Мэгги - Кэролайн Джуди - Страница 51

Дик Джоунс пристально смотрел на Мэгги, он был удивлен, что она так волновалась. Ее губы и щеки побледнели, в глазах появился страх. Джоунс бережно прижал к себе руку Мэгги.

— Что с тобой, любимая? Тебе нехорошо?

— Нет, все в порядке, я почему-то очень волнуюсь.

— Потерпи, скоро все будет позади.

— Ты видел мужчину возле церкви, — тихо спросила Мэгги. — Это не Том?

— Нет, это не он. Почему-то он задерживается, обещал обязательно быть.

Сразу же после его слов у ограды затормозила еще одна машина, и из нее выскочил высокий мужчина, очень похожий на Дика Джоунса. Такие же изумрудные на мужественном загорелом лице глаза, твердые, красиво очерченные губы, темные волосы. Все обернулись и с интересом смотрели на вновь приехавшего. А он, спокойно улыбаясь, поздоровался со всеми и направился к Дику Джоунсу и Мэгги.

— Прости, отец. Немного не рассчитал. — И, обернувшись к Мэгги, склонился к ее руке. — Рад познакомиться с вами. Спасибо вам за отца.

— Я сожалею только о том, что нам не довелось узнать друг друга раньше, — сказала ему Мэгги, счастливая от того, что ее надежды оправдались и Том Джоунс оказался точно таким, каким она и ожидала его увидеть.

— Теперь все в сборе, — сказал Дик Джоунс, довольный, что его сын оказался на высоте и произвел хорошее впечатление на близких Мэгги людей. Это было видно по приветливым улыбкам и крепким рукопожатиям, которыми они сейчас обменивались с его сыном. Всем женщинам и даже Дженнифер Том поцеловал руки, после чего остался рядом с Джастиной, интуитивно почувствовав в ней такую же родственную причастность к этому семейному событию.

— Вы Джастина? — спросил он, с улыбкой разглядывая ее, и после кивка тихо сказал:

— Через несколько минут мы с вами станем сводными братом и сестрой. Мне очень нравится такая перспектива.

— А я просто без ума от счастья, — съязвила Джастина, но по ее глазам и улыбке, с которой она глянула на него, было заметно, что ее тоже вполне устраивает такое приятное родство.

Дик Джоунс взял Мэгги под руку и повел ее по дорожке к церковным дверям. Остальные гости разделились по парам, дорожка была неширокой, пошли следом за ними. Джастина шла рядом с Томом, между ними чинно шагала Дженнифер с огромным голубым бантом в кудрявых волосах. Девочке очень понравилось, что этот красивый дядя поцеловал ей руку, как взрослой, и теперь она доверчиво вложила свою ладошку в его сильную руку, другую отдав матери.

Священник в своем белом облачении уже ждал их возле низкого алтаря, рядом с ним стоял причетник. Дик с Мэгги прошли вперед, остальные расположились полукругом позади них.

— Мамочка, что здесь сейчас будет? — немного притихшая от торжественности обстановки прошептала Дженнифер, подергав мать за руку.

— Стой спокойно, сейчас увидишь, — сказала ей Джастина и, обернувшись, увидела, как в церковь заходит двое мужчин. «Кому-то еще интересно смотреть на чужое венчание», — подумала она, заметив, что один из мужчин отошел в тень, отбрасываемую колонной, а другой остался у входа, прислонившись к стене.

Служба началась. Священник проникновенным голосом стал рассказывать женщине и мужчине, которые решили связать себя узами брака, какую великую ответственность друг перед другом они принимают на себя и что они должны теперь до самой смерти заботиться друг о друге и не нарушать данную друг другу клятву.

Потом священник подошел к Дику и Мэгги и продолжил:

— Я прошу и требую от вас обоих, если кому-либо из вас известны препятствия, из-за которых вы не можете сочетаться законным браком, то чтобы вы признались нам, ибо нельзя сомневаться в том, что все, кто соединяется иначе, чем это дозволяет слово божье, Богом не соединены и брак их не считается законным.

Священник замолчал, как того требовали правила, и все тоже молчали. Препятствий не было. Через минуту, не отрывая глаз от книги, которую он держал в руках, хотел продолжать дальше, он уже протянул руку к Дику Джоунсу и задал вопрос:

— Хочешь ли ты взять эту женщину себе в жены?

— Да, — твердо ответил Джоунс, когда за спинами присутствующих на церемонии раздался грубый мужской голос, заставивший всех вздрогнуть:

— Брак не может состояться, я заявляю, что препятствие существует.

Это заявление вызвало такое же впечатление, как будто в этой небольшой церкви взорвалась бомба.

Джастина резко обернулась (голос раздался прямо из-за ее спины) и увидела, что эти слова произнес один из мужчин, которые несколько минут назад вошли в церковь, тот самый, который оставался у входа, теперь он приблизился и стоял позади нее. Это был здоровый кряжистый мужчина с близко посаженными небольшими глазами, с сильными залысинами на голове. Он стоял, небрежно отставив одну ногу, и насмешливо смотрел на растерянные лица обернувшихся к нему людей. Никто никогда не видел этого человека, и непонятно было, почему он явился сюда с такими злыми намерениями.

Дик Джоунс страшно побледнел, над верхней губой у него выступили капельки пота. Он сильно сжал руку Мэгги, боясь взглянуть на нее. А она стояла совершенно мертвая и, казалось, уже ничего не чувствовала, с похолодевшими руками и сердцем. Ее как будто придавила неотвратимость того, что сейчас здесь происходило. Джоунс прижал ее руку к себе и, когда повернулся к ней, с ужасом увидел спокойное лицо Мэгги и пустые безжизненные глаза.

— Я прошу вас продолжать, — обратился Джоунс к священнику. — Произошло какое-то недоразумение.

— Я не могу продолжать, раз такое заявление сделано. Я должен выяснить, действительно ли такое препятствие существует, — возразил священник.

— Бракосочетание должно быть прервано, — снова громко заявил тот же голос. У меня есть доказательства, что для этого брака существует непреодолимое препятствие.

— Пройдите сюда, — пригласил мужчину священник, — и объясните, каков же характер этого препятствия? Может быть, его можно устранить?

— Едва ли, — последовал ответ. — Я отвечаю за свои слова. Если я назвал его непреодолимым, значит, я имею в виду, что оно неустранимо.

Мужчина прошел между расступившимися людьми и насмешливо посмотрел на Мэгги.

— Я заявляю совершенно точно, что названное мною препятствие состоит в том, что миссис О'Нил уже состоит в законном браке, и ее муж жив.

Братья Клири все, как один, повернулись и стали оглядывать церковь, но Люка О'Нила не увидели. Тогда они впились глазами в незнакомца.

Дик Джоунс обнял Мэгги и привлек к себе. Но она уже пришла в себя, услышав про заявившего на нее права Люка О'Нила.

— И вы что же, его поверенный? — холодно спросила она этого самоуверенного типа, который, немного растерявшись под ее холодным взглядом, тем не менее старался держаться уверенно.

— Называйте меня как хотите, а только я не вру. Люк О'Нил ваш законный муж, и он жив, — сказал он развязно.

— И вы можете предъявить нам доказательства? — спросил священник.

— Конечно. Он здесь и сам может подтвердить все, что я сказал.

В эту минуту в углу церкви послышался шорох и из-за колонны вышел тот, другой мужчина, которого Джастина уже видела чуть раньше. Он прошел вперед и, когда очутился на свету, по церкви пронесся гул приглушенных голосов.

Все закружилось у Мэгги перед глазами. Изнутри поднималась странная слабость, как будто голова поплыла куда-то, а тело оставалось на месте. Она почувствовала, как спазм сдавил ей горло и сразу же вспомнились слова матери: «Настоящая леди никогда не показывает в обществе своих слез». Невероятным усилием воли она заставила себя не рухнуть тут же в беспамятстве на ледяной каменный пол церкви.

Боб Клири приблизился к этому человеку, сжав кулаки, и с презрением бросил ему в лицо:

— Мерзавец! Дрянь! Ублюдок!

Все, кто в этот момент находился в церкви, отреагировал на его появление здесь одинаково. Энн и Людвиг Мюллеры, все братья Клири, Этель и Боб Уолтеры, Том и Джоунс и даже Джастина смотрели на этого рано состарившегося, сгорбленного человека с презрением, в котором не было ни капли жалости. Он казался им чудовищем, гремучей змеей, которая жалит исподтишка и которую хочется раздавить, если бы не было противно к ней прикасаться.