Ключ от радуги - Ниоткудина Алинна - Страница 81

Компания вернулась к вечеру. Асса Галенгейра призвала к себе Кайласа, она просто сияла от успешно проведенного маневра.

— Мальчик мой, а откуда ты знал про гвоздь? Все было именно так, как ты и обещал.

Леди Криана оступилась на лестнице, схватилась за поручень, а там оказался гвоздь. Что интересно, никто раньше этого гвоздя не видел. Она поранилась, и асса любезно оказала ей помощь.

— Вот, — она положила перед ним платок с пятнами крови, — Этого достаточно?

— Вполне.

Кайлас забрал платок, попросил воды и закрылся в спальне бывших хозяев до утра. На следующий день, он велел ведьме разбудить наемников, чтобы они пробежались по городу, разузнали, где остановилась лучшая труппа комедиантов, и прикупили в лавке цветастого балаганного облачения: накидки, шляпы, маски. Сегодня Кайлас сам выходил на люди, и никто не должен был заметить под праздничной маской болезненно-желтых глаз нежити. Парочка походила по городу, все выяснила. Явились наемники голодные, ведьма экономила, денег на трактир им не выдавала. Она считала, что надо было доесть кур из сарая, чего добру пропадать, к тому же осенняя курица упитанная. Чтобы добраться с Кайласом до праздничного шатра наняли извозчика, людская толпа действовала на него плохо, он начинал нервничать. Он просидел в экипаже пока не увидел Великую с ее любовником, прибывших на представление. Белейв уже занял места недалеко от ложи Великой, как только она воссела на свое кресло, действо началось.

Гимнасты, акробаты, канатоходцы… Кайлас сидел неподвижно как статуя. Только когда вышел жонглер, его пальцы пришли в движение. И вот в руках артиста факелы с магическим огнем, каждый из них как маленький фонтанчик искр. Его движения точны и уверены. Вдруг циркача передергивает, словно он получил удар варжьим хлыстом вдоль всей спины. И вырвавшийся из его рук факел выпустил поток искр в сторону ложи, Ламонд закрыл свою даму от огня, как и подобает мужчине. Несколько искр опалили его волосы, попали за воротник и на руки. Шикарный камзол оказался прожженным во многих местах, а на шее и груди вздулось несколько волдырей. Тут же вскочила гвардейская стража, окружила Великую, жонглер был схвачен.

— Все, больше интересного ничего не будет. Можем возвращаться, — мрачно объявил Кайлас.

Войдя в дом, сбросил с себя всю мишуру, попросил дождевой воды, закрылся в хозяйской спальне и почти сутки не выходил оттуда.

Весь вечер Стерга и следующий день лекарь Дома Наттлиди усердно занимался ожогами Юларда, прикладывал всевозможные примочки и мази. Большинство ожогов успешно затягивались, но на три волдыря не действовали никакие лекарства. Они раздулись, внутри скапливался гной, видимо жонглер применял не только магию, но и алхимию.

День Мураны прошел спокойно, по-домашнему, а в день Андао надо было воздать должное служителям огня, это важно для города, где столько печей обжигают керамику, фарфор и просто кирпич. Глава Дома Наттлиди просто была обязана выказать печникам свое уважение. Фаворит, окруженный ее ласками, с утра чувствовал себя сносно, и Великая не оставила его дома. Она даже детей потащила на парад кузнецов, печников и пекарей. Последним малышня радовалась больше всего, ведь фарфор обычно подразумевает чаепитие, а какое чаепитие без выпечки?

Шествие замыкали тележки с булочками, пирожками и печеньями. Они остановились около публики, вокруг уже было столпотворение. Майри находилась в прекрасном расположении духа, даже милостиво поприветствовала мать Юларда, которую раньше не замечала. К Великой и ее детям поднесли отдельные корзины, и она со своим фаворитом принялись наделять выпечкой своих подданных.

За фаворитом Великой пристально следили желтые глаза нежити, крохотные кровопийцы в его ладони ждали своего момента.

Вдруг Юлард вскрикнул и упал как подрубленный, его тело билось в судорогах, а из глаз, носа и рта потекла кровь. К нему кинулась его мать, а гвардия к Великой, загораживая ее всех сторон от толпы, и уводя в сторону ее, свиту и детей от невиданной болезни. Старая женщина прижала к себе истекающего кровью сына. Он дернулся еще раз, и тут же раздался пронзительный крик ребенка.

— Альрик! Что с ним?! — прохрипел Юлард пуская кровавые пузыри.

У маленького мальчика, обещанного в зятья Великой на шее и на руке вздулись два кровавых ожога. Гвардейцы оттесняли зевак, падких на кровавое зрелище.

Экипаж ассы Галенгейры стоял у торговых рядов, через раскрытые окна было хорошо видно происходящее на площади.

— Мальчик его сын? Почему Вы мне не сказали?! — драург был зол как голодный крилл, кинулся на свою хозяйку, если бы мог.

— А зачем тебе знать? Мы должны привезти его матери, Великой Эльде, а у меня нет ни малейшего желания тащиться по такой погоде в Хейльд. Я намеревалась избавиться от него без тебя.

— Мне надо говорить все, если не хотите неприятностей! И не смей сейчас дергать свой поводок, отрыжка шур-фурга! — и человек в тускло-сером плаще обдал ругательствами леди почтенного возраста, и покинул карету. Таких выражений асса Галенгейра в свой адрес еще не слышала, но ведьминским чутьем поняла, что Кайласа сейчас трогать не стоит, выйдет себе дороже. Поводок драурга не дернулся, но он прекрасно помнил, что в любой момент настроение ассы поменяется и он станет смирной марионеткой в ее руках.

Кайлас хотел подойти к леди Криане, но это означало выдать себя. Даже, если сейчас среди стражей есть маги, даже если он сдаст им свою ведьму, это не принесет ему освобождения. Скорее всего, это закончится только сменой одного хозяина на другого. Но ребенок же не виноват в разборках взрослых?

«Джори, скоро за грань уйдет человек, иди вместе с ним, не отставай. Если все получится, тебя тоже переведут. Твое тело еще сохранно, и я постараюсь что-нибудь сделать, чтобы упокоить его. Но я бы попросил тебя об одолжении. Сомкнись с телом леди на пару минут, мне надо с ней поговорить. «

На госпожу Ламонд, мать несчастного умирающего, будто бы опустился туман, в глазах потемнело, звуки отдалились.

«Леди Криана, Вы слышите меня? «- женщина вздрогнула, начала искать в толпе собеседника.

«Не стоит, я не покажусь Вам на глаза. Да это и не нужно. Слушайте меня внимательно, Юлард обречен, но Альрик…. Воздействие недолгое, я еще успею ему помочь. Пусть его выведут ко мне за оцепление гвардейцев. Великой Майри он не сейчас не интересен, это ребенок ее соперницы. «

Леди аль Ламонд махнула рукой своему рабу-отроку, нерешительно топтавшемуся в сторонке. Тот мигом подскочил к брошенному всеми и бьющемуся в истерике малышу. Удивительно, но его визги сразу утихли, он только всхлипывал и прижимался к парню. И действительно, пузыри на мальчике сдулись, на их месте остались синяки, но и без этих двух на шустром ребенке их было предостаточно.

Само по себе, невидимое другим магам, колдовство Кайласа — пиявки, исчезнуть не могло. Они искали жертву по родственной крови, в данном случае мужчин рода Ламонд, так в них было заложено. Кайласу было не все равно, он никогда не убивал больше, чем требовала хозяйка. Тут до слуха драурга донесся стон, молодой слуга Ламондов скорчился от боли.

«Леди, ваш внук в безопасности. «

— Слава, Пресветлой!

«Но ваш слуга, кроме того, что он раб… Кто он? Говорите шепотом, я Вас услышу.»

— Джезан — сын рабыни….

— Мама, про кого ты говоришь? Что с Альриком? — Юлард на минуту очнулся.

— Все хорошо, с Альриком все хорошо.

— Пусть его отвезут к Эльде, это по закону…. Мама, ты говорила про сына рабыни.

— Это сын Заны, он….

— Он от меня….

— Я знаю, Юлард, я все знаю.

— Мама, тогда он тоже Ламонд, и он свободен. Воля уходящего за грань — ЗАКОН! — прошептал он на последнем выдохе. И Кайлас перестал их слышать, призрак девушки тоже ушел за грань.

Леди Криана закрыла глаза своего сына.

— Так, малютки мои, возвращайтесь к папочке. Вы все правильно сделали, это я не знал, что Ламонд будет не один, а с двумя отпрысками, — звал Кайлас обратно свое колдовство, своих милых пиявочек.