Мэгги - Кэролайн Джуди - Страница 31

После всех приготовлений они погрузились в машину Стэна и отправились в парк, где взяли лошадей и катались, пока им не надоело.

Дженнифер сидела на лошади вместе со Стэном, и он рассказывал ей упрощенную версию рассказа, как они с ее мамой катались верхом по пляжу в день съемок и переплывали с одного берега залива на другой вместе с лошадью. Дженнифер с восхищением слушала. Причем с таким же восторгом слушала его и Джастина.

Затем они пошли в японский чайный домик, где ели странные маленькие пирожные и пили чай. После этого до пяти часов все вместе пролежали на траве в ботаническом саду. Дженнифер играла с плюшевым медвежонком, а Джастина со Стэном выпили бутылку сухого вина, и после этого они вместе играли в прятки. День был славный. Домой совсем не хотелось возвращаться, но было уже прохладно, и Дженнифер пора было спать.

— Как вы относитесь к пище домашнего приготовления, мистер Уитни? Сваренной в простом горшке.

— Ты умеешь готовить? — Казалось, что Стэн обдумывает приглашение, и Джастина внезапно вспомнила о предостережениях Уго. Может быть, Стэна кто-то ждал сегодня.

— Не то чтобы умею, но иногда делаю это. Но если ты выбираешь между сегодняшними развлечениями, то иди к черту!

— Премного благодарен. Я лучше поем у тебя, чем пойду к черту. Если ты даешь мне такой выбор, то лучше выберу ужин. — Стэн отрывисто кивнул головой, Дженнифер испустила радостный вопль, выразивший все, что ощущала и сама Джастина.

Они купили фруктов и зелени в магазине, И пока Джастина готовила спагетти с мясным соусом и салатом, Стэн выкупал Дженни.

Новоявленные друзья вышли из ванной рука в руке, и девочка казалась чем-то очень довольной. По их лицам можно было заподозрить, что они вообще пренебрегли мытьем. Ну и что? Никто не умер от небольшого количества грязи. Всем троим им было очень хорошо вместе. Джастина никогда не испытывала ничего подобного, даже с Лионом. А все предупреждения Уго Джанини оказались совершенно напрасными. Ничего опасного не было заметно в Стэне Уитни. У него был свой собственный стиль, вкус, образ жизни, он любил шутить, у него был всегда такой мальчишески-озорной вид, что временами ей казалось, что больше друг дочери, а не ее. Стэн был хорошим парнем, а что будет впереди, она об этом не думала.

— У меня предложение, Джас, — небрежно сказал Стэн, развалившись на тахте, после того как они поужинали, и девочка отправилась спать в совершеннейшем восторге от проведенного дня. — Ты слушаешь меня?

— Я вся внимание.

— Давай завтра с утра махнем в Сан-Франциско, — он замолчал, с улыбкой поглядывая на ошеломленное лицо Джастины и, не дождавшись от нее ответа, предложил:

— Все равно съемки будут проходить там. Начнутся они, как говорит твой друг, через неделю, а я так думаю, что и через две-три, если не позже. Ты же знаешь Уго, он тянет до бесконечности, улаживая какие-то проблемы, а потом загоняет всех до смерти…

— Ну уж в этом ты ему не уступаешь, — съязвила Джастина. Она еще не была готова к ответу насчет поездки и тянула время. С Уго, конечно, можно договориться, хотя, она это знала, он будет недоволен. Но зачем ей ехать в Сан-Франциско раньше?

— Ну если ты, конечно, не хочешь…, — все так же небрежно заметил Стэн, — …а мы бы прекрасно провели время…

— Я поеду, — внезапно решилась Джастина. — Вот только Дженни… она расстроится, когда узнает, что я опять уезжаю… Я, конечно, попробую уговорить ее.

— Я уже это сделал. Надо уметь обращаться с детьми, — назидательно изрек Стэн. — Дети любят, когда с ними советуются. Вот я и посоветовался с Дженни, и мы с ней решили, что тебе надо поехать на съемки пораньше, чтобы войти в образ.

Джастина от неожиданности громко расхохоталась: «Откуда у тебя такие глубокие познания в детском вопросе?» — Стэн не переставал ее удивлять и все больше и больше привлекал к себе. И теперь он с кошачьей грацией кинулся на нее и, подмяв под себя, хрипло проговорил:

— Мне кажется, я влюбился в тебя, рыжая…

Задыхаясь, Джастина неожиданно для самой себя услышала свой голос: «То же самое я могу сказать о себе. Я люблю тебя, Стэн». Стэн накрыл ее рот своими чувственными губами, и Джастина забыла обо всем на свете, ощущая на своем теле только его горячие нежные руки.

— Ты часто занимаешься этим, Стэн? — спросила она позже, когда они, счастливые и расслабленные, оторвались друг от друга.

— Чем? Съемками? Да, я провел их много.

— Нет, чудовище, я не это имею в виду, и ты прекрасно знаешь, что…

Стэн тихонько засмеялся, а потом внезапно повернулся к ней и сказал серьезно:

— В один прекрасный день ты можешь пожалеть, что полюбила меня.

— Сомневаюсь, — ответила Джастина беспечно и поцеловала его в шею. Стэн зарылся лицом в ее волосы, и она была награждена новым наслаждением плоти. «О Боже!» — стонала она, уносясь куда-то в безбрежную сияющую высь. Она всегда думала, что это Лион разбудил в ней женщину, но, оказывается, она до сих пор не испытывала всей глубины наслаждения и того неземного потрясения, которое открылось ей со Стэном. Конечно, она поедет с ним в Сан-Франциско и куда угодно, если он позовет ее. Джастина снова впилась губами в шею Стэна, а он, задыхаясь, хрипло смеялся:

— Прекрати целовать меня так или я буду любить тебя всю ночь напролет.

— Не давай обещаний, которых ты не способен выполнить, — поддразнила его Джастина, и Стэн со свирепым рычанием сгреб ее, подмял под себя и секунду спустя Джастина снова почувствовала невыразимый восторг, когда его горячая плоть проникла в нее, заполняя жаром все ее существо.

22

С того самого рождественского вечера Мэгги редко встречалась с Диком Джоунсом. Он только иногда заходил в дом когда его просил об этом Людвиг, да и то ненадолго. Они с Мэгги обменивались коротким приветствием и все. Он исчезал так же внезапно, как и появлялся. Впрочем, Мэгги уже решила, что ей не стоит морочить себе голову новым приключением, все равно это ни к чему хорошему не приведет.

Накануне она сказала Энн, что собирается домой, в Дрохеду. Пора уже и честь знать. Энн удивилась и расстроилась. Она уже совсем решилась, что у Мэгги с Диком Джоунсом все улаживается как нельзя лучше, и уже подумывала в скором будущем выдать, наконец, подругу замуж по-настоящему. А тогда уж можно и в Дрохеду поехать, она тоже с удовольствием составит им компанию. Конечно, жалко будет отпускать мистера Джоуна, но ради счастья Мэгги они с Людвигом готовы пойти на любые жертвы. Тем более, что Энн была уверена: Мэгги с Диком потом и сами захотят жить в Химмельхохе, ведь он фактически принадлежит Мэгги. О приезде Джастины и думать нечего, а Мэгги любит Химмельхох. Все равно в Дрохеде она не хозяйка, несмотря на то, что там все вроде бы и принадлежит семье Клири. Но, во-первых, там братья, кто-то из них наверняка женится, ведь не монахи же. Энн вспомнила прекрасное лицо Ральфа де Брикассара и опять, в который уже раз, подумала: «Угораздило же Мэгги выбрать именно его, хотя на ее месте любая женщина потеряла бы голову».

Да, Дрохеда, конечно, принадлежит Клири, но Энн со своей сметливостью догадывалась, что после смерти кардинала кто-то другой вместо него управляет теперь всем огромным наследством Мэри Карсон. Кто-то, но только не Клири. Уж слишком они неопытные в этих делах и простодушные.

Энн никогда не говорила об этом с Мэгги, но ей почему-то казалось, что тут не обошлось без Лиона Хартгейма. Когда он однажды приезжал в Дрохеду, Энн заметила, что он как-то уж очень внимательно ко всему присматривался, хотя и старался не показать своего интереса. С тех пор Энн и относилась к нему подозрительно. Это было не совсем справедливо по отношению к нему, может быть, даже лучше, что распорядителем остался Господин Хартгейм, а не кто-то другой. Но лучше было, когда они с Джастиной были мужем и женой, а что теперь будет, кто скажет и кто даст гарантию, что все в Дрохеде останется по-прежнему. Конечно, сам дом принадлежит семейству Клири, но что такое в наше время дом без земли?