Ключ от радуги - Ниоткудина Алинна - Страница 13

Он подошел к люльке, его старший ученик острым, бронзовым кинжалом разрезал ремешки, удерживающие младенца в люльке, вместе с несколькими слоями льняной ткани и обнажил грудь спящего младенца. Личико избранника Богини скукожилось, выражая недовольство, что его сон потревожили, и опять приняло безмятежное выражение спящего.

А старый шаман почувствовал, что уже не в вилах сдерживать врущуюся из него магию, и быстрым и точным движением приложил открытую ладонь к груди младенца. Тот сначала недовольно заворочался, а потом огласил окрестности громогласным протестующим криком.

— Терпи малой, терпи, это далеко не последняя боль, с которой ты столкнешься в своей жизни. И легкой она у тебя точно не будет, это я могу тебе пообещать.

Магия ушла, растворившись в орченке, и шаман убрал дрожащую руку. На груди орущего младенца явственно проступал распахнувший крылья враан.

— Добрый знак. — Удовлетворенно покачал головой Верховный Шаман. — Богия одарила улу-кагына знаком враана. Будешь ты мудрым, как враан. Сильным, как враан, хитрым как враан и быстрым как враан.

Толпа вокруг довольно загудела. Да, знак хороший, и все бы они с удовольствием пошли в Большой поход за командиром, осененным таким хорошим знаком милости Богини. Но как идти за младенцем, который еще так мал, что и говорить-то еще не умеет? И пройдет еще много лет, прежде чем он сможет возглавить поход.

— Расходитесь. Улу-кагын соберет вас, когда будет готов к походу. — Сообщил всем Верховный Шаман. Орки недовольно ворча стали расходиться, скоро они разъедутся по стоим стойбищам и вокруг опять будет благословенная тишина.

Молодая красавица орка подхватила люльку с орущим младенцем и все еще сидящем на ней врааном, и тоже собралась уходить, но на ее пути встали ученики и помощники шамана.

— Стой. Твоему шатру найдется место в моем стойбище. Вам лучше пожить тут, в моем стойбище много места.

Орка оглянулась, на ее лице отразился испуг. Она беспомощно посмотрела на своего деда, потом на младшую сестру и опять на шамана. И тут враан до сих пор тихо сидящий над люлькой подал свой голос. Орка вздрогнула, посмотрела на птицу и приняла решение.

— Спасибо, но лучше мы сами…

«Что ж, видимо такова воля Танис. «

Рассвет только-только окрасил восток, когда в старом особняке в респектабельной части столицы Союза Великих, противно зазвенела сигнализация. Ее нудный звук разбудил спящую женщину. Она сладко потянулась и гибким движением встала с залитого кровью пола.

«Быстро они в этот раз…», — подумала женщина, поспешно смывая со своего тела странные знаки, покрывающие ее с головы до ног.

«Однако, надо торопиться. Хорошо стала работать магическая стража, хорошо… Вот, вместо того, чтобы еще сладко поспать, придется сматываться. «Женщина на мгновение остановилась, рассматривая распростертые на полу бездыханные тела двух юношей.

«А здорово я в этот раз позабавилась… Ничуть не хуже чем тогда, когда была зачата Лиана. Жаль, всему хорошему когда-нибудь приходит конец. Жаль…»

Асса Галенгейра подошла к большой серебряной чаше, и стала неторопливо переливать ее содержимое в серебряный, весь покрытый чеканкой сосуд с плотной крышкой.

«Все не влезет… Это даже хорошо, останется много силы для отхода…»

Тут еще раз противно зазвенела сигнализация. Магиня быстро запечатала сосуд и подвесила его к себе на пояс, побросала в большую кожаную сумку разные мелочи: кисточки, ножи черного серебра и прочие принадлежности запрещенной ритуальной магии.

«Вот чего, спрашивается, запретили синюю магию? Да еще и всех магов на учет ставят. Дураки… А вот ритуальную магию тоже запретили, но и книги по ней выпускают, и обучайся ей сколько хочешь. Какой же это запрет? Магия крови, да ерунда все это. Для нее надо еще и природный талант иметь. А про ритуальную магию все словно забыли, я ж говорю — дураки. Так, вроде все собрала, пора отсюда сматываться…»

Ведьма сделала шаг и чуть не споткнулась об одно из тел.

«Красивый мальчик… был. Но глупый, такие не должны размножаться, лучше бы отцом моей девочки стал вон тот… Он хоть и не очень красив, зато мозгов у него намного больше чем у этого. Тяжело мне с ним пришлось, и зелье на него плохо подействовало, поэтому он и умер первым. Да и магом он был намного более сильным, чем красавчик. «

Асса закинула на спину сумку с вещами, аккуратно взяла в руки серебряную чашу и перешла в соседнюю комнату. Ловко переступая мягкими туфельками перешла на середину комнаты и точным движением налила немного темной, лишь слегка загустевшей крови в центр вырезанного на паркете рисунка, а остальное жадно выпила. По мере того как она пила вокруг нее закручивался вихрь из зеленых нитей силы.

Ведьма вылила последние капли из чаши на пол, облизнулась и вытерла рукавом испачканный в крови рот. Собрала нити своей магии в большую кисть и словно маляр, быстрыми и точными движениями размазала вылитую на пол кровь по узору на полу. Узор вспыхнул всеми оттенками зеленого, ведьма еще добавила силы и… растворилась в изумрудном мареве. Когда через несколько минут упала выбитая дверь, в комнате только чуть-чуть светились остатки рисунка на полу, но никого живого стражники не нашли.

В пустом пыльном доме в отдаленной от всех дорог провинциальной усадьбе, в одной из комнат вдруг вспыхнул зеленый свет, и из него вывалилась растрепанная и испачканная в крови женщина. Она тяжело села на стоящий у стены диван.

«Все. Дома. «Тут ее внимание отвлекла мелькнувшая в углу тень. Кто-то быстрыми, чуть шаркающими шагами перебежал из одной комнаты в другую.

— Кто здесь? Выходи. Я кому сказала.

Шаги неуверенно замерли где-то в коридоре. Зеленые нити ведьмы быстро метнулись в коридор и вытащили обратно в комнату толстую, дрожащую как желе, неопрятную женщину.

— А это ты… Почему не отзывалась? Иди, позови слуг, пусть согреют воды и наполнят ванну. Поняла? — Женщина закивала головой, но дрожать не перестала. Зеленые нити разжались и чуть подтолкнули толстуху к двери. Она почувствовала, что ее отпустили и, пятясь и дрожа, неверной походкой побрела куда-то в глубину дома.

— Вот дрянь, опять спрячется и никому ничего не скажет. Все приходится делать самой.

Ведьма встала, дошла до двери и потянула за шнурок вызова прислуги. Долго и безуспешно звонила…. Магиня подождала, пожала плечами и пошла вниз по лестнице. Уже на входе в подвал она встретила заспанную девушку в рабском ошейнике.

— Согрейте воду и наполните мне ванну, и быстро.

Горничная бегом побежала в кухню.

«Давно пора купить новую усадьбу с водопроводом и горячей водой, но уж очень место хорошее, тихое…»

Ведьма спустилась в подвал, и отомкнула с помощью магии толстую, обитую медью дверь. В маленькой комнатке клубилось дорогущее плетение стазиса.

«Эти сволочи, ушастые, заламывают за свою работу сумасшедшие деньги. Правда и работает все годами. Сколько лет уже стоит тут эта магия, а все как новенькая. «Ведьма отключила стазис, аккуратно положила в сферу действия заклинания серебряный сосуд наполненный кровью и магией убитых юношей-магов и опять включила магию замедления времени.

«Жаль, что нельзя держать в этом плетении живые существа. Жаль. Ну, да ничего, эта дура Хелли думала, что я все это делаю ради зачатия. Дура! Ну, и ради зачатия тоже, но главное какой омолаживающий эффект! Я словно десяток лет сбросила, даже, пожалуй, побольше, и сил прибавилось. Силы, правда, скоро развеются, но омоложение останется. «

Ведьма поднялась наверх и спрятала брошенную посреди комнаты сумку в потайное место и отправилась отмываться и отсыпаться. Омоложение вещь хорошая, но слишком часто прибегать к ней нельзя. Намного дешевле постоянно следить за собой и, главное — высыпаться.

День после ночи Таниса всегда был и для Магической стражи и для Великого Магистра очень хлопотным. Вроде все кругом нормальные люди и храмы богам в Ричелите стоят, посещай — не хочу. Так нет, вечно находятся личности, что норовят приносить дары и молиться Темной Богине. Ладно, что в эту ночь цеховой праздник у разных темных личностей, на то они и темные. Зато простой страже в эту ночь спокойно спится, ни честные воры, ни легионеры, ни веселые вдовушки в ночь Таниса не работают. Это понятно…