Ключ от радуги - Ниоткудина Алинна - Страница 20

Потом дорога стала шире и мы все же выехали на обочину, и пошли на обгон. Пока ехали, я все прикидывала, что же там такое везет такую тяжесть. Камаз и Белаз как-то не подходили. Удивлению моему не было предела…

Телегу с бревнами везло что-то похожее на помесь черепахи и слона. И шло оно так же медленно, важно и не торопливо…. Огромные слоновьи ноги выглядывали из-под панциря, к которому через просверленные в его крае дырки крепилась телега. Длинный и несуразно тонкий хвост животного оканчивался бочкой покрытой длинными острыми иголками. Это устройство активной обороны было прочно прицеплено сбоку панциря.

Я проехала чуть дальше и стала рассматривать относительно маленькую головку этого транспортного средства. Третья пара лап чудовища была удивительно похожа на руки с четырьмя пальцами, два и два. Бронтоваг, наконец-то вспомнила его название из книжки, тонкими лапками неторопливо вытаскивал из торбы, висящей на тонкой шейке, еловые ветки и медленно засовывал их в пасть. И все это не прекращая движения по дороге с грузом. На спине его в удобной кабинке расположился погонщик, использующий вместо бича и узды магию…

Одрик смотрел на бронтовага не менее удивленно, чем я.

— Хочу… Хозяйка купи мне этого… бронированного… Он должен быть Вкусным.

Мара-ящерица сидела у меня на плече и пускала слюни. Мне сразу вспомнилась Москва, лето, прогулка вдоль канала, и Мара сидящая у лавки с веселой молодежью. Молодежь пила пиво и ела жареных кур гриль. Моя собака садилась напротив скамейки, начинала гипнотизировать сидящих голодным взглядом, вздыхать, и если это не помогало, то начинала пускать длинные и развесистые слюни. Когда появлялись слюни — курятину давали ВСЕ! Исключений я не помню.

Вот и сейчас, при взгляде на слюнявую морду, у меня появилось инстинктивное желание — накормить животное.

— Марусь, а ты не лопнешь?

— А ты дай и отойди…

Идея иметь возможность, чтобы Мара принимала вид бронтовага, мне понравилась…

— Ладно, будем проезжать цивилизованные места, я спрошу про возможность покупки этого зверя для тебя. — Мара вздохнула и подобрала слюни.

Дождь скоро стих, и я дала команду расположиться на не большой привал и дать отдохнуть варгам. Вокруг дороги были сплошные вырубки, уже раскорчеванные и засаженные молодыми хвойными разного возраста. Но мы уселись на пеньки на свежей вырубке, и я предложила Одрику заняться моей маскировкой или защитой, по его выбору.

Одрик рассматривал ауру ведьмы и думал, с какой стороны приступить к процессу. С одной стороны надо было убрать из ауры все следы беременности, с другой это вмешательство не должно было повредить ни Анне, ни будущему ребенку. Хуже всего было то, что он даже не представлял себе как к этому подступиться. Когда он в усадьбе попытался расспросить об этом Учителя, тот заявил, что когда надо будет, он Одрику подскажет, и что «все это ерунда и для художника ничего сложного в этом нет. «И все что потребуется — это «немного фантазии».

«Ну, чего ты на нее пялишься? Начинай….»

«С чего начинать-то? Учитель … вы где? «

«Тут я. Куда я денусь-то? Зачерпни магии и сделай из нее кисточку. Ой, горе ты мое, как меч делаешь, так и кисточку сделай. Да зачем такую большую? Такой только стены красить. Меньше, меньше… Вот уже лучше. Теперь еще зачерпни магии… Можно было бы и поменьше, куда столько-то? Теперь делай палитру. Вот так, замечательно. Я же говорил, что это для художника раз плюнуть. А теперь закрашивай у нее в ауре все что лишнее. Как, как… Окунаешь кисточку в краски и… Меньше краски бери, меньше, чтобы на землю не капало. Что ты с цветами мучаешься, так крась, цвет на месте исправишь… Вот так, и широкими мазками… Вот и готово… Правда это надо будет дважды в день поправлять, но до вечера это твое «художество» продержится, а утречком, опять все по новой закрасишь. Ничего сложного….»

— Анна, готово…

— Уже? Я ничего не почувствовала. Мара, как я выгляжу?

— Да нормально… Нормально ты выглядишь, нормально.

— А аура как?

— А чего с ней сделается. Работа конечно грубовата, но если не знать, но и не заметишь. Завтра у него получится лучше. Поехали, а? А то мне кушать хочется… А это большое животное ты мне так и не купила… А у меня организм растущий, ему много всего для роста надо. А то чуть что так «Мара помоги», а как кормить так «подожди» или еще хуже: «А не слишком ли ты много ешь? «.

— Марусь, не вредничай, приедем во Фридель и ….

— Вот! Вот всегда так! Потом… Приедем… Так поехали! А то опять дождь начинается. Промокну, простыну, заболею и немедленно помру…

— А будешь возникать, поеду на тебе верхом, — Анна попыталась урезонить распоясавшегося до нельзя демона.

— Вот опять обижают беззащитную собачку.

И продолжая что-то бухтеть про себя, Мара плавно перетекла в маленькую черную ящерку и быстро вскарабкалась по моей одежде. А потом эта наглая морда, пользуясь тем, что руки у меня были заняты поводьями, залезла мне под рубашку и уютно устроилась между грудями, высунув наружу только голову. Одрик посмотрел на Мару и вздохнул.

— Что завидно? — Заявил наглый демон. Одрик замотал головой, но ничего не ответил. — В следующий раз выбирай себе девиц с формами, чтоб было за что подержаться. И меньше слушай рассуждения старого маразматика о нас женщинах! Он, да будет тебе известно — женоненавистник. Будешь слушать его в этом вопросе и в следующий раз проснешься в постели с мальчиком…

— Мара, заткнись! Как же было хорошо, когда ты молчала!

Я попыталась поймать верткую ящерку и задать ей трепку, но поганка вывернулась и удрала. Мара бегала по моему телу под рубашкой и щекоталась хвостом. А я чуть не свалилась с варга от приступа смеха, вызванного щекоткой. На этом конфликт был исчерпан.

Еще час разбухшей от осенних дождей дороги и мы подъехали к пригороду Фриделя. Сначала все чаще стали встречаться тяжело нагруженные повозки, запряженные броновагами, идущие и едущие в разные стороны путники пешком и на варгах. Проехали несколько лесопилок, где огромные водяные колеса заставляли работать пилы. Кругом стоял вкусный запах опилок, смолы и горячего дерева.

Вскоре дорога перешла в улицу, во всяком случае, по краям появились какие-то строения и заборы. Канавы вдоль дороги отсутствовали напрочь, и вся грязь болталась посредине. Ее дружно месили ногами простолюдины, разбрызгивали варги, перемешивали телеги и топтали носильщики. И чем дальше, тем сильнее становилась ВОНЬ.

Одрик сначала морщил нос, потом организовал ветерок, чтобы разгонять смрад.

— Анна, а нам точно в ту сторону?

— Точно, точно… Фридель расположен на слиянии двух рек Таги и Шолы. Старая часть, та, что построена эльфами, в те времена, когда все леса через которые мы ехали, принадлежали им, расположена на излучине полноводной Шолы, и еще отделена от всего этого безобразия каналом. Там говорят, чисто и канализация есть, совсем как в твоем любимом Караваче. А все остальные живут, как хотят…

— А им что нравится жить в грязи?

— Не знаю. Ты потом у местных поинтересуйся, как они тут живут. Без ливниевых стоков, без водопровода и без … э-э-э прочих удобств.

В этот момент в одном из домов распахнулась дверь и прямо под ноги варга Одрика, какая-то толстая тетка выплеснула ведро помоев.

— Но это же все стекает куда-то?

— Конечно, стекает… В реку, куда еще-то?

— А откуда они воду берут?

— Не знаю… может у них тут колодцы хорошие… В Караваче канализация и стоки тоже в реку стекают.

— Да, но у нас есть некоторые очистные сооружения, и сливается все это намного ниже по течению…

— Но ведь все равно в реку?

— Ну, да…

Толпа на улице постепенно стала плотной, и мы выехали на небольшую площадь. Посреди нее стоял помост и дивное сооружение под названием виселица. Народ стоял плотной стеной, и мы стали пытаться объехать площадь по кругу. Тут стражники на помост вывели двух сильно избитых субъектов. Толпа оживилась и начала улюлюкать. Под одобрительные вопли на помост взошел некто, одетый в красную кожу. Он быстренько накинул на шеи преступников веревки, движение рычага, опускающего под ногами приговоренных кусок помоста, и вот они уже болтаются, а толпа выражает полное одобрение. Когда ноги казненных, как-то подозрительно быстро перестали дергаться толпа стала расходиться, а Мара довольно облизнулась.