Мэгги - Кэролайн Джуди - Страница 79

— Лион, что я могу тебе сказать? Мне не хочется быть с тобой нечестной. Я любила этого человека, но… так получилось… Я и тебя любила и теперь… не хочу терять. Ты очень много значишь в моей жизни… И без Дженни я просто умру. — Голос Джастины звучал жалобно, и она, осознав это, разозлилась на себя. — Я не отдам тебе ее, Лион. Делай, что хочешь, а я буду кричать, царапаться, но не отдам…

Лион слушал Джастину молча, он отвернулся, чтобы не смотреть на нее, но она заметила, что он несколько раз судорожно глотнул, как будто его что-то душило.

— Прости меня, Джастина, — услышала она его сдавленный голос и не сразу поверила тому, что услышала. — Я когда-то обещал тебе, что не буду вмешиваться в твою жизнь и не буду стараться переделать тебя. Я сдержал свое обещание…. но Дженнифер для меня все на этом свете… больше у меня нет. И все-таки я не хочу делать дочь несчастной и лишать ее матери… Пусть все остается, как есть. Но если у тебя возникнут осложнения и тебе будет трудно с двумя детьми, обещай, что отдашь мне ее. А ты можешь видеться с ней, сколько захочешь…

У Джастины отлегло от сердца. Неожиданно она потянулась к Лиону и поцеловала его в щеку.

— Обещаю. Вот за такое великодушие я всегда любила и люблю тебя, Лион.

52

После той последней встречи с Лионом Джастина успокоилась и повеселела. Нет, она не торжествовала победу над Лионом, ведь в конечном счете получилось так, что победил он. Проявил великодушие, необыкновенную мудрость, безмерную любовь к дочери. Ведь он мог бы спокойно увезти ее и никакие крики Джастины ему бы не помешали. За время их совместного отдыха девочка успела полюбить его. Но он не захотел причинять дочери боль и отрывать ее от матери.

О Стане Дженнифер вспоминала теперь редко, все заслонил образ отца. Да и Стэн после разговора с Мэгги не напоминал о себе. Иногда Джастине казалось, что Стэна и не было в ее жизни. Просто очередная роль в кино, которую она так глубоко прочувствовала. Съемки закончились и… ничего не осталось. Если бы не ребенок, которого она носила в себе. Он не давал забыть, что все это в реальности.

Время шло, и Мэгги беспокоилась. Если они с Джастиной решили лететь в Австралию, то уже пора отправляться, но Джастина все оттягивала отъезд.

— Если мы выедем хотя бы через неделю, потом уже я тебя не повезу. Я не хочу, чтобы ты рожала в самолете, — сказала однажды Мэгги.

— Я думаю, стоит ли нам вообще ехать, — засомневалась Джастина. — Здесь мой врач, он наблюдает меня с самого начала. А что там? Ты сама-то в каких условиях рожала меня и Дэна?

— Ну когда это было, — протянула Мэгги. — Ты думаешь, цивилизация коснулась только Америки? У нас там тоже все изменилось. — Но этот вопрос беспокоил и саму Мэгги. Может быть, Джастина и права. Неизвестно еще, как она выдержит дорогу. И она перестала уговаривать Джастину.

Однажды утром Джастина вышла из своей спальни какая-то сумрачная, и за завтраком она больше молчала, задумчиво ковыряя вилкой в тарелке.

— Тебе не здоровится, Джас? — спросила ее Мэгги. — Может быть, стоит позвонить врачу?

— Нет, я себя нормально чувствую, — рассеянно ответила Джастина. — У меня какие-то дурные предчувствия… я видела сон…

— Не бери в голову, Джас, — попыталась успокоить ее Мэгги. — Просто малыш беспокоил тебя ночью, вот тебе и снилось, неизвестно что.

— Хорошо, если это так. И все-таки мне не по себе.

— Расскажи мне свой сон, тебе станет легче, — предложила Мэгги.

— Я видела Стэна… Мы были с ним вдвоем в Болинас и лежали на пляже… и вдруг все вокруг окуталось мраком, Стэн встал и неожиданно начал подниматься над землей, он удалялся все выше и выше в небо, пока мрак совсем не поглотил его… — Голос Джастины дрогнул и в глазах появилось отчаяние. Мэгги тоже стало не по себе от ее рассказа. Она даже не сразу нашлась, что сказать дочери.

— Я думаю, что ты до сих пор переживаешь ваш разрыв, постоянно думаешь об этом, поэтому он и во сне уходит от тебя, только и всего, — Мэгги сказала первое, что ей пришло в голову и обрадовалась, когда после купания в комнату прибежала Дженнифер и потребовала, чтобы ее срочно накормили завтраком. Джастина занялась девочкой и как будто немного отвлеклась.

Весь день Джастина, да и Мэгги, испуганно вздрагивали при каждом телефонном звонке, но никаких тревожных известий не было, и к вечеру впечатления от ночного кошмара забылись. Звонков было много, все как сговорились. Звонила Энн Мюллер из Химмельхоха, спрашивала, как дела у Джастины. Мэгги написала ей, почему она задерживается здесь, и Мюллеры жили в ожидании нового наследника.

— Да, кстати, Мэг, Людвиг продолжает узнавать о Джоунсе. Пока ничего утешительного, — сказала Энн с сожалением. — Да и сын его куда-то уехал, тоже взял расчет там, где он работал. Но мы не теряем надежды.

— Ну о чем ты, Энн, — Мэгги уже настолько отдалилась от своего прошлого, что теперь и вспоминала редко о Дике Джоунсе. Все ее мысли были заняты судьбой дочери.

В этот же вечер позвонили и Уолтеры. Этель сообщила, что они с Бобом усыновили мальчика и теперь счастливы еще больше.

Поздно вечером, когда Дженнифер уже спала, а Мэгги с Джастиной вдвоем сидели в гостиной перед телевизором, снова зазвонил телефон, и Джастина подняла трубку.

— Миссис Хартгейм? — Женский голос был ей незнаком, и у нее почему-то сразу похолодели руки. — Да.

На том конце провода молчали, и Джастина повторила.

— Я вас слушаю. Кто это?

— Я Кристина Пак. Не думаю, что вы знаете меня, но…

Еще бы Джастине не знать Кристину Пак! Как она смеет звонить ей домой!

— Кто это, Джас? Что с тобой? — заволновалась Мэгги. Она увидела, как Джастина побледнела и с силой сжала телефонную трубку, как будто собиралась раздавить ее. Но Джастина даже не услышала мать. Вот негодяйка! Мало ей Стэна, так она добралась и сюда. Вот и дурное предчувствие. Неужели она сейчас сообщит ей, что они со Стэном решили пожениться?…

— Миссис Хартгейм… я должна была позвонить вам… Я понимаю, что делаю вам больно, тем более вы… в таком состоянии…

«Ну что же она тянет?»

— Говорите же. Я вас внимательно слушаю, — ледяным тоном поторопила ее Джастина.

— …Стэн погиб, миссис Хартгейм… я… — в трубке послышалось сдавленное рыдание, и Джастина, приготовившись к другому, не сразу осознала смысл этих страшных слов. Кристина, очевидно, все-таки сумела овладеть собой и через некоторое время в трубке опять появился ее голос.

— Я прошу вас приехать сюда как можно быстрее… Простите, но я должна была позвонить вам… Я жду вас.

И она положила трубку, а Джастина все еще продолжала держать трубку возле уха, надеясь услышать, что все это не шутка, всего лишь очередной глупый розыгрыш Стэна. Мэгги отняла трубку у Джастины и осторожно положила ее на рычаг.

— Что, девочка моя? Что еще случилось?

Джастина обвела комнату странным блуждающим взглядом, как будто не понимая, где она находится, и бесцветным, ничего не выражающим голосом сказала:

— Стэн погиб. Она так сказала… Но, наверное, это он попросил ее позвонить. Он любит розыгрыш… — Джастина неестественно улыбалась и говорила, как будто в беспамятстве.

— Но это жестокий розыгрыш, Джас. Если это так…, — Мэгги не зала, что и сказать дочери. Если Стэн Уитни способен шутить таким образом, тогда он просто ненормальный. — Можно ли это как-то проверить? Я имею в виду, действительно ли с ним что-то случилось? Давай позвоним мистеру Джанини, попросим узнать.

— Нет, то есть да, позвоним. — Джастина машинально набрала номер телефона Уго и, когда там подняли трубку, сказала:

— Уго, Стэн погиб.

И все. Ему она о розыгрыше не сказала, и Мэгги с ужасом поняла, что Джастина знает, что это правда, но не хочет смириться с этим. Она просто пытается убедить себя, что Стэн, как всегда, шутит, но это не так.

— Я знаю, Джас. Боялся тебе звонить, но мне уже тоже сообщили… Мне приехать сейчас к тебе, Джас?