Мэгги - Кэролайн Джуди - Страница 62

— Потому что он обещал научить меня кататься на большой лошади, как ковбой, — назидательно сказала девочка, удивляясь, чего же тут непонятного и почему нельзя взять с собой Стэна.

— Ладно, пора ехать, — Джастина протянула руку дочери. — Пойдем.

Девочка сама сползла с кресла и уже у двери спросила мать:

— А ты почему не отвечаешь на мой вопрос?

— Потому что я не знаю, как на него ответить, — чистосердечно призналась Джастина, как своей подружке. — Захочет ли Стэн ехать с нами?

— Захочет-захочет, — убежденно воскликнула девочка.

— Я его попрошу об этом.

Они вернулись домой только к вечеру, и Марта сказала Джастине, что звонил мистер Джанини и просил ее перезвонить ему на студию, как только она приедет. Джастина набрала номер, и сразу же на том конце провода подняли трубку.

— Алло, Уго, это я. Добрый вечер.

— Рад тебя слышать, Джас. Как съездила?

— Прекрасно.

Уго не был посвящен в семейные проблемы Джастины и не знал, с какой целью она летала в Австралию. Главное, что она приехала вовремя и теперь снова была в его распоряжении.

— Поужинаем вместе, — предложил Уго, — у меня для тебя есть новости.

Уго повез Джастину в крохотный итальянский ресторанчик в стороне от Сансет, а оттуда они поехали на бульвар, где он знал один потрясающий ресторан, который уже давно хотел показать Джастине.

Ресторан располагался в безликом маленьком офисе, но стоило выйти из лифта, как они попали совсем в другой мир. Оформление было выполнено в стиле Вест-Индия. Девушки в золотых сари приветствовали Уго с Джастиной и, отодвинув богато расшитые занавески, провели в комнату внутри помещения. В воздухе висел тяжелый запах ароматических веществ. Столы были длинные и низкие. Вся комната, казалось, пульсировала от музыки, которую Джастина не понимала, но не могла не войти в ее ритм. Ей захотелось закрыть глаза под чувственные восточные звуки, чтобы отдохнуть от суеты Запада. На каждом столе стояло по одной розе, официанты были высокие и темноволосые. Многие из них имели бороды, а на голове тюрбаны.

Они пили экзотические напитки, и Джастина молча осматривалась вокруг. Она все еще никак не могла привыкнуть к разнообразию Лос-Анджелеса. Казалось, что куда бы здесь ни пришел, происходит полная смена декораций, и все поражает новизной. Отсюда все открылось опять в новом свете, под совершенно иным углом, внизу расстилался яркий, залитый предвечерним солнцем город. Солнечные блики отражались в стеклах домов, и они были похожи на детские игрушки, освещенные рождественскими фонарями. Джастина чувствовала себя за миллионы миль от этого места, а вид из окна казался не чем иным, как талантливо устроенным оформлением, которое с успехом мог придумать Уго Джанини.

Он заказал тонкое белое вино и торт с розами. После того, как официант обслужил их и удалился, Уго посмотрел Джастине в глаза, как ей показалось, нескончаемым взглядом. Казалось, он задавал вопрос без слов, одними глазами, пытаясь найти ответ.

— Джас, я хотел спросить тебя, ты все еще встречаешься с Уитни? — Наконец решился он. Джастина отвернулась и снова посмотрела в окно. Боже мой, ее жизнь превращается в кино. Нескончаемые эпизоды с постоянной сменой декораций. Почему нелюбимые мужчины так настойчивы, а тот, кого хотелось видеть рядом, постоянно ускользает?

— Это имеет какое-то значение для нашего сотрудничества? — спросила она напрямую. Уго немного смешался, но быстро овладел собой.

— Да. Но не в том смысле, который ты вкладываешь в свой вопрос, — сказал он.

— И какой же подтекст ты уловил в моем вопросе? — Джастина решила действовать в открытую. В конце концов пусть Уго скажет: нужна ли она ему больше как женщина, которой он мечтает завладеть, или он, оставив свои личные притязания, захочет работать с ней только как с актрисой. Раньше Джастина не особенно ломала бы над этим голову, хотя она никогда принципиально не спала с теми мужчинами, от которых зависела по работе. Но сейчас особенно, пока она со Стэном, никакого другого мужчины у нее не будет.

— Ты считаешь, что я хочу переспать с тобой, — прямо заявил Уго.

— А это не так? — засмеялась Джастина.

— Так. Но ты не хочешь, я это чувствую, а насиловать тебя я не собираюсь.

— Спасибо, — поблагодарила друга Джастина. — Тогда в чем же дело? Что тебя беспокоит?

Уго нахмурился и застучал пальцами по столу. Джастина с любопытством наблюдала за ним, не понимая, куда он клонит. Может быть, он хочет предложить ей руку и сердце. Но зачем, если он знает, как она к нему относится? Джастина чувствовала, что ее просто распирает от любопытства, но решила не проявлять себя, дождаться, что скажет Уго.

— Я решил продолжить съемки. Они будут проходить в Сан-Франциско. — Он поднял голову и пристально посмотрел на нее, ожидая реакции. Но Джастина спокойно выдержала его взгляд и пожала плечами.

— Я все-таки не понимаю твоего беспокойства, Уго, — откровенно призналась она. — Ты хочешь вернуть в группу Стена Уитни?

— Ни в коем случае, — категорически сказал Уго. — А если ты не понимаешь, я тебе скажу. Ты знаешь мои требования к людям, которые со мной работают. Когда мы снимаем, ничто не должно отвлекать их. А Уитни живет в Сан-Франциско, и, если ваш роман не закончился, тебе будет не до съемок.

В печальных глазах Уго появился упрек, как будто Джастина уже сорвала все его съемки. Джастина рассердилась, ей вдруг показалось, что Уго завел этот разговор только для того, чтобы найти подходящий предлог и отказать ей. И тут же ее окатило холодом, а что, если он и в самом деле ей откажет. Опять начинать все сначала? Никаких приличных предложений в последнее время не было, прождать их можно бесконечно долго, если они вообще появятся. Вот если бы она успела закрепить свой имидж звезды, но ведь этого не случилось. Пытаясь скрыть свою растерянность, Джастина холодно посмотрела на Уго, который, конечно, обратил внимание на ее раздумья, но будь что будет.

— Ты хочешь мне сказать, что подобрал для моей роли другую актрису, а мне надо убираться к черту?

— Я хочу тебе сказать то, что сказал! — взорвался Уго.

Его голос прозвучал громче, чем было принято разговаривать в этом заведении, и несколько голов из-за соседних столиков повернулись в их сторону. Но итальянский темперамент Уго не вписывался в эту восточную приглушенную негу. — Пойдем отсюда, — буркнул он, чувствуя себя здесь не на месте.

— Ты будешь кричать на меня на улице? — язвительно спросила Джастина. — Тогда, может быть, вернемся в итальянский ресторан, там ты можешь даже укусить меня, никто не обратит внимание, все одинаково темпераментны.

Уго, не слушая ее, подозвал официанта в тюрбане, расплатился с ним и, сдернув Джастину с подушек, на которых они сидели, потащил ее к выходу под насмешливыми взглядами посетителей. Джастина, не сопротивляясь, шла следом за ним, уже понимая, что ни о каком отказе не может быть и речи. Чувствуя, что выиграла поединок, она успокоилась и повеселела, одновременно в душе проклиная себя: пора бы уже знать себе цену и не поддаваться панике при малейшей размолвке с Уго. Скорее всего, он не собирается ее терять, значит, это она может диктовать условия, а не ждать, когда он окончательно приберет ее к рукам.

— Отвези меня домой, — сказала она Уго, когда они очутились на улице. Над городом уже опустилась ночь, со стороны океана дул легкий бриз, смешиваясь с теплым воздухом, который подымался снизу, от раскаленного за день асфальта.

Он молча открыл перед ней дверцу машины, и Джастина с размаху бухнулась на сиденье. Она чувствовала себя просто великолепно. Во всяком случае теперь Уго не посмеет указывать, как ей жить. Что касается работы, пожалуйста. Здесь можно и ссориться, и мириться, хотя у него ни разу не возникло оснований предъявить ей претензии. Она всегда работала до умопомрачения, сколько было необходимо, столько и работала. Но ее личная жизнь его не касается, будь она со Стэном или еще с кем-то другим.