ближе и замер. Перед ним была совсем еще юная девушка с огромными карими глазами, в которых блестели слезы. На миг ему показалось, что он утонул в этих полных отчаяния, безысходности и страха перед огромным миром глазах. В ее растерянности была какая-то трогательная нежность, робость, кротость и в то же время сила. Тогда впервые перед этим хрупким существом он оробел и растерялся, чувствуя, как земля уходит из-под ног, а душу наполняют чистые, как после освежающего летнего дождя, доселе неведомые чувства. Они заставляли Сергея неотрывно смотреть на незнакомку, которая своей трогательно-стыдливой нежностью притягивала его к себе, не позволяя равнодушно пройти мимо.

Сергей заговорил с ней. Сейчас он уже не вспомнит, что тогда сказал: слишком много было волнения и душевного трепета. Но он прекрасно помнил, как Виталина с детской непосредственностью рассказала о том, что она воспитанница детдома и после окончания училища ей предоставили, как и полагается, комнату в общежитии, но потом за один день частное предприятие, где она работала, закрыли, а общежитие в центре города перекупил какой-то бизнесмен и она оказалась на улице.

— Куда ты теперь? — спросил Сергей.

— Не знаю. Мир огромен, но мне в нем места нет.

— У тебя вообще нет родственников?

— Я одна.

— Как оно — быть совсем одной?

— Одиночество — это страшно. Это чувство нельзя передать словами. Оно похоже на бездонный океан. Или на космическое пространство, когда мчишься и знаешь, что впереди все такая же бесконечность.

— У тебя на шее две родинки в виде восьмерки.

— Значит, это мой знак, — улыбнулась Виталина и смахнула слезу со щеки. Она сделала это как ребенок, ладошкой.

— Я могу предложить тебе крышу над головой, — неожиданно для себя сказал Сергей.

Конечно же, он не это хотел сказать. Ради этой беззащитной хрупкой незнакомки он готов был отречься от всего, но не имел опыта общения с такими неземными созданиями и не нашел нужных слов.

— Я не нуждаюсь в подачках! — Виталина с негодованием посмотрела на него. — Ты считаешь, что детдомовская — это как брошенное на улице несчастное животное. Ты появляешься и, пустив крокодилью слезу, предлагаешь ему кость со своего стола. Сегодня ты пожалел это животное, а завтра оно тебе надоест. Ты выбросишь его на улицу с чувством исполненного долга и будешь спать спокойно, не думая о том, что животное успело тебя полюбить и, главное, доверилось тебе.

— Я готов помочь тебе всем, чем могу.

— Если бы мне предложил помощь бомж, живущий в подвале, я бы ее приняла. Но не от тебя.

— Но почему?!

— Она не бескорыстная. Поэтому неискренняя. Зачем мне такая?

— Почему ты считаешь, что она не бескорыстная?

— Ты привык за все платить и ждать благодарности. Мне нечем с тобой расплачиваться. В кошельке у меня пусто. У меня нет денег на билет, чтобы куда-нибудь уехать. А тело и душу я не продам никому. Я оставлю их для человека, которого мне пошлют небеса. Но ты богат и избалован жизнью, тебе моих чувств не понять.

— У меня на лбу написано, что я богат?

— На твоем холеном пальце перстень, за который можно купить квартиру в этом городе.

Сергей улыбнулся, снял перстень и протянул Виталине.

— Тогда возьми его и купи себе жилье. А я уйду, и ты меня больше не увидишь, но зато не будешь думать, что все богатые люди — бессердечные сухари, — сказал он, сунув опешившей девушке в руку огромное кольцо с камнями.

Сергей развернулся и не спеша направился к машине. Ему хотелось, чтобы земля под ним разверзлась и он навсегда ушел в темную бездну, если… Если она его не окликнет.

— Подожди. Не уходи, — услышал он негромкие желанные слова за спиной, и мир приобрел необычайно яркие цвета.

Сергей со счастливой улыбкой обернулся. На него смотрели ее глаза. Они уже не были полны безысходности, в них светились веселые, живые искорки. А еще в них была надежда и доверие, которые он не имел права ни обмануть, ни предать.

— Пойдем домой, — сказал он просто, словно они были знакомы тысячу лет, а сейчас он просто встретил ее с поезда.

— Ваш кофе.

Окошко отворилось, и из него донесся приятный запах. Сергей расплатился и принес кофе Виталине.

— Спасибо, — тихо, как всегда, сказала она и бросила на мужа благодарный взгляд.

Сергей подумал, что ей можно вообще ничего не говорить. Ее глаза были живыми и говорящими. В них можно было прочесть все до последнего слова.

Сейчас Сергей ненавидел себя так, насколько это вообще было возможно. Он был виноват перед этими чистыми глазами, которые ему доверяли. Он осознавал, что предал все, что было ему так близко и дорого, и от этого на сердце лежал тяжелый камень. Он давил на него, мешал жить, дышать, любить, заставлял не спать по ночам и рвал душу на части. А все дело было в бизнесе. Сергей прекрасно понимал, что у него много конкурентов, завистников и даже врагов. Ему казалось, что он всегда оказывается на шаг впереди них, предусматривая возможные ловушки. Но один раз он не рассмотрел сеть, расставленную партнером по бизнесу, и попался.

У Сергея было свое предприятие по производству косметических средств. За границей, в Германии, он создал две дочерние фирмы, но, как всегда, хотелось еще, и он замахнулся на большее. Надо было лететь в Италию и вести там переговоры. Обычно на такие мероприятия берут с собой жен, но чаще — красивых любовниц. У Сергея не было подруги, и товарищ посоветовал ему взять ассистентом Алину. Увидев ее, Сергей согласился. Алина была невероятно обаятельна, имела, как и положено, ноги от ушей и владела несколькими иностранными языками. Обычно мужчины, увидев красивую грудь, дерзко выглядывающую из блузки, сексуальные жесты и чувственные губы, забывают обо всем и готовы заключить любую сделку, лишь бы скорее остаться с соблазнительницей наедине. Алина за хорошую плату была готова на все, и Сергей посчитал, что получил хороший совет.

Сделка удалась, и Сергей, вернувшись в гостиницу, ликовал. Тогда в его номер пришла Алина и предложила это отметить. Он на радостях выпил немного виски, потом коньяка… Наверное, в спиртное Алина что-то подсыпала, потому что дальше Сергей ничего не помнил. Утром он понял, что переспал с ней… Оставшись один, он ругал себя последними словами, долго мылся в душе и чистил зубы. В тот момент он испытал то, что испытывает изнасилованная женщина — унижение и отвращение. Но, как оказалось, это были цветочки. Через несколько дней товарищ позвонил ему и посоветовал провериться на СПИД, сославшись на то, что якобы Алина созналась ему в своем заболевании. Вот тогда Сергей понял, что это была запланированная месть, сдал анализы и узнал, что теперь он ВИЧ-инфицированный. Это был полный крах его планов.

Сергей метался как загнанный зверь, не зная, как обо всем рассказать Виталине. Ему было уже не важно, что ожидает его в будущем. Он испугался, что успел инфицировать жену. Сергей сходил к врачу, накупил кучу дорогущих лекарств и незаметно глотал их, избегая близости с Виталиной и втайне надеясь, что ее минует эта страшная участь. А она терпеливо и мужественно сносила его несдержанность и нервозность. Просто преданно, с надеждой смотрела на него, словно говорила: «Ничего страшного, все будет хорошо». Иногда, когда Сергей сидел в кресле, тупо уставившись в экран телевизора, она подходила тихо, словно легкое облачко, обнимала его и шептала:

— Милый, хороший, любимый… Все плохое пройдет. Черные дни останутся позади, а я буду всегда рядом.

От таких слов у него сжималось сердце, и он закрывал глаза, чтобы не полились слезы. Сергей понимал, что с женой нужно срочно поговорить, но не мог этого сделать. Он просто не мог! И от этого еще больше себя ненавидел.

Тогда он решил взять отпуск на две недели и съездить с Виталиной в Карпаты. Он дал себе слово, что сегодня в дороге обязательно во всем признается. Дальше так жить он не мог. Они ехали час? Или уже два? А он все молчал. «Сейчас отъедем, и я все расскажу, — решил он, делая последний глоток кофе. — У меня нет другого выхода».