Ключ от радуги - Ниоткудина Алинна - Страница 104

— Кани, ты про кого?

— Да про охрану… Сигнализация дело хорошее, но помимо нее нужно еще и патрулирование, а то будет как сейчас.

— Это как?

— Увидишь… Готовь свой радужный меч, когда скажу, сделаешь им дыру в стене и быстро проходим на территорию.

Торкана села на землю перед выбранным ею участком стены и приготовилась колдовать. Белый маг встал чуть в стороне, наблюдая за завораживающим зрелищем.

Вокруг спокойно сидящей девушки на земле спокойно лежали ярко красные нити силы. Взмах длинных ресниц и нити напряглись, зашевелились и вокруг каждой из них стали возникать и плясать маленькие язычки пламени. Еще мгновение и пламя уже гладит кожу магини и трепещет в ее волосах, а нити силы, повинуясь движению тонких пальчиков, начали сплетаться в сложный, как герсинское кружево, узор. Пламя подхватило плетение, прилепило его к стене, слилось и опутало собой сигнализацию и поднялось, свернувшись наверху пульсирующим клубком.

— Одрик, чего ты стоишь, вырубай проход в стене. Никогда мне еще так хорошо не колдовалось. Здесь все словно пропитано огнем… — Маг уже не слушал девушку, в его руках мелькнули радужные мечи, удар ногой и пролом в стене готов.

Одрик осторожно заглянул внутрь ограды, но все было тихо. Торкана выбрала очень удачное место. Каменная кладка упала на кучу мягкого навоза, сваленного у стены. Маги вошли на территорию храма, но не с парадной стороны, а с черного хода. Торкана аккуратно вытянула свое плетение из охраны внешней стены и подвесила его перед собой. А на удивленно поднятую бровь юноши, усмехнувшись, заметила:

— Силы тут, конечно, вокруг много, но зачем бросать, такую удачную вещь. Она еще не раз нам пригодится.

Одрик двинулся вперед, а Торкана замешкалась.

— Кани, а теперь что?

— Ну и напылил же ты, — заявила девушка, прихорашиваясь, и глядя на себя в зеркальце, — В следующий раз вырубай стену аккуратнее. Не могу же я предстать перед Андао чумазой.

Маги долго блуждали между разными постройками, то и дело, заходя в тупики, или обходя большие, хорошо освещенные пространства, но, наконец, они пробрались к огромному зданию Главного Храма. Компас четко показал, что кусочек ключа находится где-то там. Торкана еще раз вскрыла сигнализацию, но уже на боковых дверях Храма и парочка тенями проскользнула внутрь.

Они прошли несколько плохо освещенных залов и переходов и через крохотную боковую дверку вошли в огромный зал, освещенный лишь двумя огромными лампадами. Между лампад на высоком постаменте стояла огромная статуя унылого и чуть сгорбленного мужчины, тяжело опиравшегося на огромное копье. Одрик глядя на висящий над его ладонью ключ, дважды обошел вокруг статуи.

— Кани, — зашептал он, — кусок ключа где-то на статуе.

— Ты уверен?

— Да, компас определенно показывает на нее. Освети этот шедевр получше, надо рассмотреть, что может быть ключом.

Торкана выпустила в воздух десяток ярких огоньков, они взлетели и повисли вокруг головы статуи.

— Одрик… Это не просто украшение, эта статуя один из аватаров Андао.

— Да хоть самой Танис, но ключ где-то там наверху. Придется лезть…. Как ты думаешь, вырезать ступени в пьедестале, или подкатить сюда один из вон тех светильников?

— Одрик! Тебе нельзя лезть наверх! Там все оплетено огненными плетениями! Ты сгоришь! Ты же не умеешь с ними обращаться.

— А что тогда делать?

— Наверх полезу я, а ты меня подсадишь… И без возражений! Лучше скажи, что может быть частью ключа?

— Кани, я не знаю, но подозреваю, что это может быть что-то из его украшений. Вон видишь, какие бляхи на шее висят, и вон то сооружение у него на голове…

— Это — венок победителя.

— Кого?

— На голове статуи венок победителя.

— Победителя кого?

— Вообще, венок — это в данном случае символ…

— Кани, хватит умничать, давай я тебя подсажу, пока кто-нибудь не пришел. Постарайся залезть ему на руку, ту, что держит копье, с нее можно дотянуться и до ожерелья и до веника.

— Венка.

— Не важно…

Одрик прислонился к пьедесталу спиной, Торкана поставила ногу на его сцепленные руки, и маг легко, словно пушинку, забросил девушку наверх. Он отошел от пьедестала подальше, чтобы лучше видеть, что делает наверху Кани.

Магиня между тем ловко сняла со статуи накрученную на нее защиту и стала карабкаться наверх по левой чуть согнутой ноге. Долезла до верха и уселась, на словно подставленную руку статуи. Чтобы лезть дальше к голове статуи и руке держащей копье, Кани решила проверить, можно ли упереться коленкой в решетку, стыдливо скрывающую причинное место статуи. А дальше началось странное, и если бы не рассказанная Залманом легенда об Андао, Одрик бы не поверил собственным глазам. Решетка вдруг отвалилась, а рука девушки словно приклеилась к … члену статуи.

— Одрик!! — тихо позвала сверху Торкана. — Он… он… он живой!!!

— Кани, что такое? Что он? Ты раньше не заикалась.

— Он на меня смотрит. Глаза у него светятся.

— Да это просто светильники отражаются, успокойся.

— Нет, Одрик, он живой! Он дышит. Я не знаю, что делать! Сними меня отсюда…

— Прыгай! Я тебя поймаю.

— Я не могу, он меня держит. У меня рука прилипла… к его… Кошмар какой! Он хочет…

— Медный истукан возжелал огненную женщину. Залман, вонючий шур-фург, так вот зачем помог нам сюда добраться! Кани! Он тебя не получит! — в руках у белого мага выросли радужные мечи.

— Одрик, стой! Это же Бог, сам Андао!

— А мне плевать!

Изваяние сверкнуло глазами, едва заметное движение зрачков аватара, и Одрика сбил с ног огненный поток. Его отбросило к стене.

— Нет! Не смей! — Торкана изловчилась и пнула статую ногой где-то рядом с причинным местом. Аватар взглянул на нее озадаченно и одновременно снисходительно.

«Какая же ты отважная девушка, искорка моя», — услышала Кани голос у себя в голове, ей даже почудилась улыбка в глазах бога. «Не бойся, я не причиню вреда ни тебе, ни этому выскочке. Намекни наглецу, что ему рановато тягаться с богами, пусть полежит в тенечке, отдохнет.»

И красную ведьму окутал ласковый огонь. Огонь — стихия, которой она посвящена с рождения. Он тек по ее коже, гладил изгибы, трепетал в сокровенных уголках ее тела. И голос, который звучал внутри. Девушка уже не касалась ни металла статуи, ни камня пола, она впала в какой-то транс, и ложе нежного пламени приняло ее….

Кани открыла глаза, но все вокруг еще казалось ей сном. Обнаженная, она лежала на полу, но каменная плита под ней была теплой и мягкой, как огромная морская губка, и переливалась изнутри огненными струйками как угли в очаге. Когда девушка поднялась, ее ложе тут же затвердело и остыло. Торкана улыбалась чему-то, и все еще не могла прийти в себя.

«Коллега, Вы здесь?» — осторожно поинтересовался Дик.

«Здесь, как ни странно, — отозвался Учитель, — Ну как Вам сегодняшнее действо?»

«Ну, знаете, такого я даже в Канесильских хрониках не припомню. Да! Как наш мальчик? А то девочка будто в дурмане, и меня не слышит».

«Он еще в отключке, ему же велено отдыхать! Или считаете, что хватит, пора будить?»

«Пора, рассвет скоро….»

«Мой принц, просыпайтесь! Нас ждут великие дела! «

Одрик очнулся, для того как его приложило, он легко отделался. Маг огляделся в поисках Кани. Она обнаженная стояла у жертвенного огня и на оклик не ответила, Одрик поспешил к ней. Девушка держала руки в пламени, перебирала его лепестки, щелчком пальцев запускала искры, и не за один-два удара сердца, для чего у красной ведьмы должны быть плетения, а гораздо дольше.

— Кани, что ты делаешь?! — Одрик прервал ее развлечение.

— Смотри…. Он меня больше не обжигает, — мечтательно ответила его подружка и продолжила играть с пламенем как с фонтаном.

Пытаясь привести Торкану в чувство, Одрик взял ее за плечи и слегка встряхнул.

— Что? Будешь ревновать меня к огню?

— Буду!!

— Хорошо, ревнуй, только осторожно, — и Кани лукаво улыбнулась. Она окончательно пришла в себя.